Февраль в Новгороде выдался суровым, злым и беспощадным, как счет за отопление после ядерной зимы. Снег валил уже третью неделю подряд, засыпая улицы по колено, забивая вентиляционные шахты и превращая поездки по городу в испытание на выживание. Но мир, как я успел заметить, меняется не тогда, когда этого хочешь, а тогда, когда ему самому приспичит.

И он изменился. Колоссально, необратимо, до самого основания.

Два месяца. Шестьдесят один день с момента закрытия «Ладоги-1» и моего возвращения из Пустоши. Два месяца назад я был S-ранговым дворянином с прокачанными статами и мешком вопросов.

Сейчас я был главой одного из самых сильных родов Северо-Запада, владельцем трех новых территорий и нанимателем целой армии наемников.

Я сидел в своем кабинете на третьем этаже восточного крыла, том самом, которое Ус отгрохал за какие-то неполные месяцы, пока я гонял муравьев в другой реальности. Передо мной на дубовом столе лежали три папки. От Леонида Аркадьевича, Капризовой и Димы Крога.

Пожалуй… начнем с рутины!

Я открыл папку Уса. Леонид Аркадьевич, как всегда, был лаконичен до тошноты. Отчет по доходам: тела мобов, которые раньше шли на выброс или перерабатывались в жалкие крохи мана-камней, теперь стали новым нефтяным эквивалентом.

Энергия, заключенная в их органах, оказалась идеальным топливом. И не только для артефактов и оружия охотников… Масштабы *издеца стали гораздо глобальнее!

Я же говорил, да, что мир изменился? Ха! Да!

В общем, электростанции и ТЭЦ всех стран мира, переходили на «био-ядерное» топливо из переработанных внутренностей тварей. Энергии из одного S-рангового моба хватало, чтобы отапливать небольшой район крупного города целый месяц! Из A-рангового — завод. Мир буквально питался смертью, хлынувшей из Обратных Разломов.

— Забавно, — пробормотал я, листая графики. — Раньше мы ходили в разломы за ресурсами, как в шахту. А теперь шахта сама вылезла на поверхность и требует, чтобы ее доили.

'Это не забавно, — отозвался Тишина в моей голове.

Его голос за эти два месяца стал спокойнее, суше. Он адаптировался ко мне, и к моему посыланию нахрен.

«Это классическая экономика осады. Ресурс становится доступен, но цена его — кровь. И ты, хозяин, сейчас главный мясник на этой бойне».

Второй документ: развертка новых территорий. Три зоны, ранее принадлежавшие покойному Баранову. После того как я собственноручно уничтожил весь род, а Юлия, так и не вернулась… к слову, неизвестно, что произошло с Воронцовой. Ведь она не вышла вместе с нами. Ну и в общем, активы Барановых рухнули. Я подобрал то, что не успел прибрать Совет. Две зоны на окраине Новгорода и одна под самым Питером, у Зеленогорска.

К слову о Юле. Задание системы, которое требовало сделать её своим вассалом, так и не появилась после переобновления. Как и сама Юля — так и не явилась в наш мир. Возможно, стоит поставить ей свечку за упокой. Возможно, она освоилась там и грядет что-то страшное. Кто знает⁈

Вернемся к нашим баранам, а точнее, к территории Барановых, которые нужно было охранять от новых разломов… у меня категорически не хватало людей, до поры до времени.

И…

В этом, мне помогала Капризова. Я перешёл её папке.

Катюха, к слову, тоже поменялась. Будучи бывшей системной S-ранга, она была до чертиков верной! Ус, оценив ее боевые навыки и преданность мне, сделал ее своим заместителем. Теперь Катя не просто патрулировала периметр и ходила мутузить мобов, она гоняла новых гвардейцев так, что те вспоминали маму с слезами на глазах!

В отчете значилось:

«Наемный контингент укомплектован. 112 единиц. Из них: 47 — местные B-ранги, 65 — контингент из Южной Азии (Индия)».

Индийцы. Отдельная песня. Мы нанимали их через закрытые каналы «Круга», пока ОГО бегало по городу, как ошпаренное, пытаясь закрыть дыры, из которых лезли твари.

Индийские охотники — ребята крепкие, с непонятными, иногда тупыми, но эффективными боевыми навыками. Стоит только вспомнить, какие фильмы у них выпускаются на родине…

В общем, сложить два и два, фильмы и этих бойцов, и можно будет примерно понимать, какую дичь они могут вытворить во время боя с мобами. К тому же, они жуткие воры и любители специй. Они умудрялись карри из мобов варить на кострах в охраняемых зонах, медитировать прямо на линии фронта и спорить с Усом о кармических долгах, когда он штрафовал их за опоздание на «смену». Но дрались они как черти.

