Сегодня в Университете имени Герцена должна была проходить открытая лекция по психологии, и я, выскочив из дома в последний момент, торопилась на автобус.

Уже сейчас пора было всерьёз определяться с поступлением, чтобы в следующем учебном году начать подготовку к профильным экзаменам. Я всерьёз подумывала связать жизнь с помощью людям. Тем более — умение слушать и вникать в чужие проблемы, кажется, дано было мне чуть ли не с рождения.

Но неожиданная встреча, даже скорее находка, изменила не просто планы на день, а категорически всё.

На тротуаре у ограды небольшого сквера на Витебской улице лежал кот. Его ухоженная рыжая шерстка мягко золотилась в лучах июньского солнца, будто испускала собственный внутренний свет. Можно было предположить, что зверь попросту нагло дрыхнет, мешая пешеходам, но что-то было не так — то ли в безвольно вытянутых лапах, то ли в общем ощущении беспомощности и страдания, исходящем от зверя.

Иногда мне казалось, что я каким-то загадочным образом улавливаю эмоции других людей, но с животными такого контакта раньше не случалось.

Я остановилась, присела возле животного, осторожно тронула его рукой. Тёплый.

— Котик! Котик, ты живой?

Я очень надеялась, что тот проснётся, поднимется и вальяжно отправится по своим делам, но зверь лишь слабо пошевелился и сдавленно мяукнул.

— Котик! Только не умирай, слышишь?

Почему-то проблемы этого маленького постороннего существа вмиг обрели для меня вселенский масштаб. Конечно, не было и речи о том, чтобы отправиться дальше по своим делам, оставив кота без помощи.

Похолодевшими, вмиг вспотевшими от волнения руками я открыла на смартфоне карту и стала искать ближайшую ветклинику. Хорошо, что на карточке были кое-какие сбережения, любовно отложенные на летние каникулы.

К счастью, наш район не мог пожаловаться на плохую инфраструктуру и до клиники оказалось идти совсем недалеко. Минут десять быстрым шагом, не больше.

Бросив куртку прямо на асфальт, я постаралась максимально бережно перетащить на нее кота. Мало ли, какие у него там повреждения? Крови, вроде нет, но всё же… На руках его нести было бы неосмотрительно, а так получится что-то вроде носилок.

Так я и ввалилась в ветеринарку, с курткой в вытянутых руках, за неимением лучшего решения распахнув дверь ногой.

Несмотря на будний день, очередь всё же была. Наше появление вызвало жгучий интерес у здоровенного лабрадора с распухшей мордой. С соседнего кресла из переноски на нас хмуро, как грозовое облако, взирал массивный желтоглазый британский котище.

Подавив первый автоматический порыв вежливо присесть в углу, дожидаясь своей очереди, я кинулась к стойке регистрации.

— Пожалуйста, помогите! Я нашла котика, он почти не шевелится! Я боюсь, что он умирает!

Не задавая лишних вопросов, девушка-администратор метнулась в подсобку, громко выкликая какого-то Андрея Васильевича. «Экстренный случай», — донесся ее голос, а потом из дверного проема показался здоровенный бородатый мужик с татуировками на обеих руках и потянул руки к моему протеже:

— Давайте.

Я, честно, струхнула. Такому дядьке полагалось бы скорее гонять на мотоцикле с толпой приятелей аналогичной наружности, а не лечить мелкую живность. Но делать было нечего, я протянула ему куртку с котом и направилась к рядку стульев у стены. Только сейчас на глаза навернулись слезы. Прилив адреналина быстро отступал, оставляя после себя мерзкую щемящую слабость и чувство полной беспомощности.

Я старалась смотреть в пол, стыдясь поднимать глаза на людей, перед которыми так нагло влезла без очереди. Они ведь сюда тоже не просто так пришли. Только смаргивала набегающие слезинки.

— Ну, не плачь! — женщина с британцем вдруг тронула меня за локоть. — Андрей Васильевич — очень хороший доктор! Он наверняка сделает всё, что возможно!

Я шмыгнула носом и наконец подняла глаза.

— Извините, что я перед вами влезла.

