Вернувшись в библиотеку, я увидела, что кот выбрался из комнаты — или его кто-то выпустил — и довольно умывается, сидя на столе в столбе солнечного света, падающем от окна.

Хорошо, что Гор со мной не пошёл. Он явно очень спешил отнести Соне гребень, хотя вслух, конечно же, не признавался. Полномасштабная истерика по поводу выгула опасных зверей в общественных местах была бы мне гарантирована.

Чуть поодаль сидел библиотекарь в компании красивой черноволосой женщины. Под её распахнутой кожаной курткой поблёскивала кольчуга. На скамью рядом с собой гостья примостила короткий меч. Парочка попивала что-то из больших кружек и оживлённо болтала.

Я почувствовала себя не к месту. С одной стороны, очень интересно было поглядеть на настоящую воительницу. Она наверно крутая, как Зена или вроде того. С другой — влезать в чужую беседу неприлично.

Марыси, как назло, видно не было. Наверно она спешно заканчивала новое кружево. Я решила зайти к подруге позже.

Фелбс заметил меня и дружелюбно махнул рукой, предлагая подойти. Я робко приблизилась к собеседникам и устроилась на краешке стула. Раньше про боевых барышень, разящих мечом направо и налево, мне доводилось только читать. Ну и фильмы смотреть, конечно. Представлять себя одной из них мне тогда нравилось, а сейчас я отчего-то стушевалась. Вот о чём мне с ней говорить? Точнее — ей со мной.

— Это Нэйилинн, — сказал старик, указывая на гостью. — Она совсем недавно вернулась из долгого и опасного путешествия. А это, — он навёл длинный палец на меня на меня — Крис.

«Просто конь в пальто» — мысленно добавила я.

— Крис осваивает магическое искусство. Вот её фамильяр, — немного исправил ситуацию Фелбс. — Кстати, — он повернулся ко мне, — я бы не сказал, что твой питомец очень тщательно занимается поиском мышей.

— Ещё не освоился, — совсем смутилась я.

Подлый кошак! Хоть бы из интереса за ними побегал, что ли.

— Очень красивый зверь! — с уважением отметила Нэйилинн. — У меня есть знакомый с волосами точь-в точь такого же цвета. Точнее был…

Недавнее оживление вмиг пропало с ее лица, и воительница, не мигая, уставилась в стол. Я вдруг поняла, что та, пожалуй, не старше Марыси. Это что же она, с детства мечом машет? Наверно не самая завидная судьба.

— Красивый. Только ленивый! — Заметил библиотекарь. — Ладно, рассказывай дальше, как вы с этими драконятами маялись. Вот и Крис, наверняка, с удовольствием послушает.

Нэйилинн вздохнула, возвращаясь к реальности.

— Это сейчас кажется милым и даже забавным, — заметила она. — А тогда мне чуть ли не каждый день хотелось разбить голову о ближайшее дерево, чтобы не мучиться. Если бы ещё можно было забыть, чем всё закончилось!

— Ну-ну, — старик ободряюще тронул девушку за руку. — Сейчас единственное, что нам остаётся — вспоминать хорошие моменты. А решение проблемы обязательно отыщется, я в этом уверен.

— Хорошие… — воительница неуверенно улыбнулась. — Ну, пожалуй, вот один…

Как-то раз мы остановились ночевать в перелеске. Уютная большая поляна, деревья защищают от ветра, да и видимость хорошая — никто не подкрадётся. Рядом — широкий чистый ручей. Благодать! Вода, правда, ледяная, но в тех краях вообще сложно найти хоть что-то тёплое.

Лагерь поставили ещё по свету, поужинали и улеглись спать. Местность там пустынная, так что никаких неприятностей не ожидали.

Ночь прошла спокойно, зато наутро наши драгоценные дракончики устроили грандиозный бардак. Эти двое отчего-то друг друга на дух не переносили. А договариваться с ними — совсем как с детьми: «он первый начал», и всё — дальше тупик. Да они, собственно, и были ещё детьми, — рассказчица тряхнула головой, отгоняя печальные мысли, и продолжила:

— В общем, та часть поляны, где куролесил Золотой, красуясь перед собратом, оказалась выжженной, а пространство, на котором похозяйничал Белый — замёрзло. И именно там лежали все сумки. То есть хорошо, конечно, что припасы и вещи не сгорели, но в процессе драконьей ссоры они смёрзлись воедино, причём накрепко и надолго.

Двое солдат, которые как раз дежурили в тот момент, утихомирить драконов просто не успели, а мы проснулись уже в самый разгар творящегося безобразия.

