Сколько нужно времени, чтобы воспылать к другому человеку желанием? Нужно ли для этого душевное единение?
Я всегда считала, что да: нужно притереться, привыкнуть, приглядеться, почти влюбиться… и только потом будет реакция тела. Мне в отношениях с мужчинами вообще с трудом удавалось заставить себя перейти в горизонтальное положение. Тупо не хотелось. Гребаное состояние, когда парень вроде бы нравится, когда ты прекрасно сосуществуешь с ним в одном пространстве, с удовольствием общаешься, любуешься улыбкой, восхищаешься интеллектом, но… не хочешь в сексуальном плане. Ни капельки! Ни на грош! Когда обдумываешь все со стороны, понимаешь, какой он добрый/милый/заботливый/волшебный/офигительный, а когда наедине дело доходит до интима… Ой, кажется, я утюг забыла выключить!
А потом БАЦ – и природа бьет тебя по башке феноменом в виде симпатичного телохранителя. Телохранителя, от одного случайного прикосновения которого охватывает предательская дрожь и щеки горят. И не только щеки.
Стас ушел, а я так и стояла, замерев в дурацком положении, с оттопыренной задницей и гантелькой в отведенной руке. Лицо пылало, ноги подгибались, внизу живота призывно тянуло, намекая, что надо было ловить мгновение и кидаться на мужика. Фа-ак!
Я швырнула чертову гантель на пол и бухнулась на лавку, пряча лицо в ладонях. Это неправильно, природа. Что ты делаешь? Одно дело, провоцировать и наслаждаться реакцией, тащиться от инквизиторских взглядов и маленьких побед – в такую привязанность можно поверить за два чертовых дня. Но… но вот такое крышесносящее возбуждение в условиях сублимации (мы же спортом занимались, энергия должна была конвертироваться!) – это на грани фантастики.
У меня такого никогда и ни с кем не было. Доказано, что у девушек, которые постоянно на максимуме напрягают мозг и тело, в принципе, уровень замещения энергии отрицает проявление любой химии. Правильное питание, физические нагрузки, постоянно работающая голова – и немного «самомассажа», если уж хочется расслабиться, – и все, полноценный секс нам не нужен. Продолжаем быть красивыми статуэтками из музея, которыми можно любоваться, но не трогать руками.
Может, виной всему вчерашний передоз вредной еды?
Когда волна внезапного неудовлетворенного желания схлынула, до душа я едва доползла. Тело ломило, словно Станислав не легонько меня коснулся, а качественно продемонстрировал, почему не стоит вставать в сомнительные позы. В голове звенело, и единственное, чего мне хотелось, был здоровый восьмичасовой сон, которого катастрофически сегодня не хватало.
Правильно, нужно поспать, выкинуть из головы глупости и спокойно жить, как раньше, считая себя фригидной сучкой, наконец решила я. Затолкнула спортивный костюм в сумку, поправила чистые влажные волосы, подкрасила глаза и вышла в коридор… чтобы удостовериться, что жить, как раньше, теперь не получится.
Потому что, шагнув за порог, я впечаталась носом в твердую грудь телохранителя и вновь ощутила, как запылало тело. Словно где-то внутри снесло плотину, сдерживающую потаенные желания, и теперь они отвоевывают мозг, мешая думать.
– Готовы, Регина? Можем уезжать? – раздался над ухом хрипловатый голос.
Я сглотнула и отступила. Потом коротко кивнула и мимо Стаса ринулась к лестнице наружу. Быстрее, быстрее, быстрее – и как можно дальше.
Отмокая под ледяными струями, Стас решил, что стояк – дело неожиданное, но логичное. Разрядки у него не было уже долго, а тут в пределах досягаемости девушка, рядом с которой в голове с первого мгновения крутятся только мысли о сексе (и не только у него – стоит вспомнить, сколько раз Большой Босс намекала, что эта девчонка, судя по всему, элитная сучка крутого бизнесмена). Шуточки о позах и сравнениях преследовали Стаса без шанса на спасение.
Конечно, девчонка – просто красотка, к тому же явно умеет управлять телом. Ее сложно не хотеть. Но, во-первых, Вероцкий ее телохранитель, нужно соблюдать субординацию – хотя у них нет правила «не спать с клиентами», – а во-вторых, у нее и так имеются два трахаля. Возможно, даже больше. Присоседиться – совсем не вариант.
Стас хмыкнул и, обмотавшись полотенцем, вышел в раздевалку. Если мыслить в таком ключе, внезапный порыв становится совсем смехотворным. Стать третьим? Себя не уважать. Если слишком сильно будет чесаться, можно справиться самому, а потом, когда дурдом с работой телохранителем закончится, найти либо милую девушку на одну ночь, либо что-нибудь долгосрочное.
А с клиенткой Стас будет вести себя исключительно по-рабочему. На публике делать вид, что увлечен девушкой, а наедине молчать и держать лицо. Больше никаких обучений, никаких совместных занятий спортом, никаких…
Но когда Регина врезалась в него, словно почувствовав, что Вероцкий стоит за дверью, он искренне удивился. От нее пахло клубничным гелем для душа, который он сам когда-то оставил в раздевалке – девушек у них было мало, но все же им создавали все условия. Правда, местным гелем еще ни разу никто не воспользовался.
Кроме Регины, которая стояла сейчас перед ним с растрепанными светлыми волосами, смотрела огромными голубыми глазами, обратив к нему чистое лицо, которого практически не коснулась косметика, и благоухала чертовой клубникой, всегда ему нравившейся. Картина, странно не вяжущаяся с образом крутой сучки.
Лучше бы Стас ее не видел. Впрочем, желание его сбылось почти сразу.
– Да, поехали! – Регина вздрогнула, отступила и первой направилась на выход, ровно держа спину и призывно покачивая бедрами.
Она вернулась. Женщина-стерва. Женщина-дрянь. Сердцеедка. Сучка.