Глава 20

Глава 20

Драка мужчин всегда выглядит страшнее, чем в кино. Там, на экране, это про силу, злость, драму и красивую кровь в уголке губ. В жизни — про тупой ужас. Про тяжелый удар кулака о челюсть. Про звук чужого дыхания, сбитого яростью. Про то, как два взрослые человека в одну секунду превращаются в нечто первобытное, глухое и не слышащее ничего, кроме собственного самолюбия.

Я закричала сразу.

— Прекратите!

Но разве кто-то слушал. Артём бил собранно, зло, без лишних движений. У него не было дикой, рваной ярости Дамира — зато была та самая опасная холодность, когда человек не теряет голову, а как будто разрешает себе насилие.

Дамир, наоборот, шел напролом. Мощно. Жестко. Так, будто годами носил внутри именно это столкновение.

Я видела кровь на губе Артёма. Разбитую костяшку Дамира. Слышала собственный голос, сорванный на визг. И не знала, кого хватать первым. Потому что один — мой жених. А другой… А другой до сих пор был моим проклятием.

Когда Дамир толкнул Артёма в грудь так сильно, что тот отлетел к капоту машины, я сорвалась с места и встала между ними. Буквально. Сама не поняла как. Просто в какой-то момент оказалась посреди этого кошмара, раскинув руки.

— Хватит! — крикнула я. — Вы с ума сошли?!

Они оба тяжело дышали. Оба смотрели на меня так, будто впервые заметили, что я тут есть. У Артёма из уголка рта стекала кровь. Дамир вытирал тыльной стороной ладони разбитую бровь.

— Отойди, Мира, — сказал Артём глухо.

— Нет!

— Он не понимает по-другому.

— А ты понимаешь? — меня затрясло. — Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал? Ты? Оба? Вы превратили меня в какой-то… приз! В территорию! В повод! Мне тошно от вас!

Дамир прикрыл глаза на секунду. Артём смотрел не мигая.

— Я уезжаю, — сказала я. — Одна.

— Я тебя отвезу, — одновременно произнесли оба.

И меня сорвало. Я засмеялась. Нервно. Почти истерично.

— Господи… Вы вообще слышите себя?

Потом развернулась, села в машину и захлопнула дверь. Руки дрожали так, что я не сразу попала ключом. Они остались снаружи. Двое сильных мужчин. Двое взрослых. И оба в этот момент казались мне одинаково невыносимыми.

Я завела двигатель. И только когда машина тронулась, поняла, что плачу.

---