Из всего отряда почему-то только у меня был с этими балбесами хороший контакт. Я их обоих основательно отругала, после чего те вроде как успокоились, демонстративно помирились и поплелись в сторону ручья.

Вскоре драконята вернулись. Они сообща волокли походный котёл, который в процессе их утренней разборки укатился на берег.

— «Умываться!» — радостно заявил Белый. В телепатии он был уже очень хорош.

— «Готовить еду!» — не согласился Золотой.

Они недружелюбно переглянулись, что-то там мысленно обсудили между собой, и огненный дракон окатил котел струей пламени. Видимо, хотел немного подогреть. Вода моментально закипела и стала расплёскиваться.

Белый решил исправить положение и в свою очередь дыхнул холодом. Естественно, всё покрылось коркой льда. Золотому это не понравилось, и он снова дыхнул огнём.

В общем, котёл этого не выдержал.

Драконы снова сцепились из-за неудачи, сверзились в ручей и накрепко в него вмёрзли, прямо в обнимку. Маг очень смеялся, но освободил их только через пару часов. Сказал: «в воспитательных целях», — Нэйилинн снова мимолётно глянула на кота.

Фелбс рассмеялся, а я глядела на новую знакомую, затаив дыхание. Настоящие волшебные приключения! Я бы тоже, пожалуй, хотела путешествовать, совершать подвиги (какие-нибудь не очень сложные), а потом уютно сидеть за столом и травить веселые байки. И на драконов интересно посмотреть, чего уж там!

— А разве драконы не мудрые? — рискнула спросить я.

— Конечно мудрые, — кивнула воительница. — Только не сразу, а лет после пятисот. Да и кто бы не обрёл мудрость в таком возрасте? После ста пятидесяти их условно можно считать взрослыми, а вот до этого они — что ребятишки малые. Нашим вообще было около тридцати. Это даже не дети, а так — буйные щенки с зачатками телепатического общения.

— Но вы же в итоге добрались? — мне хотелось услышать интересную историю до конца. С триумфальной победой над всеми трудностями и другими героическими атрибутами.

— Мы довезли только одного, — девушка снова поникла, крепко сцепила пальцы. Фелбс укоризненно глянул на меня. — На подходе к заветной пещере нас накрыло селем. Погиб ледяной дракон. И другие… И маг, Агни, уже потом…

Мне показалось, что Нэйилинн сейчас расплачется. Я не ожидала, что история окажется такой печальной, и тем более — что гостья библиотекаря, которую я уже представила бесстрашной победительницей сотен врагов, окажется обычной девушкой, способной проявлять эмоции при посторонних.

Обстановку сгладил кот. Он уверенно протопал по столу и боднул головой руки воительницы, требуя ласки. Та удивлённо подняла глаза, улыбнулась. Осторожно тронула мягкую шерстку.

— И каким ветром тебя занесло в наши края? — спросил Фелбс. — Не думала вернуться домой? Отец уже, небось, весь извёлся.

— Я заезжала туда, — Нэйилинн начёсывала кота уже двумя руками, но мысли её явно витали где-то далеко. — Он умчался по приказу короля куда-то на север, улаживать беспорядки. В замке пусто, одиноко… Я пробовала остаться, честно. Но не могу. По крайней мере, не сейчас. Мне нужно хоть что-то делать.

— Ну ладно, я понял. И чем же ты теперь занимаешься? Да еще… хм… в своей, так сказать, боевой ипостаси?

— Так путешествовать гораздо удобнее, — пожала плечами гостья. — Я выпросила у главной волшебницы короля задание. Честно говоря, подозреваю, что оно не особенно значимое: она просто решила меня чем-то занять. Хорошая женщина, понимающая. Я, дядя Фелбс, теперь ловлю врагов короны.

— Врагов короны? — поднял брови старик. — Ты ведь заметила, что уже покинула границы родного королевства?

— А мне не говорили, где конкретно я должна их ловить, — усмехнулась девушка. — Вот, решила навестить тебя. Уж сколько лет ты не заезжал к наши края?

Старые знакомые вновь подняли кружки и принялись вспоминать прошлый визит библиотекаря в поместье барона. Я решила не мешать и тактично удалилась.

* * *

Ближе к вечеру Нэйилинн тепло распрощалась с нами и уехала, а я решилась обратиться к смотрителю библиотеки за советом.

— Фелбс, простите, не могли бы вы мне помочь рекомендацией? Какие книги по магии стоит изучить в первую очередь?

— Теорию или практику? — деловито уточнил он.

