Глава 94

Глава 94

Слухи пошли сразу. Уже на следующий день Соня прислала мне скриншот из какого-то закрытого чата, где одна из "знакомых знакомых" писала, что "Воронцова, оказывается, ушла от Соколова к Корнееву уже беременной, и теперь там что-то очень грязное".

Я читала и чувствовала не боль даже — брезгливость. Вот так быстро реальная жизнь превращается в сплетню, в которой женщины всегда либо хищницы, либо дуры, либо неверные. Никогда — сложные живые люди, попавшие в болезненный узел.

— Не читай, — сказал Дамир, забирая у меня телефон.

— Но это же про меня.

— И что? Про тебя там ровно ноль правды и тонна чужой скуки.

Он заблокировал чат, потом еще два канала, потом, кажется, полдюжины человек, которые вообще не имели права находиться в моем инфополе.

— Ты в последнее время слишком любишь блокировать людей, — пробормотала я.

— Да. Открыл для себя новый вид психотерапии.

Я нервно усмехнулась. Но на самом деле мне снова стало легче. Потому что он делал одну очень важную вещь: не позволял миру без конца разрывать мне кожу своими голосами.

Днем позвонила мама. Я долго смотрела на экран. Потом все-таки ответила.

— Да.

— Мирослава, это правда? — даже без приветствия. — Ты теперь живешь у него?

Я молчала секунду.

— Да.

— Господи…

— Мам, если ты сейчас опять начнешь…

— Нет. — Она неожиданно выдохнула совсем иначе. — Нет. Я не за этим звоню.

Я насторожилась.

— А за чем?

Пауза. Длинная. Потом она сказала так тихо, что я сначала даже не поняла:

— Я видела фото с вечера. И знаешь… он смотрел на тебя так, как должен был смотреть мужчина, который рядом. Я не люблю признавать ошибки. Но, возможно, с Артёмом я действительно слишком уцепилась за "нормально".

У меня пересохло во рту. Мама. Моя мама. Говорила такое? Мир точно не перевернулся?

— Ты сейчас серьезно? — спросила я.

— Да. Не жди, что я сразу полюблю Корнеева и начну печь ему пироги. Но… если он правда не бросает тебя в таком положении, возможно, я должна хотя бы замолчать.

Я закрыла глаза. Странное чувство. Не счастье. Скорее — как будто в стене, о которую я билась годами, наконец открылась щель.

— Спасибо, — сказала я очень тихо.

— Только будь умнее, чем раньше, — ответила она. — Любовь — это не повод снова разрешить мужчине сделать из себя центр мира.

— Я знаю.

— Надеюсь.

И отключилась. Я сидела с телефоном в руке и долго не могла прийти в себя. Иногда самые маленькие перемены в близких людях и есть самые громкие.

---