На часах было шесть утра, а я сидела у шкафа, ковыряясь в вещах, и пыталась сообразить, сложила ли, когда переезжала, в сумку другую спортивную форму кроме танцевальной. Для пробежки все-таки нужно что-нибудь потеплее, хотя короткие шортики и миниатюрный топ, пожалуй, порадуют Тима гораздо больше.

– Лада, вы готовы? – Тим ввалился в комнату в прекраснейшем расположении духа. – А, не готовы…

– У меня нет подходящей одежды, – отозвалась недовольно. – Знаешь, Тимофей, я приехала сюда работать гувернанткой, а не заниматься спортом по утрам. Учебников с собой много, а одежды – нет.

Тим внимательно оглядел гору шмоток на полу и ехидно прищурился. Присев на постель, он взял отложенный в сторону танцевальный топ.

– Зато у вас есть вот такая вот… – Тим подозрительно покрутил в руках небольшой кусок ткани. – Что это вообще такое?

– Топ, – отозвалась флегматично, скидывая с полки оставшиеся вещи и принимаясь разбирать их.

– Ммм… Весьма… открытый.

– Именно потому он и топ, – заметила я.

Хотелось вскочить и вырвать вещь из загребущих рук парня. И чего он лезет? Я кинула взгляд на Тима, который все еще с интересом вертел в руках топик. Сильные руки, напряженная прямая спина, резкий овал лица, хищные черты… и вместе с тем пухлые губы, слегка вьющиеся волосы, делающие лицо чуть мягче. Нежнее. Уже не мальчик, мужчина – сильный и жилистый, решительный, чувственный. Пожалуй, он давно успел изучить, как правильно снимать большую часть женского гардероба, на практике.

Успел, а в гувернантке все еще нуждается, по мнению родителей.

– Он вам не мал? – подопечный никак не желал отпускать топ, даже к груди приложил, прикидывая.

– Нет, – покачала головой, вставая и вырывая из его рук несчастную вещь. – И хочу тебя огорчить, но, думаю, составлять компанию по утрам я начну с завтрашнего дня. Сегодня, к сожалению, не в чем.

– Отговорки не принимаются.

Тим легко поднялся с кровати и, прошествовав мимо меня, подобрал с пола шорты. Придирчиво осмотрел, приложил к себе…

– Конечно, прохладно будет, но все же спортивные, – подытожил он. – И весьма сексуальные. Хоть развлечете меня немного, будет на что посмотреть. – Многозначительный взгляд скользнул по мне.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и забрала у него шорты. Мелкий извращенец! Посмотреть будет на что! Не получится…

– Я могу родителям сказать, что вы не желаете заниматься со мной. Прохалявили всю неделю, – хитро заметил он. – Жаль будет, если вам зарплату за это урежут.

Или получится. На моих губах появилась самая вежливая улыбка из возможных, руки нервно сжали ткань, а сердце забилось с удвоенной скоростью. Не ярость, не дикое напряжение, как вчера. Просто нервы. Кажется, Тим настроен решительно, а я… что уж говорить, ненавижу бегать. Задыхаться начинаю уже через пару минут – легкая атлетика не мой конек.

– Хорошо, – сказала я наконец. – Прекрасно! Позволишь мне хотя бы переодеться? – кивнула в сторону двери.

Тим усмехнулся и вышел из комнаты. А я, стоило двери закрыться, принялась скидывать одежду, раздраженно швыряя ее в шкаф.

– Конечно, прислуга – расходный материал, ее не жалко, – ворчала я, натягивая танцевальную форму. – И пусть в такой час на улице дубак, мерзкому мальчишке плевать, что я замерзну.

Встала перед зеркалом, окидывая себя взглядом: топик едва достигал талии, а шорты были неимоверно короткие. В жаркой студии так заниматься идеально, но выходить на пробежку в шесть утра… Увольте!

Я обязана быть «компетентной и педагогичной», должна спокойно выносить издевательства мальчишки и выполнять работу, для которой была нанята, не показывая характер. Но я НЕ педагог, и сил уже не осталось, никаких. Я не стала искать в шкафу ветровку, а решительно вышла в коридор. Хотел попялиться? Пусть наслаждается, мне нечего стыдиться.

Кажется, Тим не ожидал такого и закашлялся, когда мы столкнулись у дверей. Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь на кроссовках. Я выдержала стоически, снова удивляясь, как они с отцом похожи. Суровым взглядом, едва искривленными в презрении губами. Казалось, будто я в чем-то провинилась…

– Вы понимаете все слишком буквально, – буркнул Тим.