— М-м, даже не знаю, — я смутилась, — наверное, практику.

— С какого уровня?

— С нулевого, — пробормотала я, глядя в пол.

— А мне сказали, что ты уже действующая ведьма. Соврали?

— Нет, просто у меня фамильяр…

— А-а, то-то он у меня искрил, когда я решил его погладить! — ухмыльнулся дед.

Я вздрогнула. Чего это он вздумал без спросу трогать магического кота? Вдруг что-то нехорошее затеял?

— Давай-ка бери вот эту книгу и посмотрим, что у тебя сходу получится, — сказал Фелбс, протягивая мне увесистый чёрный том в обшарпанной и местами, кажется, даже подпаленной обложке.

Я с интересом открыла книгу. На удивление, буквы оказались знакомыми, всё выглядело написанным кириллицей, но в понятные слова складывались только заголовки вроде: «крепкий сон», «икота на врага» и так далее. Остальное выглядело полной абракадаброй.

— Сходу? — засомневалась я. — А может нужно как-то потренироваться сначала?

— Вот и потренируешься, — смотритель был непреклонен. — Тут всё самое простое, достаточно самых основ магического таланта. Давай-ка я выберу тебе что-нибудь нейтральное, без икоты на врага.

Жаль. Я как раз припомнила Хина и решила опробовать всю пакость на нём. Правда никогда не удастся узнать, получилось или нет, но мысль о содеянном будет греть меня изнутри.

— Что, уже обзавелась врагами? — проницательный старик правильно распознал выражение моего лица.

— Я не специально!

— Эх, молодёжь…

Мы уселись за стол. Проходившая мимо Марыся увидела, что мы собираемся заниматься чем-то интересным и, спросив разрешения, уселась рядом.

— Зажги мне эту свечу, — сказал старик. — Вот тебе заклинание. Сейчас я покажу, что делать, потом повторишь.

Он, не заглядывая в книгу, наизусть произнес несколько слов, и фитиль запылал ярким ровным пламенем.

— Так вы всё-таки волшебник! — восхитилась я.

— Был когда-то. Кем мне только ни пришлось побывать за свою долгую жизнь! Не отвлекайся, я не собираюсь тут с тобой всю ночь сидеть.

Я попробовала так и сяк. Когда и на тридцатый раз огонь не появился, я в сердцах оттолкнула книгу и расплакалась. Похоже, никаких зачатков магического таланта и в помине нет. Так мне и предстоит всю жизнь дёргать шерсть из кота. Пардон, всю жизнь кота. А это совсем недолго, даже если не учитывать вероятность трагических случайностей.

— Не расстраивайся, — попробовал утешить меня Фелбс. — Может, просто совсем не твоя стихия. Такое бывает. Завтра попробуем с водой.

В этот момент огонек свечи внезапно вспыхнул. Мы оба уставились на него, а затем перевели взгляды на Марысю.

— Ой! — Она покраснела до корней волос. — Простите! Просто ты столько раз повторила вслух, что оно запомнилось. Я только из любопытства попробовала! Извините, пожалуйста!

Я испытала непередаваемую гамму эмоций: обиду, злость, зависть, разочарование и ужас перед своим пустым будущим. Самая обычная девчонка, случайно увязавшаяся за мной, с первого же раза освоила заклинание, которое не далось мне, гостье из чужого мира, после многократного повторения. А ведь у неё нет ни фамильяра, ни даже образования! Небось, даже не прочитала бы слова. А тут — нате, на слух запомнила. В книгах про попаданцев обычно всё складывается как раз наоборот. И почему я такая неудачница?

Вслух я ничего не сказала, но пальцы ощутимо задрожали. Я спрятала руки под стол, но недостаточно быстро. Смотритель не по-старчески подмечал любые мелочи.

— Дурочка, — мягко обратился он к Марысе. — Представляешь, как ты расстроила подругу? Талант у тебя, несомненно, есть, и неслабый, но она ж тебя теперь загрызёт ночью. Или отравит. И осудить ее за это будет трудно. Вот представь: ты учишься плести кружево. Очень хочешь освоить это искусство, но нитки всё время путаются, рвутся, портят всю работу. А тут заходит с улицы, скажем, доярка, поперёк себя шире, с во-от такенными пальцами и говорит: «Чего ты мучаешься? Тут вот так надо!», и моментально у неё получается легкий ажурный узор. Приятно тебе будет?

— Нет. Но я же нечаянно! Я думала, ничего не будет!