— Ой, да ладно! — отмахнулась собеседница. — Нам только шов снять. Это подождёт.

— Вот-вот, — подал голос владелец собаки. — Когда мой балбес в первый раз морду в муравейник сунул, я тоже примчался в клинику как ненормальный, всех растолкал, мол — спасайте пса! Вот надо мной врачи-то смеялись потом. Но распух он тогда основательно. У меня по дороге все спрашивали, что за порода такая.

Я невольно улыбнулась.

— А сейчас что, снова муравейник?

— Не-е, это он с пчелой попытался подружиться. Дурень молодой, что с него возьмешь?

Мы еще немного поговорили, потом появился врач.

— Ну что, — сказал он. — Никаких переломов нет, внутренних повреждений тоже. Кот просто обессилен. Я бы предположил лёгкий тепловой удар и обезвоживание. Мы поставили капельницу, оставим его на ночь. Думаю, завтра будет уже как новенький. Забрать можно будет после двенадцати. Подойдите, пожалуйста, к Марии на кассу, оформите карточку пациента.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Ну вот, я же говорила, что всё будет хорошо, — подала голос моя соседка, скрываясь в кабинете. На прощание ее кот издал недовольное бурчание и одарил меня еще одним презрительным взглядом.

— Имя питомца? — спросила администратор.

— М-м, Рыжик? — предположила я, размышляя о том, хватит ли сбережений на оплату услуг врача.

— Возраст?

— Не знаю, я ведь его только что нашла.

Мария задумчиво побарабанила пальцами по столу. Заглянула в кабинет.

— Андрей Васильевич, сколько Рыжику лет навскидку?

— Ну, года три-четыре. Молодой кот, крепкий.

Когда карточка, наконец, была заполнена, а услуги — оплачены, я вздохнула с облегчением. Оказалось не так уж и дорого. Теперь предстояло еще одно испытание — рассказать родителям о том, что уже завтра у нас дома появится кот. Причем в максимально непререкаемой форме.

В конце концов, я ведь окончила учебный год почти на все пятёрки, почему бы и не выбрать себе подарок?

* * *

Назавтра я примчалась в ветклинику точно к полудню. Почему-то мысли о рыжем коте всю ночь вертелись в голове, не давая уснуть. Я как я умудрилась настолько к нему привязаться за столь короткий срок?

Нет, я, понятное дело, сочувствую бездомным животным и даже очень. Но не настолько, чтобы тащить их всех домой. Хотя иногда хочется, конечно.

Но с Рыжиком у меня сходу установилась какая-то особенная связь. Как будто удавалось даже уловить обрывки его ощущений… Очень странно.

Серьёзный разговор по поводу нового питомца, между прочим, так и не состоялся. Пятничный юбилей отцовского близкого друга плавно перетёк в посиделки с шашлыками на даче, и родители остались ночевать в гостях.

Ну не по телефону же такое обсуждать! Будет им сюрприз. Ой-ой…

С собой я прихватила старую истрёпанную переноску для животных: когда-то с нами доживала свои последние годы кошка дальней родственницы. Впрочем, их обеих я почти не помнила. А вот сумка осталась.

Администратор приветливо заулыбалась, стоило только переступить порог клиники.

— У вас совершенно замечательный котик! — с подозрительным энтузиазмом заявила она. — Просто солнышко! Сейчас я его принесу. Он чувствует себя уже гораздо лучше. Андрей Васильевич написал тут рекомендации по корму и витаминкам. Давайте переноску.

Я с сомнением сунула ей сумку. В луче солнца, проникающем через распахнутое окно, заискрились посыпавшиеся пылинки.

— А может новенькую возьмёте, пластиковую? Они гораздо надёжнее. У нас для клиентов клиники скидка десять процентов.

— Да нет, — пожадничала я. — Надеюсь, что мне его нечасто к вам таскать придётся.

— И то верно, — девушка скрылась.

Прошло три минуты.

Пять…

Наконец она вернулась, держа в вытянутых руках переноску. Та дёргалась, утробно урчала и растопыривалась во все стороны разом.

— Рыжик, — неуверенно позвала я. — Как ни странно, копошение тут же прекратилось.