Он вдруг скрылся в комнате, вернувшись с теплой толстовкой с капюшоном. Тим отвел взгляд в сторону – не смущенно, а скорее раздраженно – и сунул толстовку мне в руки.

– Наденьте, – буркнул он. – Штанов нет, большеваты вам будут.

Не дожидаясь ответа, он потопал вниз. Наверное, на кухню, за бутылкой минералки. Я же осталась стоять в коридоре, сжимая в руках мягкую и приятную ткань. Никогда бы не подумала, что Тим может быть таким… милым? Стоит запомнить этот момент! Вдруг никогда больше не удастся увидеть пацана в хорошем расположении духа?

По пути вниз я охотно натянула на себя кофту. Она оказалась теплой, будто недавно снятой с батареи, и такой длинной, что свисала ниже шорт сантиметров на пять-десять. Что ж, надеюсь, так будет теплей! Хотя и выгляжу комично.

От внезапно раздавшегося звонка в дверь я едва не упала с лестницы, зацепившись ногой за ковровую дорожку. Чертыхнувшись, кинулась к двери, подгоняемая едва слышным с кухни криком Тима:

– Лада, откройте дверь!

Ну-ну, без тебя не знаю, что нужно делать. И кого это нелегкая принесла с утра пораньше? Понимаю, Тиму не спится, он привык спортом заниматься, но в гости ходить в такую рань – идея не из лучших. Неблагодарная.

Дверь я распахнула, когда пришедший нажал на звонок повторно, и остановилась, глядя в замешательстве на замершего на пороге высокого светловолосого парня. Тот так же удивленно смотрел на меня, казалось, подмечая каждую деталь – начиная с белых кроссовок и заканчивая растрепанной прической. Молодой человек выглядел не менее примечательно: загорелый дочерна, в светлых брюках и гавайской аляповатой рубахе. Его голубые глаза ярко выделялись на темной коже, а улыбка казалась белоснежной.

Но самое главное, я его…

– Лада? – удивленно выдавил молодой человек.

– Дима? – произнесла шокированно.

…Знала.

На пороге стоял не кто иной, как Дима Дериглазов, а точнее, Дериглазов-младший. Школьный друг моего двоюродного брата, тот, кого я когда-то феерично обыграла в карты.

Мир тесен! Воистину. Что он здесь делает?

– Это… привет. – Дериглазов смущенно улыбнулся, точь-в-точь как его старший брат. – Что ты здесь делаешь?

Надо же, Дима умеет читать мысли? Именно это и хотела спросить у него! Но что самой ответить, не знала. Не говорить же, что работаю здесь гувернанткой семнадцатилетнего оболтуса. Но потом я сообразила, в каком виде предстала перед ним: в мужской толстовке, из-под которой торчали голые ноги в белых кроссовках. Дима не стал дожидаться моего ответа:

– А, понял, какие-то дела с Егоровыми? – его вопрос прозвучал скорее как утверждение. – Им, наверное, переводчик понадобился, вот ты и…

Дериглазов-младший наконец понял, как странно я выгляжу, и завис как старый компьютер, замолкая на полуслове. Видимо, «переводчиков» в таком образе он видел впервые. Ясное дело, я единственная такая, уникальная, идущая на поводу у своего подопечного.

– Или ты знакома с Алевтиной Васильевной? – на этом идеи у Дериглазова иссякли.

– Я…

Что-нибудь придумать в ответ? Но времени на размышление мне не дали – из коридора выскочил Тим, направляясь к гостю.

– О, Митяй, привет! – Они крепко пожали друг другу руки и обнялись, словно не виделись долгое время. – Ты чего так рано? Я думал, «приеду завтра» означало, что явишься ты лишь под вечер.

– Егоров, ранняя ты наша птичка…

Дима переключил внимание с меня на… друга? Как гром среди ясного дня: Дериглазов-младший, лучший школьный приятель Никиты, знаком с этим мерзким, избалованным мальчишкой? И не просто знаком, а, наверное, его друг. Вот же!

Потонув в мыслях, я не замечала, о чем они говорили, пока не услышала одно слово. Гувернантка.

– Вижу, ты уже познакомился с моей новой гувернанткой? – с усмешкой заметил Тим.

А у меня сердце в пятки ушло. Зачем ты позоришь меня перед другом брата, гаденыш? Неужели нельзя промолчать? Сам ведь не хотел никому ничего рассказывать! Дима, кажется, новостью был шокирован: он недоверчиво переводил взгляд с меня на друга и обратно, пытаясь понять, обманывают ли его.