— Если бы правда так думала, не стала бы и пытаться, — наставительно сказал дед. — Это всё ваше дурацкое бабское свойство — помериться, кто лучше, обидеть друг друга, а потом сказать, что так и было. Помириться, мило улыбнуться, а потом всю жизнь плевать друг другу в спину.

Теперь уже разревелась и Марыся. Похоже ей действительно было очень стыдно. Я стала успокаиваться. В конце концов, этот мир для меня чужой, а она тут родилась. Неудивительно, что магия этого места принимает ее проще и быстрее. Да и навыки концентрации у подруги куда как лучше моих, с её-то работой!

А мне, может быть, и правда повезёт завтра с другой стихией.

— Не плачь, — я пересела ближе к ней, — всё в порядке. Я обещаю не плевать тебе в спину! И не грызть ночью. Честно-честно!

— А я обещаю не заниматься магией! — она повернулась и обняла меня, не переставая всхлипывать. — Никогда-никогда! Мне нравится плести кружева, не хочу я ведьмой быть.

Старик поднялся и тихо вышел из комнаты.

* * *

Другие стихии моих ожиданий тоже не оправдали.

День шёл за днём, но все разделы «магии для чайников», как я её мысленно окрестила, оставались неизменно глухи к моим мольбам и ругательствам.

Фелбс начал потихоньку подводить меня к идее, что вместо бесплодных попыток освоить заклинания следует изучать лекарственные травы и потчевать людей полезными микстурами, постепенно всё меньше пользуясь помощью котика. Работать фармацевтом, короче.

На данном этапе я, конечно, отступить от подспорья в виде пушистого фамильяра не могла. В башню частенько заходили знакомые бабушки. Как-то так повелось, что, хотя я и давала теперь только временное облегчение, как другие здешние волшебники, подруги Акимовны доверяли мне больше, чем остальным знахарям.

Марыся, как и обещала, при моих занятиях не присутствовала, а магических фолиантов и вовсе чуралась, будто заразных.

— А это ничего, что она не развивает свою магию, раз уж есть талант? — спросила я как-то Фелбса. — Разве не надо отчитаться в какую-нибудь академию, что вот — найден новый потенциально сильный колдун, и всё такое?

— Да кто ж заставит? — фыркнул дед. — Не хочет, не надо. Мало их что ли, колдунов этих?

— А что, много? Ну, сколько в процентах от всего населения?

— В процентах, — хитро прищурился хранитель. — Ты бы выбрасывала потихоньку такие словечки из речи. У нас в мире, конечно, кого только не намешано, но зачем всем подряд знать, что ты здесь новичок? Что касается твоего вопроса — ну, десять, наверное. Может пятнадцать. Это из тех, кто проявился. А сколько на свете самородков вроде твоей подруги — бес их знает!

— Ладно. А как вообще работает магия? Откуда берётся? Есть какие-то предположения?

— Отчего ж предположения? Тут как раз всё ясно. Мир, не только наш, кстати, а все миры в целом, обладает огромной созидающей силой. Её надо только взять и направить. Обычно это удаётся людям с сильной волей и хорошей концентрацией. Вот и весь секрет.

— А как же кошачья шерсть? Она же работает!

— Да, тут дело странное, — признал старик. — Между прочим, насколько я знаю, такими удивительными свойствами обладает только твой кот. Я пару раз встречал в Лимбе других, и ничего особенного в них не было. Но кто знает, чего он натерпелся, чтобы обзавестись железным характером и сосредоточенностью каменной статуи?

Я глянула в сторону развалившегося на солнышке зверя.

— Жаль, что я ни тем, ни другим похвастаться не могу.

— Пока не можешь. Но это — дело наживное. Столкнись с трудностями, преодолей их, закали свой дух — вот тебе и сила воли. Упорно тренируйся — и получишь концентрацию.

— Так это что же, любой может научиться?

— Хороший вопрос, — Фелбс улыбнулся и похлопал меня по плечу. — А разве любой человек, сталкиваясь с проблемами, побеждает их и становится сильнее и лучше? Зачастую, знаешь ли, вместо силы воли появляется лишь бесконечное нытьё. Так что нет. Думаю, не любой.

Оставив меня наедине с этой мыслью, он отправился по своим делам куда-то в недра библиотеки.

«Сила воли, значит. Преодоление трудностей».

Отчаянно резанула тоска по дому. Как там родители? Уже отчаялись или всё ещё ищут? Неимоверно захотелось вернуться в Питер и забыть этот мир, словно сон.

«Ладно», — решила я. — «Буду оттачивать силу воли завтра. А сегодня, пожалуй, пойду поною вволю».