Затворник неприязненно зыркнул и выдал несколько мявов явно нецензурной направленности. Впрочем, в моей голове пронеслось что-то похожее на вздох облегчения.

Нет, определенно, нужно больше спать!

Мы вышли на улицу. Судя по всему, путешествовать в переноске кот не любил: он изо всех сил прижал морду к сетчатому окошку, словно пытался просочиться наружу прямо сквозь мелкие ячейки. Да и с чего бы ему, уличному, быть привычным к такому способу передвижения?

Впрочем, золотистая шерстка выглядела ухоженной и сияла сегодня особенно ярко.

— Да ты и правда самое настоящее Солнышко, — пробормотала я, завороженно глядя на искристые переливы. Очень хотелось вытащить кота наружу и рассмотреть его целиком. Но вдруг начнет вырываться, убежит, попадёт под машину? Даже от мысли об этом болезненно сжалось сердце.

— Потерпи немножко, ладно? Нам до дома совсем недалеко идти. Я тебе уже вкусняшки всякие купила.

Зверь заинтересованно мурлыкнул.

Жаркий майский денёк и цветущие яблони располагали к долгой бесцельной прогулке, но нового питомца стоило отнести домой поскорее. Вдруг ему душно? Или страшно? И наверняка его толком не покормили.

Меж тем, на улице творились странные вещи. Впереди, за перекрестком, там, где должен был зеленеть небольшой светлый сквер со скамейками и детской площадкой, стеной стоял самый настоящий лес.

Что за ерунда?

Я глянула на табличку с названием улицы.

Союза Печатников, всё правильно. Прошла до самого перекрестка. Чтобы попасть домой, требовалось наискосок пересечь сквер и выйти чуть правее, на параллельную улицу. Но за пешеходным переходом влево и вправо, насколько хватало глаз, зеленел радостный летний лес. То там, то сям в него уходили утоптанные тропинки, по которым, как ни в чем не бывало, брели мамаши с колясками и другая праздношатающаяся публика.

Так! Похоже, доктору следовало показать меня, а не кота. Хотя бы ветеринару.

— Мяв-мяв, — ехидно подтвердили из переноски.

За спиной всё ещё серел город, но именно «серел». Было в нём что-то неприятное, нечёткое, даже пугающее.

Я посмотрела на руки, пошевелила пальцами. Не двоятся. Потрогала волосы. Вроде не перегрелась. Ущипнула себя за руку. Лес не исчез.

Всё любопытственнее и любопытственнее…

Тьфу, никогда не любила «Алису в стране чудес».

Из серого городского марева позади потянуло холодом. Слабый порыв ветра взъерошил волосы, неприятно дотронулся до голой кожи затхлым смрадом. Захотелось поскорее убраться. Куда угодно!

Да вон и мамы с детьми гуляют! Может быть, лес мне только мерещится? Если так, то с этим нужно будет разобраться позже. Дома-то всяко безопаснее! Или вообще уже голограммы научились делать, и тут проходит какой-нибудь футуристический праздник. Или глобальный пранк над горожанами. Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера!

Мысль про голограммы натолкнула меня на идею сфотографировать спонтанно возникшую лесополосу. Я поставила переноску с котом на асфальт и полезла в рюкзак за смартфоном. Никак не привыкну носить его в кармане, всё время кажется, что выпадет.

Ёжась от скользящих по спине прикосновений серого ветра (такое определение само пришло откуда-то извне), я уставилась на экран, выбирая идеальный ракурс. Ноги коснулось что-то мягкое.

Как этот рыжий гад сумел расстегнуть молнию изнутри — даже не представляю. Но из переноски он всё-таки вылез. Вальяжно потянулся. Нахально посмотрел мне в лицо.

— Котик. Рыжик. Солнышко… Кис-кис-кис?

Вот ещё! Злодей изо всех котьих сил, будто и не прикидывался вчера полумёртвым, рванул к загадочному лесному миражу.

Вот тут бы мне вздохнуть печально, вернуться домой по соседней улице (ведь где-то этот лес да кончается?) и спрятать опустевшую переноску обратно в кладовку. А потом, может быть, взять да завести маленького покладистого котёнка без тяги к приключениям. Но логика и разумные решения — удел взрослых, разве нет?

