После того как Анна Лагаре уезжает, Вида достаёт из шкафа жёлтую подарочную коробку и сидит с ней на краю кровати.
Тиснёные слова С днём рождения бегут по упаковке ровными строками.
Эта коробка у неё уже две недели. Интуиция подсказывает ей, что это не обычный подарок. Сейчас не время его открывать. Внутренний голос, не похожий на её собственный, говорит: Каждый конец — это начало, но это начало такого пути, к которому ты пока не готова.
Она проводит пальцем по тёмно-синей ленте до места, где та завязана бантом. Порой ей кажется, что её жизнь развязывается, но она отказывается потакать этой жалостной мысли. Она не из тех женщин, какой хотела бы стать, и никогда такой не была.
Хосе не влюбился бы в женщину, способную упиваться жалостью к себе и ролью жертвы. Достоинство — следствие упорства, настойчивости, выносливости. Она намерена остаться той женщиной, которую он любил, и не поддаться ни одному искушению стать кем-то другим.
Она возвращает коробку в шкаф.
Дымящаяся река. В библиотеке есть книги по истории штата — дядя этим живо интересовался. Среди них — толстый атлас с сотнями карт, у каждой есть указатель. Ни одно из слов на листке, найденном Анной в кармане рубашки Хосе, не написано с заглавной буквы. И всё же «дымящаяся река» наводит на мысль о водотоке, а «две луны» — может быть, о маленьком городке, кемпинге или ещё о чём-нибудь. Однако часы, проведённые над указателями, не приносят ей ни озарения, ни даже самой слабой зацепки.
Давным-давно женщина, наделённая странной силой, предостерегла её:
— Луна, солнце и дымящаяся река. Если ты станешь гоняться за смыслом этих слов, то подвергнешь себя великой опасности. Будь терпелива, и смысл сам придёт к тебе, потому что такова ты есть. Всё приходит к тебе в своё время.