ГЛАВА 57

ГЛАВА 57

Светлана ошиблась на следующий день. Впервые — по-настоящему. Все произошло случайно. Или, точнее, потому что она слишком привыкла считать себя безнаказанной.

Кира показала мне сторис из закрытого аккаунта одной девочки из балетной школы. Та выложила короткое видео из фойе после репетиции — зеркала, пачки, сумки, смех, кто-то машет в кадр. И на заднем плане, почти вне фокуса, стояла Светлана. С букетом белых роз. Улыбающаяся. Разговаривающая с преподавателем Киры так, будто имеет полное право там находиться.

Я посмотрела ролик один раз. Потом второй. Потом отдала телефон дочери и спросила:

- Когда это было?

Кира побледнела.

- Сегодня после репетиции.

У меня медленно начала подниматься волна. Тихая. Очень опасная.

- Кто ее туда пустил?

- Не знаю, — почти шепотом сказала Кира. — Я не видела. Я уже переодевалась.

Лена, стоявшая у плиты, резко обернулась.

- Она совсем страх потеряла?

Нет. Не потеряла. Она проверяла границы. Опять. Снова. На новом поле.

- Она ничего тебе не писала? — спросила я.

- Нет.

- Никто не передавал ничего от нее?

Кира замотала головой. Но я уже понимала: дело не в сообщениях. Светлана начала работать через присутствие. Через то, что ее лицо становится все более «нормальным» в пространствах моей дочери.

- Сохрани видео, — сказала я.

- Зачем?

- Потому что теперь она лезет в твою жизнь не только через отца.

Кира смотрела на меня с таким выражением, будто впервые по-настоящему испугалась не за семью, а за собственные границы.

- Мам, она может приходить на мои занятия?

Я почувствовала, как у меня в груди собирается стальной ком.

- Посмотрим, как ей понравится, когда ее очень вежливо и официально попросят больше этого не делать.

Через час я уже сидела у Инны Сергеевны. Видео было у нее на почте. Описание ситуации — тоже. Она выслушала меня, сцепив пальцы в замок, и сказала:

- Прекрасно. Чем больше самодеятельности с их стороны, тем легче потом показать вмешательство в пространство ребенка.

- То есть это нам даже на руку?

- Если вы не сорветесь раньше времени — да.

Я горько усмехнулась.

- В последнее время мне кажется, что все в этой жизни упирается в мою способность не сорваться.

- Не все, — спокойно ответила Инна Сергеевна. — Только то, что вы больше не хотите проиграть.

И, наверное, именно тогда я по-настоящему поняла: у меня уже нет права на слабость, в которой удобно тонуть. Пока нет.

---