Она должна исходить из того, что кто-то придёт — если не этой ночью, то утром. Объяснить дроны. Наговорить ей лжи и усыпить бдительность. Возможно, провести обыск на местности на Лестнице Иакова и убедиться, что тот, кого дроны не смогли найти, на самом деле здесь не прячется. Узнать насчёт её пистолета.

Вместо того чтобы заменить два израсходованных патрона в 9-мм Glock, она возвращает его в кухонный ящик, откуда доставала раньше, — там его легко найдут при обыске.

В её мастерской вдоль одной стены стоят шкафы: две пары высоких дверец закрывают две секции полок. Она переделала всё это сама вскоре после переезда на остров, подогнав под состаренную сосну, которую когда-то использовал Джо Смит.

Потайная защёлка освобождает полки за правыми дверцами. Они выезжают на колёсиках, унося с собой и маскирующий плинтус. За ними скрыта ниша глубиной в фут; на полках — герметичные коробки с боеприпасами и запасные магазины к её разному оружию.

Она снаряжает два магазина для 9-мм пистолета, который держит в ящике тумбочки у кровати в спальне. Убирает их в карман.

Полки за левыми дверцами тоже выезжают. Эта вторая тайная ниша достаточно глубока, чтобы вместить двенадцатикалиберный дробовик и AR-15. Она закрепляет их у стены и снова закатывает полки на место.

Её внимание притягивает картина на мольберте. Маникюрный салон, лавка мороженого и районная пиццерия.

Если бы кто-нибудь купил холст и повесил его на стену здания через улицу от торгового рядка, который здесь изображён, любой мог бы решить, что это не картина, а окно — так страстно выполнен гиперреализм, так хитроумен тромплёй. Однако работа пока не передаёт правды этой сцены — смысла, ужаса.

Она уходит в спальню. Закрывает дверь. Запирает.

Она достаёт второй Glock из ящика у кровати и кладёт пистолет на тумбочку рядом с двумя запасными магазинами.

Через несколько минут, уже в постели, она выключает лампу. Она не боится темноты. Она живёт во тьме уже два года, десять месяцев и восемнадцать дней.