Я усмехнулся, представив лицо Уса, когда Радж, командир новой группы, попытался убедить его, что убийство моба уровня «Пожиратель» — это плохая карма, если не прочитать мантру.

Ус тогда просто молча показал ему ствол «Корда» и заявил, что плохая карма — это когда тварь съедает твой мозг, а не когда ты не успеваешь на смену.

Я почитал смету, отчёт о новых бойцах и перешёл к последней папке, которая была от Димы Крога.

Мой, уже, друг, стал частым гостем в особняке. Он приходил, валился в кресле в моем кабинете, пил мой кофе и материл мировую экономику. Но сегодня он принес не просто жалобы.

'План: Монополия, — гласил заголовок.

Суть была проста и изящна, как удар в челюсть. ОГО и независимые наемники сейчас тянули лямку по всему городу, пытаясь сдерживать Обратные Разломы на подконтрольных территориях. У них не хватало людей, не хватало времени, не хватало сна. Мы же, благодаря телам мобов и грамотной логистике Уса, купались в деньгах и свежих кадрах из-за рубежа.

План: предложить ОГО и наемникам сделку. Мы берем под свой контроль самые проблемные зоны на севере и востоке Новгорода. Мы зачищаем их, мы ставим своих людей, мы собираем лут. Они уходят оттуда, снимая с себя головную боль, и перебрасывают силы на юг, где у них основная база.

Выгода «ОГО»: меньше жертв, меньше зон ответственности, концентрация сил.

Выгода наемников: мы выкупаем их контракты за живые деньги.

Наша выгода: мы получаем монополию на зачистку в половине города. Больше территорий = больше мобов = больше энергии = больше денег = больше охотников из той же Индии или Африки. Замкнутый цикл.

— Идеально, — я закрыл папку. — Осталось только убедить Игнатия не сдохнуть от инфаркта, когда мы скажем ему, что забираем себе половину города.

«Игнатий не умрет от инфаркта. Он умрет от старости, когда мир уже сгорит, просто потому что он слишком упрям, чтобы позволить апокалипсису испортить ему график», — хмыкнул Тишина.

Я откинулся в кресле и посмотрел на свое отражение в темном стекле окна. Два месяца. Многое стало яснее, многое — еще запутаннее.

Мой уровень застрял намертво. Я получил сто тридцать пятый в том проклятом ледяном мире, когда закрыл портал и убил Стража. С тех пор ни одного уровня. Опыт капал, разумеется, но там были такие крохи, что для следующего апгрейда мне пришлось бы убивать S-ранговых мобов по тысяче в день на протяжении года.

Обратные Разломы не давали нормального опыта. Система словно издевалась, показывая мне ползущую полоску прогресса и говоря:

— Хочешь расти? Ищи настоящие двери!

Но настоящие двери, те самые Истинные Порталы, больше не открывались. За эти два месяца я побывал только в одном.

Случилось это в середине января. Я засек аномалию в районе Валдая, рванул туда, прибыл за час, и нашел радужный разрыв, похожий на тот, первый.

Я вошел. И очутился в Выжженном Мире.

Там не было льда, только пепел, который забивал легкие, как асбестовая пыль. Небо было багровым, солнце — распухшим красным гигантом, склонившимся к горизонту. Не было ни мобов, ни Стража, только руины: огромные, вытянутые конструкции, похожие на ребра, торчащие из пепла. И тишина…

Абсолютная, мертвая тишина, которая давила на барабанные перепонки сильнее, чем любой рев босса!

Я прошел по тому миру три часа. Ничего. Система не давала задания. Не было целей, не было врагов. Только пепел и умирающая звезда. Я пришёл к мигающей точке, которую показывал мне навык, и… тупо вернулся обратно!

Система при всём при этом, хера с два, что мне сообщила. Как будто я так, зашёл в ад на минуточку.

И с тех пор ничего.

Только Обратные Разломы, из которых лезли Ткачи, Скорлупы и прочая мутировавшая пакость, управляемая невидимыми нитями с той стороны.

Я чувствовал эти нити. Каждый раз, убивая босса волны, я видел ту самую Золотую Нить, уходящую в небо. Я рвал ее, и твари падали замертво. Но кто держал другой конец? Кто дергал за поводок? Ответа не было.

И Алина.

Я нахмурился, вспоминая сестру. Она уехала. Просто встала однажды утром, собрала рюкзак и ушла. Без скандала, без прощальных записок. Она оставила мне короткое сообщение в социальной сети: «Я найду свой путь. Не ищи меня».

Единственное, что я знал, так это то, что её класс «Нитевод» развивался пугающе быстро. Она видела связи между мирами, между людьми, между мобами. А ещё, что она каким-то сказочным образом стала сотого уровня. Я так и не узнал, как она получила систему, и самое главное, я как будто бы понимал, что Алина станет моим будущим противником.

