Глава 32

Глава 32

Все, что было у меня раньше, рядом с этим оказалось чем-то бесцветным. Не потому, что с Артёмом было плохо. Нет. Там было… правильно. Аккуратно. По-взрослому. Предсказуемо. А с Дамиром — как будто меня заново создали.

Я не знала, что можно так. Что от одного движения его рта по шее может темнеть в глазах. Что от поцелуя в живот хочется выгнуться и одновременно расплакаться. Что свое имя, произнесенное хрипло мне в кожу, может быть сильнее вина.

Он не торопился. Хотя я чувствовала, чего ему это стоит. Дамир изучал меня так, будто между нами не было ни опыта, ни прошлого, ни воспоминаний. Будто он действительно заново открывал каждый изгиб, каждую реакцию, каждый дрожащий вдох.

— Посмотри на меня, — шепнул он.

Я не хотела. Стыдно. Страшно. Слишком оголенно. Но он провел пальцами по подбородку, мягко приподнял лицо, и я открыла глаза. Господи… У него был такой взгляд, что у меня защипало под веками. Слишком нежный для такого мужчины. Слишком темный. Слишком мой.

— Не прячься, — сказал он. — Только не от меня.

И я не спряталась.

Когда он вошел в меня, у меня вырвался всхлип — не от боли даже, а от ощущения, что мир в эту секунду встал на место и одновременно полетел к черту. Он застыл. Лбом к моему лбу. Руками удерживая меня так осторожно, будто боялся причинить лишнюю боль.

— Мира… — хрипло. — Все хорошо?

Я кивнула. Потом сама подалась ему навстречу. И после этого уже ничего нельзя было назвать осторожным.

Меня качало. Накрывало. Разрывало. Я цеплялась за его плечи, за простынь, за его дыхание, а он все время был рядом — не над, не поверх, не отдельно — со мной. В каждом движении. В каждом толчке. В каждом глухом стоне, от которого у меня сводило низ живота.

Мне казалось, я сейчас умру. Правда. Так много было всего. Чувства. Обиды. Тела. Прошлого. Любви, которую я столько времени называла как угодно, лишь бы не этим словом.

— Я люблю тебя, — сказал он в тот момент, когда я уже не могла ни думать, ни дышать.

И это добило. Окончательно. Я сорвалась с его именем на губах и слезами в уголках глаз.

Потом долго лежала, прижатая к его груди, и слушала, как грохочет его сердце. Как мое. Как дождь за окном снова начинается. И понимала только одно: все. Теперь точно все.

---