– Эмм… – наконец выдавил Дима. – Лада – твоя гувернантка? Да быть не может! Лада – шикарный переводчик, она нам с Ником уже сколько лет помогает.

О, так вот для кого, оказывается, я делаю Никитины «дополнительные переводы». Иногда секреты получается раскрыть внезапно, хотя лучше бы я продолжала считать, что перевожу для брата, лишь бы не оказалась там, где была сейчас.

– Вы знакомы? Откуда? – Тим поджал губы. – И да, гувернантка.

– Учился с ее братом… – пробормотал Дима, кидая в мою сторону вопросительный взгляд.

Словно молил, чтобы я отрицательно помотала головой, но я лишь развела руками. Да, Дим, тоже бы хотела, чтобы все это оказалось шуткой, но, к сожалению, контракт был подписан… Так что теперь я мучаюсь с большим ребенком, который любит поиздеваться над гувернантками, заставляя их бросать работу.

– Не верю… – шокированно произнес Дима. – Блин, да быть не может! И я… это… обещал тебе… – путаясь в словах, он попытался что-то объяснить.

Тим кивнул многозначительно, и так понимая, что ему хотели сказать. А мне снова подумалось: он умеет читать мысли.Они умеют, потому что теперь словно общались телепатически, перекидываясь странными взглядами. Я в их компании была лишней.

– Лада, сегодня можете быть свободны.

Ухватив Диму за плечо, Тим потащил друга к выходу, оставляя меня одну. Наверное, нужно потом поблагодарить Дериглазова, что спас меня от пытки. Жаль только, что заснуть уже не получится. Хотя… Кто знает?

В любом случае как же здорово освободиться от Тима на какое-то время!

– Черт, почему Лада? Как так?

– Ее взяли родители, – отозвался Тим. – И мне нужно избавиться от этой девки.

– Избавиться… – пробормотал Димка. – Зачем?

– Сам знаешь, ради свободы.

– Да уж… – тихо произнес друг. – Жестоко.

На пробежку Тим не пошел, он знал, что Дима это дело не любит, хотя и удивлялся, как тот, ненавидя любой спорт, кроме плавания, и обожая поесть, выглядит спортивно и подтянуто. Природа наградила обоих братьев Дериглазовых недурной внешностью. И характером, который их фамилия отлично описывала.

Вместо привычной прогулки до парка Тим решил больше времени провести в саду. Он уверенно подтягивался на турнике, изредка кидая взгляд на задумчивого Диму. Кажется, и его переполняли странные мысли.

– Мить, так ты знаешь брата Лады? – решился Тим задать вопрос.

Дима встрепенулся, словно возвращаясь в реальный мир:

– Никитоса-то? Да, мой бывший одноклассник, нынешний однокурсник.

Тим подтянулся еще пару раз, а потом раскачался и легко взлетел на перекладину, усевшись на ней, словно птица на жердочке.

– И… что у него там случилось с твоим братом? – как можно более деликатно поинтересовался Тим.

Да, он не забыл об этом. И раз появилась возможность поговорить, упускать ее нельзя. Тим воспринимал Джоя как брата, притом брата не старшего, а… младшего. Хрупкого и ранимого, которого надо защищать. И пускай этот ранимый мальчик матерится, словно сапожник, дымит как паровоз и, несмотря на обманчивый рост и телосложение, имеет тяжелую руку! Дима же его опекал, а Тим во всем поддерживал друга.

– Ооо, видел их вместе? Заметил, да? Убийственная атмосфера, когда эти двое в одной комнате. – Дима помахал руками, словно показывая, как ему жарко. – Не поверишь, я называю это «дружба до гроба».

– Надеюсь, до гроба братца моей гувернантки? – Тим вздернул бровь.

Дериглазов засмеялся:

– Нет, Тимыч. Мне иногда кажется, что от тоски сердце откажет именно у Джоя. Никитос классный, но зря я их когда-то познакомил. В итоге разбежались, а помириться никак. Характер у Ника…

– Спокойный, тихий, раздражающий? – недовольно предложил Тим, вспоминая кузена Лады. Желание набить ему рожу стало еще сильнее.

– Сложный. Особенно если вобьет что-то себе в голову, – выбрал более подходящую характеристику Дима. – Хотя как раз в духе Джоя.

– М-да…

Они помолчали.

– Кстати, хочу сказать, – вспомнил Дима о прошлой теме. – Зря все же ты так с девушкой.

Тим закатил глаза. Он считал, что с приездом друга все изменится в лучшую сторону и вместе они смогут придумать, как избавиться от гувернантки, а оказалось наоборот. Друг стал защищать ее. Как такое возможно?