Глава 60

Глава 60

Врач долго смотрела на экран. Слишком долго. У меня пересохло во рту. Ладони стали ледяными. Сердце, кажется, било сразу везде — в висках, в горле, в животе.

Дамир сидел в коридоре. Я сама так решила. На сам прием вошла одна. Мне нужно было услышать эти слова без чужого лица рядом. Без необходимости сразу реагировать на еще чью-то боль или надежду.

— Так, — наконец произнесла врач. — Срок уточняется. Сейчас ближе к шести акушерским неделям, может чуть больше. По размерам и динамике ХГЧ картина хорошая.

Я почти не слышала первую часть. Только слово "больше".

— Что это значит? — спросила я.

Она сняла перчатки и повернулась ко мне.

— Это значит, что, если вам важно прикидывать по датам, вероятное зачатие произошло раньше, чем вы изначально думали. Но на таком сроке я все равно не стану делать окончательных заявлений по отцовству. Для этого нужны либо точные расчеты, либо специальные исследования позже.

Раньше. Слово ударило глухо. Раньше. Я закрыла глаза. Артём. Очень вероятно — Артём. Мне стало холодно. Так холодно, что я даже не сразу поняла, что врач что-то еще говорит — про витамины, про питание, про контроль. Я кивала автоматически. Собрала бумаги. Вышла в коридор.

Дамир поднялся сразу. Один взгляд на мое лицо — и он все понял не до конца, но достаточно.

— Что сказала?

Я открыла рот. Закрыла. Потом выдохнула:

— Срок чуть больше.

Он замер. На секунду. Всего на секунду. Но я увидела. Как в нем рухнула надежда. Не до конца. Не окончательно. Но качнулась. Очень сильно.

— Насколько больше? — спросил он глухо.

— Похоже… вероятнее… раньше.

Я не смогла произнести имя Артёма вслух. Не здесь. Не ему в глаза.

Дамир провел ладонью по лицу. Отошел на шаг. Потом сразу вернулся. Будто сам себя остановил.

— Так. Стоп. Это еще не приговор, — сказал он жестко, как себе, а не мне. — Слышишь? Это не точка. Пока нет точного подтверждения — нет.

Но я уже видела. Он старается. Держится. Не падает. Не отстраняется. И от этого мне стало так невыносимо жаль его, что я сама чуть не сломалась.

— Прости, — прошептала я.

Он резко поднял голову.

— Даже не думай.

— Но…

— Ни слова, Мира. Ты ни в чем не виновата.

Господи. Вот только от этого не становилось легче. Потому что если ребенок правда Артёма, жизнь опять расколется надвое. И в этот раз пострадаем уже не только мы.

---