ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

Юрист оказался женщиной лет пятидесяти с короткой стрижкой, умным тяжелым взглядом и привычкой говорить без лишних сантиментов. Ее звали Инна Сергеевна. Лена когда-то проходила через раздел бизнеса с бывшим партнером и сказала, что если кто и умеет смотреть в лицо катастрофе без истерики, так это она.

Я сидела напротив Инны Сергеевны в небольшом кабинете с серыми стенами и папками до потолка и чувствовала себя пациенткой, которая наконец-то решилась показать врачу рану.

- Формально вы чего хотите? — спросила она после того, как выслушала мою сбивчивую историю.

Я моргнула.

- В смысле?

- Развода, раздела имущества, фиксации измены, определения порядка проживания ребенка? Или пока просто понимания, где вы стоите?

Господи. Как это сухо звучало. Как деловито. И как спасительно. Потому что в ее вопросах не было ни жалости, ни морализаторства. Только реальность.

- Пока понимания, — ответила я. — Но, скорее всего, и развода.

- «Скорее всего» в моей профессии плохая формулировка, — заметила она. — Ваш муж — человек какого склада?

Я горько усмехнулась.

- Жесткий, рациональный, привыкший побеждать, очень контролирующий, публично безупречный.

Инна Сергеевна коротко кивнула, словно услышала диагноз.

- Значит, действовать надо тихо. Без угроз, без громких заявлений, без истерик в переписках. Собирайте документы, снимайте копии, проверяйте активы. И главное — не предупреждайте заранее, если не готовы к ответному удару.

- Удару? — тихо переспросила я.

- А вы думали, мужья такого типа отпускают жен просто потому, что им стало стыдно? — ее бровь чуть приподнялась. — Нет. Они начинают управлять процессом. Особенно если уверены, что женщина эмоционально расшатана.

Меня словно окатили ледяной водой. Да. Именно это и происходило.

- У нас дочь, — сказала я. — Тринадцать лет.

- Она на чьей стороне?

У меня задергалась щека.

- Пока… запуталась.

- Самое опасное состояние. Значит, с ней придется работать особенно аккуратно. Не настраивать против отца, не превращать в свидетеля. Но и не отдавать ее эмоционально другой женщине.

Я сглотнула.

- Другой женщине?

- Любовнице, бывшей жене, новой-старой пассии — называйте как хотите. Если та уже имеет доступ к ребенку, это отдельный риск.

Я впервые рассказала вслух про год тайных созвонов. Инна Сергеевна выслушала, не перебивая. Потом медленно сказала:

- Тогда у вас все серьезнее, чем просто измена. У вас идет перехват влияния внутри семьи.

И от этих слов мне стало одновременно страшно и ясно. Потому что кто-то наконец назвал происходящее точным именем.

---