ГЛАВА 48

ГЛАВА 48

Суббота началась с поездки за балетным костюмом. Я была собрана до звона: черное пальто, собранные волосы, минимум макияжа. Документы — в сумке. Телефон — на записи, как советовала Инна Сергеевна, если разговор пойдет в опасную сторону.

Кира молчала почти всю дорогу. Только у самого подъезда тихо спросила:

- Ты уверена, что нам надо именно сейчас?

Нет, не уверена. Мне хотелось развернуть машину и увезти ее куда угодно. Хоть за город. Хоть на край света. Лишь бы не под этот подъезд, где в каждой стене уже поселилось ощущение лжи. Но я не могла вечно спасать ее бегством.

- Да, — ответила я. — Мы быстро. Взяли и ушли.

Мы поднялись на этаж. Я открыла дверь своим ключом. И уже в прихожей поняла: она здесь. Светлана. Не потому что увидела. Потому что почувствовала. Тот же сладковатый парфюм, чужая манера положить светлый тренч на банкетку так, будто вещи сами знают свое место, незнакомые женские лоферы у стены. Кира замерла рядом со мной. Я услышала, как она перестала дышать.

Из гостиной донесся голос Светланы:

- Слав, это, по-моему, слишком резко…

Потом шаги. И она появилась в проходе. В домашнем костюме цвета топленого молока. Без каблуков, без верхней одежды. Как женщина, которая находится у себя. Наши взгляды встретились. На ее лице на долю секунды мелькнуло нечто вроде растерянности, но почти сразу сменилось вежливой маской.

- О, — произнесла она. — Не знала, что вы приедете.

- А я знала, — холодно ответила я. — И именно поэтому приехала сама.

За спиной Светланы показался Слава. Он увидел Киру, потом меня. Потом, вероятно, понял по нашим лицам, что ложь про «заберет водитель» уже не сработает как простая бытовая схема.

- Мы за костюмом, — сказала я. — И сразу уйдем.

Кира стояла как натянутая струна. Слава посмотрел на дочь.

- Могла бы предупредить, что приедешь.

- А ты мог бы предупредить, что она живет у нас дома, — ответила Кира прежде, чем я успела ее остановить.

Тишина. Тяжелая, абсолютная. Светлана чуть побледнела, но быстро взяла себя в руки.

- Кирочка, не надо так…

- Не называй меня так, — почти шепотом сказала дочь.

И я почувствовала, как у меня внутри что-то не просто дрогнуло. Встало. Распрямилось. Моя девочка, моя тонкая, испуганная, раненая девочка только что впервые сама оттолкнула от себя чужую липкую мягкость.

Слава перевел взгляд на меня. И, кажется, понял то же самое. Что контроль уходит. Что схема дает трещину. Что мы больше не те, кого можно выставить просто нервными.

Я положила ладонь на спину Киры.

- Идем, — сказала тихо.

Мы поднялись в ее комнату, собрали вещи за три минуты и так же молча спустились обратно. Светлана внизу уже не улыбалась. Слава тоже молчал. У самой двери он вдруг произнес:

- Мила, нам надо поговорить. Без свидетелей. Сегодня.

Я медленно повернулась к нему. В голове вспыхнул файл Артема. Квартира, платежи, ложь, поездки. И что-то в моем голосе стало таким спокойным, что я сама себя не узнала.

- Да, Слава, — сказала я. — Теперь точно надо.

И впервые за все это время увидела в его глазах не раздражение, не холод, не превосходство. А настороженность. Почти тревогу. Потому что он понял: в следующий раз за стол сядет уже не его удобная жена. А женщина, у которой в руках начинают появляться доказательства.

---