Глава 54

Глава 54

Следующие дни я жила как по тонкому льду. Работа. Дом. Анализы. Соня. Дамир. Редкие сообщения от Ильи: Ела?, Не езди одна поздно, Если что — звони. Мама молчала после нашего разговора, и это молчание было почти благодарностью судьбе. Артём не писал. Не звонил. Не появлялся. И от этого я нервничала еще больше. Потому что такие мужчины не исчезают в никуда. Они уходят в тень, когда считают ходы.

Дамир тоже это чувствовал. Он приезжал почти каждый вечер. Иногда с едой. Иногда просто так. Один раз притащил огромный пакет фруктов, и я смотрела на него, как на психа.

— Что это?

— Витамины.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Ты же вчера в меня хотел швырнуть подушкой за то, что я не сказала про анализы сразу.

— А сегодня хочу, чтобы ты ела гранаты.

Я не выдержала и рассмеялась. Первый настоящий смех за много дней. Он замер. Смотрел на меня так, будто ради этого звука и таскал сюда полмагазина.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто скучал по твоему смеху.

И вот от таких фраз у меня внутри все делалось совершенно беспомощным.

Иногда он оставался на ночь. Иногда нет. Ни разу не давил. После новости о беременности он вообще стал как будто внимательнее к моим границам, чем я сама. Мог обнять — и тут же отпустить, если чувствовал усталость. Мог поцеловать в макушку и не лезть дальше. Мог сидеть рядом часами, пока я молчу, и не превращать это молчание в проблему.

Я смотрела на него и не понимала, как в одном человеке помещаются тот прошлый Дамир, от которого у меня были ожоги на душе, и этот — тяжелый, резкий, сложный, но умеющий остаться.

— Ты так на меня смотришь, будто я тебе новый вид открыл, — сказал он однажды вечером. Мы сидели у меня на кухне. Он чистил апельсин, я пила чай.

— Возможно, так и есть.

Он поднял взгляд.

— В плохом смысле?

— В страшном.

— Это честно.

Я усмехнулась.

— С тобой всегда страшно.

— Зато не скучно.

— Терпеть не могу твою самоуверенность.

— Врешь.

И я, черт возьми, правда врала. Потому что сейчас именно его самоуверенность была тем, за что я держалась, пока внутри меня росло то, что меня пугало сильнее всего на свете.

---