В перекошенной, растрескавшейся оболочке самолёта, с чудовищной силой застрявшего в соснах, кровь пилота и пассажира так стара, что больше не привлекает диких зверей, которых когда-то манил её запах. Возможно, енот, уже сидевший здесь, когда она пришла, забрался в это воздушное убежище потому, что в ближайшие дни готовится принести детёнышей; высота этого пристанища и то, что оно создано человеком, заставят многих хищников держаться подальше.
Зверёк пришёл сюда не в поисках пищи. Его собратья едят лягушек, моллюсков, раков, червей, мышей, насекомых, фрукты, орехи и овощи. Здесь он может найти разве что насекомых, да и тех немного.
Острые когти енота и присущая ему храбрость делают его грозным противником в драке, настолько грозным, что еноты обычно держатся на расстоянии даже друг от друга, если только это не мать с детёнышами из одной семьи. Но тот, кто делит с Видой этот разбитый самолёт, не проявляет ни малейшей агрессии: сидит, сложив передние лапы на груди, и с любопытством наблюдает за ней, поблёскивая глазами из-под своей разбойничьей маски.
Енот не шипит на неё, не рычит и не стрекочет, как это умеют его сородичи. Он по большей части сидит в довольном молчании и лишь изредка мурлычет, наблюдая, как она осторожно подравнивает себе волосы острым боевым ножом. Этот маленький полосатохвостый спутник напоминает Виде фотографию задумчивого монаха, которую она однажды видела в журнале.
Она уверена: если бы посадила зверька к себе на колени и погладила ему живот, словно это домашний кот, уже много лет живущий рядом с ней, он бы не воспротивился. Но удерживает её от такой проверки не страх, а уважение к достоинству енота.
Ещё недавно она чувствовала, что становится иной. Теперь, благодаря еноту, верит: она уже стала. Она — именно то, что предвидела провидица.
Твоё будущее будет полно распрей и борьбы, утрат и горя, сомнений и страха, боли.
Твоё будущее будет полно мира и утешения, любви и радости, надежды и стойкости, отрады и восторга.
Ты станешь поборницей природного мира и всей его красоты, потому что не пожелаешь ни властвовать над ним, ни путать его с тем, что поистине священно.
Более двадцати восьми лет жизни привели её к этому мгновению, к этому месту, вывели из прошлого и наконец привели в предсказанное будущее. Впереди у неё могут быть ещё долгие годы, а может — всего несколько минут. Она может стать защитницей природы, либо устояв как её хранительница, либо погибнув так, как был убит Хосе Ночелобо, и став мученицей, которая вдохновит других. Свою судьбу она не выбирает. Выбрать она может лишь одно: сопротивляться или вечно бежать, — и бежать она не будет.