Глава 100

Глава 100

Спали мы в ту ночь плохо. Точнее, я почти не спала. А Дамир не спал вовсе — я это чувствовала. Он лежал рядом неподвижно, но тело было напряжено так, будто даже во сне держало удар. Несколько раз за ночь выходил на балкон. Один раз разговаривал по телефону шепотом. Вернувшись, думал, что я сплю, но я слышала. Короткие фразы. Имена. Адреса. И то, как у него меняется голос, когда речь идет не о любви и не о моей беременности, а о чем-то из того старого мира, где он другой. Жестче. Холоднее. Опаснее.

Утром я не выдержала.

— Ты опять пытаешься все решить без меня, — сказала я, стоя на кухне с чашкой чая.

Он поднял взгляд от телефона.

— Нет.

— Да.

— Мира…

— Не надо. Я уже слышу это по тебе.

Он долго молчал. Потом положил телефон на стол.

— Хорошо. Да. Пытаюсь.

— Почему?

— Потому что ты беременна, у тебя Артём, юристы, давление, токсикоз и еще куча дерьма сверху. Мне не хочется вешать на тебя свои старые хвосты.

— А мне не хочется жить с мужчиной, который снова начинает что-то решать у меня за спиной.

Это ударило. Я видела. По тому, как у него дернулась скула. Потому что он понял: дело не в Грачеве. Дело в том, что модель "я разберусь сам, чтобы тебя уберечь" — ровно та же самая, что однажды нас уже убила.

— Я не ухожу, — сказал он тихо.

— Пока нет. Но ты уже начинаешь закрываться.

Он встал. Подошел. Остановился в шаге.

— Я не хочу, чтобы ты жила еще и в моих проблемах.

— Поздно. Я уже живу в твоей жизни. И, кажется, люблю тебя именно целиком, а не только твою красивую версию, которая гладит мне спину после токсикоза.

Он усмехнулся. Очень коротко. Почти болезненно.

— Красивая версия? Спасибо.

— Не цепляйся. Ты понял, о чем я.

Да, понял. Я видела. Он провел ладонью по затылку, потом сказал:

— Хорошо. Тогда слушай. Грачев попробовал зайти через старые обязательства. Намекнул, что знает, где я живу сейчас. Я уже поставил людей, которые посмотрят, насколько это просто слова. Пока угрозы прямой нет. Но мне не нравится сам факт.

У меня внутри опять стало холодно.

— Нам? — спросила я. — То есть теперь уже "нам" тоже не нравится?

Он посмотрел внимательно.

— Да. Нам. Потому что ты — моя жизнь, хочешь ты этого или нет. И если кто-то хоть приблизится к тебе как к рычагу на меня, я стану очень плохим человеком.

У меня мурашки пошли по коже. Не от страха. От правды. Иногда любовь — это не нежность. Иногда любовь — это мужчина, который честно предупреждает, насколько далеко готов зайти, если тебя попробуют использовать.

---