Глава 52
Глава 52
— То есть ему ты уже сказала, — произнес Артём.
— Да.
— А мне нет.
— Потому что с ним я уже была, когда узнала.
Он криво усмехнулся.
— Прекрасно.
— Не смей.
— Что? — Его голос стал ниже. — Реагировать на то, что женщина, с которой я собирался строить семью, теперь носит, возможно, моего ребенка и обсуждает это сначала с бывшим любовником?
— Он не бывший любовник.
— А кто?
Я посмотрела ему в глаза. И впервые, наверное, не дрогнула.
— Мужчина, которого я люблю.
Слова повисли между нами сразу как приговор. Я не собиралась говорить это Артёму. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Есть признания, которые не для бывших. Не для тех, кто уже проиграл. Но в тот момент они вылетели сами. Потому что все равно скрывать уже было нечего.
Лицо Артёма стало почти белым. Он долго смотрел на меня. Так долго, что у меня начали мерзнуть ладони.
— Значит, все-таки любила его все это время, — сказал он.
— Я пыталась жить иначе.
— Со мной.
— Да.
— Удобно.
Меня затрясло.
— Не делай из меня расчетливую тварь. Я правда старалась.
— Верю. Наверное. Но результат один и тот же.
Я прикрыла глаза на секунду. Устала. Как же я устала от мужского самолюбия, которое всегда почему-то громче женской боли.
— Что ты хочешь сейчас, Артём?
Он ответил сразу.
— Анализ. Как только будет можно.
Я вздрогнула. Это прозвучало не как просьба. Как приказ. Почти как право собственности.
— Посмотрим, — сказала я.
— Нет. Не "посмотрим".
— Я не подписывала тебе никаких прав на свое тело.
— Но, возможно, носишь моего ребенка.
— Тогда, когда я узнаю точно, будем говорить.
Он шагнул ближе.
— Я не позволю тебе решать это только с ним.
Я резко подняла голову.
— А ты не "позволишь" мне? Серьезно?
Артём сжал челюсть. И тут я вдруг увидела то, о чем предупреждала его мать. Не истерику. Хуже. Собранную, опасную злость мужчины, который чувствует, что теряет контроль окончательно.
— Ты играешь с очень серьезными вещами, Мира, — сказал он.
— Нет. Я пытаюсь выжить внутри них.
— Тогда не делай ошибок.
— По-твоему, любовь — это ошибка?
Он молчал. Потом произнес глухо:
— К нему — да.
И вот тут мне стало по-настоящему холодно. Потому что я поняла: он не отпустил. Не просто меня. Саму идею, что я могла выбрать другого. А значит, дальше правда будет хуже.
---