ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Он пошел за мной в кабинет. Не в спальню, не в коридор. Именно в кабинет — единственную комнату в доме, которую я всегда считала безусловно своей. Там стояли мои книги, мои рабочие папки, мой ноутбук, мои планы. Там на полках были расставлены награды за проекты, фотографии с конференций, дипломы. Все, что напоминало мне: я не только жена и мать. Я — я.

Слава прикрыл за собой дверь.

- Ты специально провоцируешь ее, — произнес он.

Я рассмеялась.

- Ее? Ты сейчас серьезно? Это я провоцирую женщину, которая пришла ко мне домой после того, как спала с моим мужем?

- Прекрати разговаривать как базарная баба.

- А ты прекрати вести себя как человек, который решил, что ему все дозволено.

Он подошел ближе.

- Я предупреждал тебя: не устраивай сцен при детях.

- А я предупреждала тебя: не втягивай меня в этот фарс.

- Это не фарс. Это моя семья.

Меня будто кипятком ошпарило.

- Твоя семья? — переспросила я. — Интересно. А я тогда кто? Персонал? Приложение? Красивый предмет интерьера?

- Ты моя жена.

- Очень избирательно ты об этом вспоминаешь.

Слава тяжело выдохнул и провел ладонью по волосам. На секунду в нем мелькнула усталость. Почти человеческая. Почти живая. Но я не позволила себе на это купиться.

- Послушай, — сказал он уже чуть тише. — Хочешь скандалить — делай это со мной. Хочешь ненавидеть — ненавидь. Но не срывай это на моем сыне и не порть отношения Киры с братом.

- Моей дочери не нужны отношения, построенные на лжи.

- Не тебе решать.

- Нет, именно мне! — сорвалась я. — Потому что я ее мать! И потому что ты уже год позволял чужой женщине залезать ей в голову!

Он резко вскинул взгляд.

- Света не чужая.

- Для моей дочери — чужая!

- Она мать Антона.

- А еще она любовница моего мужа! Или тебе приятнее это слово не слышать?

Слава сжал челюсть до камня.

- Я просил не называть ее так.

- А я просила тебя не изменять мне!

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Тяжело, зло, на пределе. Потом он произнес то, от чего у меня внутри снова все оборвалось:

- Ты сама довела нас до этого.

Я даже не сразу поняла смысл.

- Что?

- Ты слышала.

- Повтори.

- Ты давно перестала быть со мной женщиной, — отчеканил он. — Ты стала вечно занятой, вечно уставшей, вечно недовольной. Тебя не интересовало ничего, кроме твоей работы, Киры и ощущения собственной правоты. Я терпел долго.

Я уставилась на него, потом медленно кивнула. Еще раз и еще, потому что если бы не это движение, я бы, наверное, просто бросилась на него.

- Ты терпел, — повторила я. — Как великомученик. Прямо святой.

- Не ерничай.

- Нет, я сейчас как раз очень серьезна. Ты только что попытался оправдать собственную подлость тем, что я недостаточно удобно тебя обслуживала как женщина.

- Я говорю о потребностях в браке.

- А я говорю о чести!

- Это красивые слова, когда не нужно жить в реальности.

- Реальность в том, Слава, что ты трус. Потому что вместо честного разговора выбрал предательство. А теперь еще и делаешь из меня виноватую.

Он резко отвернулся к окну. И впервые за весь разговор не нашелся сразу с ответом.