ГЛАВА 42

ГЛАВА 42

Утро началось с курьера. Нет, не с цветов. Слава был не из тех мужчин, кто после угроз и манипуляций внезапно переходит к розам. Курьер привез конверт. Толстый, белый, на мое имя. Я еще в прихожей поняла: ничего хорошего там быть не может.

И не ошиблась. Внутри лежало уведомление от адвокатского бюро, представляющего интересы Вячеслава Игоревича Волконского, с предложением урегулировать вопрос временного проживания несовершеннолетней дочери «в досудебном порядке, во избежание эскалации конфликта и причинения ребенку психологического вреда».

У меня заледенели пальцы. Лена выхватила бумагу быстрее, чем я успела прочитать ее во второй раз.

- Мразь, — выдохнула она.

Кира стояла в проходе и бледнела прямо на глазах.

- Это что? — спросила она.

Я сложила бумагу. Очень аккуратно. Слишком аккуратно. Потому что если бы не это, я бы, наверное, порвала ее в клочья.

- Это способ папы говорить со мной чужими ртами, — ответила я спокойно.

- Он хочет меня забрать? — голос дочери сорвался.

Сердце полоснуло.

- Он хочет, чтобы все опять было под его контролем.

- Я не хочу туда, — прошептала Кира.

Я подошла и взяла ее за плечи.

- Я знаю.

- А если он меня заставит?

- Не заставит.

Сказала — и тут же поняла, что обещаю то, в чем не могу быть уверена до конца. Но по-другому в тот момент нельзя было. Лена уже набирала Инну Сергеевну.

- Мы едем к юристу. Сейчас.

- Все? — хрипло спросила я.

- Все, — отрезала она. — И Кира тоже. Хватит держать ребенка в тумане.

Через полтора часа мы сидели в кабинете Инны Сергеевны. Она быстро прочитала письмо, сняла очки и сказала:

- Он ускоряется.

- Потому что теряет дочь, — тихо произнесла я.

- Нет, — так же спокойно поправила она. — Потому что теряет сценарий.

Это прозвучало даже страшнее.

- Что нам делать? — спросила я.

- Во-первых, не паниковать. Это пока не суд. Это давление. Во-вторых, фиксировать позицию Киры аккуратно, без натаскивания. В-третьих, срочно записывать ее к детскому психологу. И в-четвертых, отвечать официально — через меня.

Она перевела взгляд на Киру.

- Ты хочешь жить с мамой?

Кира сжалась. Я уже открыла рот, чтобы остановить этот прямой вопрос, но Инна Сергеевна подняла ладонь: мол, не вмешивайся.

- Я… — Кира сглотнула. — Я хочу, чтобы меня никто не заставлял общаться с тет… со Светланой.

- Это не ответ на вопрос.

- Тогда… — дочь выдохнула и вдруг очень тихо, но твердо сказала: — Сейчас я хочу быть с мамой.

Инна Сергеевна кивнула. Именно в этот момент я поняла: теперь это уже не просто моя борьба за достоинство. Это борьба за пространство, где мой ребенок сможет дышать без чужих рук у себя в голове.

---