Глава 104
Глава 104
Наутро он уехал рано. Не объясняя лишнего. Сказал только:
— Мне надо закончить это.
Я не стала устраивать сцену. Не потому, что стала покорной и понимающей. А потому, что теперь уже различала. Есть мужское "я сам, не лезь, ты ничего не поймешь" — и тогда это ударяет, унижает, отсекает. А есть другое. Когда человек просто не хочет, чтобы ты стояла рядом в тот момент, где ему самому придется быть темным, резким и неприятным даже себе.
Я понимала, что он едет не пить кофе с Грачевым. Но и не бандитствовать в духе дешевых сериалов. Скорее — закрывать хвосты так, как умеют взрослые опасные мужчины: через рычаги, связи, давление, финансовые расчеты, иногда через прямую жесткость, но не так, чтобы потом тебя можно было сажать по новостям.
Все равно было страшно. Я ходила по квартире Ильи, как тень. Брат делал вид, что не замечает моего состояния, но в какой-то момент поставил передо мной тарелку с едой и сказал:
— Если ты сейчас не поешь, я лично позвоню твоему Корнееву и сообщу, что он уехал, а ты опять геройствуешь.
— Он не мой, — пробормотала я автоматически.
Илья посмотрел. Очень спокойно.
— Да ладно?
Я закатила глаза.
— Не начинай.
— Я и не начинал. Просто констатирую: если мужик влез в твою жизнь по самые швы, терпит чужого ребенка, тащит юристов, врачей, болты в колесах и все равно утром уезжает не потому, что сбежал, а потому что хочет закрыть проблему — он уже очень даже твой.
Я молча уткнулась в тарелку. Потому что спорить было бесполезно. И где-то очень глубоко — не хотелось.
Дамир вернулся только вечером. Поздно. Усталый. Взъерошенный. С таким лицом, будто за день прожил несколько месяцев. Я вскочила первой.
— Ну?
Он закрыл дверь. Снял куртку. И только потом сказал:
— Все. Грачев больше к нам не подойдет.
У меня морозом прошло по коже.
— Что ты сделал?
Он посмотрел очень внимательно.
— То, что нужно было сделать давно.
— Конкретнее.
— Перекрыл ему воздух по всем старым долгам и объяснил, что если он хоть еще раз подумает о тебе как о рычаге, то оставшуюся жизнь будет решать проблемы уже совсем другого масштаба.
Я молчала. Он тоже. Потом тихо добавил:
— Нет, я никого не бил. Можешь выдохнуть.
И я действительно выдохнула. Только вот спокойнее не стало. Потому что я видела: он сегодня был там, в той старой части своей жизни, которая пахнет железом, риском и тем самым миром, из которого он когда-то пытался меня уберечь. И все же вернулся. Ко мне. Домой.
---