Глава 76

Глава 76

Кризис между нами случился ночью. Почти на ровном месте. И, наверное, именно такие кризисы и самые честные.

Я лежала в кровати, листала список клиник, который переслал Артём, и все больше уходила в раздражение. С одной стороны, Дамир был прав: отказываться от хорошего врача только потому, что он найден через не того мужчину, — глупо. С другой — меня буквально выжигало от мысли, что Артём уже простраивает маршрут к моему ребенку через комфорт.

— Вот этот перинатальный центр объективно сильный, — сказал Дамир, сидя рядом с ноутбуком. — И врач у них толковая. Я про нее слышал.

Я подняла голову.

— Откуда?

— У Егора жена там наблюдалась.

— Понятно.

Пауза. Он продолжал смотреть в экран.

— Что?

— Ничего.

— Мир.

— Да ничего.

Он медленно закрыл ноутбук. Щелкнул крышкой. Очень спокойно. И это меня почему-то еще сильнее задело.

— Только не начинай свою "я вижу, что у тебя не ничего", — пробормотала я.

— Тогда скажи сама.

Меня качнуло. От усталости. От гормонов. От страха. От того, что я, кажется, уже несколько дней вообще не жила в тишине собственной головы.

— Меня бесит, что ты так спокойно обсуждаешь врача от Артёма, — выпалила я.

Он смотрел молча. Я сама слышала, как некрасиво это звучит. Но тормозов уже не было.

— Бесит, что ты такой рациональный. Такой… понимающий. Как будто тебе все равно, что это его ребенок. Как будто ты уже все разложил по полочкам и готов строить вокруг нас приличный мир.

Дамир не изменился в лице. Только взгляд потяжелел.

— Ты думаешь, мне все равно?

— Не знаю! — сорвалась я. — Иногда да! Потому что ты слишком правильный. Слишком спокойный. Слишком… хороший. А мне от этого еще страшнее.

Он очень медленно встал с кровати. Отошел к окну. Постоял спиной. Я уже пожалела. Господи. Ну что я делаю? Но было поздно.

Он обернулся только через несколько секунд.

— Хочешь правду? — спросил тихо.

Я кивнула.

— Мне не все равно настолько, что иногда хочется разбить что-нибудь о стену. Мне не все равно настолько, что я каждый день просыпаюсь с первой мыслью: внутри тебя растет ребенок, и, скорее всего, он не мой. Мне не все равно настолько, что, когда ты морщишься от тошноты, я рад, что могу помочь, и в ту же секунду ненавижу себя за то, что где-то внутри мелькает: "а если бы это был мой?" Этого тебе достаточно?

У меня пропал голос. Он сделал шаг ближе.

— Я не спокойный, Мира. Я просто выбрал не скидывать свою боль на тебя. Потому что тебе сейчас тяжелее. Но если тебе так будет легче — давай. Я могу и орать. Могу ревновать к факту его отцовства. Могу ударить кулаком в шкаф. Только чем тебе это поможет?

Я уже плакала. Тихо. Стыдно. Потому что он снова оказался прав, а я просто искала хоть куда-то сбросить собственный ужас.

— Прости, — прошептала я.

Он закрыл глаза.

— Я устал слышать от тебя это слово.

— А что мне говорить?

— Правду.

— Какую?

Он подошел вплотную. Наклонился. Уперся лбом мне в лоб.

— Что тебе страшно. Что ты злишься. Что тебе хочется, чтобы отец этого ребенка был я. Что тебе больно оттого, что это, скорее всего, не так. Что ты хочешь, чтобы я был сильным, но не бесчувственным. Вот это. А не "прости".

Я разрыдалась уже по-настоящему. Потому что именно это и была правда. Вся. До последней жилки.

---