— Солнышко, кис-кис-кис! Стой, блин! Ну пожалуйста, стой! — я подхватила сумку и бросилась следом.

Кот задумчиво приостановился у границы деревьев, оглянулся.

«Не ходи. Серый ветер тебя не тронет».

Бр-р! Это что сейчас было?

Высоко задранный рыжий хвост замелькал в высокой траве, быстро удаляясь.

Не так уж и плохо ему вчера было, пожалуй. Симулянт рыжий! Догоню и выскажу ему всё, что думаю! Да и интересно ведь, чего уж кривить душой. Пройдусь хотя бы по опушке.

Не переставая звать кота, я ступила под кроны деревьев.

* * *

Лес оказался светлым и ярким. Воздух был наполнен ароматом незнакомых цветов. Создавалось ощущение молодой березовой рощи, хотя листья и стволы выглядели незнакомыми. Впрочем, я никогда всерьез не увлекалась краеведением, так что с уверенностью определить принадлежность окружающей флоры не взялась бы.

Окончательно убеждаясь в том, что меня окружает не голограмма, я дотронулась до нависающих над тропой ветвей. С гладкой коры вспорхнул здоровенный зеленый жук и вполне материально прожужжал мимо самого уха, вынудив шарахнуться в сторону.

Распушенный от волнения рыжий ёршик хвоста периодически мелькал в траве чуть поодаль. Кот явно заметил, что я иду следом, но в руки даваться не планировал. Как и удирать окончательно.

Когда я попыталась догнать зверя, он припустил от меня эффектным галопом, но разорвав дистанцию остановился, и стало ясно, что остается лишь идти следом, пока тому не надоест незапланированная прогулка. Всё-таки вряд ли после вчерашних капельниц он сможет протопать десяток километров без отдыха. Эх, надо было взять с собой какое-нибудь лакомство. А то накупила и оставила дома.

Пока что в меня вселяло надежду то, как много обычного городского народу заходит в лес. Значит мы не потеряемся. Если что, просто покричу, выйду к людям, а там уже сориентируюсь. Может быть, мне заодно подскажут, что за ерунда тут творится.

Но в первую очередь нужно поймать кота.

Переноска начала ощутимо оттягивать руку. Вроде и не тяжёлая, а нести неудобно.

Припекало солнце. Мелкая мошкара настойчиво липла ко вспотевшему лицу. Вроде бы не кусалась, но всё равно приятного мало.

Сильно хотелось пить.

Через час или около того меня настигла и другая проблема. Вполне естественная, собственно, потребность. Но способная доставить закоренелому городскому жителю кучу неудобств вдали от цивилизации.

Еще некоторое время я топала по тропе, надеясь неизвестно на что, потом сдалась и остановилась.

— Только попробуй потеряться окончательно! — прикрикнула я на кошака.

— Мр-рау, — отозвался тот и улёгся на поваленном стволе дерева метрах в десяти от меня. Нагло и недосягаемо. Я только вздохнула.

В рюкзаке вполне ожидаемо не оказалось ничего полезного для выживания в лесу. Туалетной бумаги, конечно, тоже. Ключи от дома да кошелек, вот и всё богатство.

В отчаянии я оглядела светлый прозрачный подлесок. На мое счастье поодаль обнаружились разлапистые заросли какого-то сорняка. Вроде бы, не борщевик. Оставалось надеяться, что и не его аналог.

Решив насущные проблемы, я направилась было обратно к тропе, где сиротливо валялись переноска и рюкзак.

— Тебе жить надоело, что ли? — остановил меня высокий девичий голос. Негромкий, но очень недовольный.

— Не-ет, — протянула я, оборачиваясь. Постановка вопроса не внушала доверия.

Стоило соврать хотя бы самой себе, что я не сразу увидела говорившую. Просто ради уверенности, будто мой мозг готов воспринимать только адекватную информацию. Но нет. Проигнорировать факт оказалось сложно: над лопухами висела маленькая, сантиметров сорок, зеленая фигурка с крыльями.

Фея?!