Почему? Да хер его знает!

И кстати, может, поэтому она сбежала?

Увидела что-то во мне или в мире такое, от чего не смогла остаться?

И всё же, я пытался отследить ее через Резонанс, но нить была слишком тонкой, словно она находилась на другом конце планеты. Или в другом измерении. Я отпустил ее. Она взрослая. S-ранг, как ни крути.

— Эх, — протянул я, — как же всё меня зае…

В ту же секунду, в дверь кабинета постучали. Я не успел договорить одно славное, матерное слово.

— Войдите, — крикнул я.

Дверь открылась, и вошла Катя Капризова.

Если раньше она была просто красивой и опасной женщиной, то теперь она стала воплощением боевой эффективности. Темная форменная куртка с нашивками рода Громовых, тактические штаны, волосы стянуты в тугой хвост. На лице ни грамма макияжа, только шрам на скуле, оставшийся после стычки с Ткачом месяц назад. Она смотрела на меня без той прежней дрожи, но с чем-то большим. Преданность, переходящая в одержимость.

— Господин, — она кивнула. — Индийцы опять медитируют на складе. Радж утверждает, что кристаллы из тел A-ранговых мобов «загрязнены кармой насилия» и требуют очищения. Я предложила ему очистить их песком из-под сапог, он обиделся.

«Карма насилия… — я аж поперхнулся от такой наглости вселенной. — Тишина, ты это слышал? А мы-то думали, почему они так плохо пахнут! Это же не гниющая плоть, это просто плохая карма!»

«Логично, — мгновенно включился Тишина. — Очевидно, мы неправильно фармим. Нужно было не голову мобу отрубать, а посадить его в позу лотоса, вкрутить лампочку Ильича в задницу и ждать, пока он достигнет нирваны и сам покинет этот мир. Тогда и кристалл будет веганским, и опыт экологически чистым».

«Или хотя бы извиняться перед каждым ударом, — подхватил я. — Прости, дорогой Пожиратель Плоти, что я разрубаю тебя пополам. Я делаю это не со зла, а ради баланса сил во вселенной. Переведи, пожалуйста, свою агрессию в чакру, прежде чем я вытащу из тебя этот камень».

«Капризова, конечно, дипломат от бога, — мечтательно протянул Тишина. — Песок из-под сапог… Грубо, бескомпромиссно, но не хватает изящества. Я бы на ее месте предложил Раджу очистить карму кристаллов старым добрым поездом. Поезд, знаешь ли, отлично очищает ауру, индусы в курсе! Они под поезд идут, как зайцы под машину!»

— Ус уже в курсе? — вздохнул я, пытаясь не заржать после комментариев Тишины.

— Ус предложил сломать им шеи. Я еле отговорила. Пришлось пообещать Раджу новую партию благовоний из города.

— Действуй, как считаешь нужным. Ты заместитель Уса, твои люди, твоя ответственность. Если Радж начнет танцы с бубном посреди боя — переведи его на охрану тыла. Навсегда.

— Поняла, — Катя чуть улыбнулась, но тут же посерьезнела. — Еще одно. Приезжал Дима Крог. Ждет внизу. Говорит, вы обсуждали план «Монополия». Он принес контакты поставщиков из-за бугра. Кажется, он нашел нам пару сотен охотников B-ранга из Южной Америки. Колумбийцы. Говорят, они привычны к джунглям, а наши парки в зоне разломов стали похожи на джунгли после мутаций.

— Серьезно? — искренне охренел я. — Ну… сейчас зима… ну да ладно. Пусть поднимается. И, Катя…

Она остановилась в дверях, обернувшись. В ее глазах мелькнуло что-то странное. Ожидание?

— Как ты? — спросил я. Банально, глупо, но за эти два месяца я понял, что иногда нужно спрашивать.

Она чуть склонила голову набок.

— Я там, где должна быть. Рядом с вами. Пока вы не решите иначе.

Она вышла, оставив после себя запах чего-то терпкого, цветочного. Может, те самые благовония.

Через минуту в кабинет ввалился Дима Крог. Он выглядел как обычно: с вечной ухмылкой, которая не сходила с лица даже когда его самого били.

— Саш, я гений, — вместо приветствия выпалил он, бросая на стол передо мной толстую папку. — Колумбийцы. Двести единиц. B-ранги, но с опытом партизанских войн в Амазонии. Они там зачищают тропические разломы, где из кустов лезут ягуары-мутанты размером с бронетранспортер. Для наших сосновых лесов с Скорлупами — это как отпуск. Платить мы хотим в эквиваленте моб-энергии. Я договорился на двадцать процентов ниже рынка, пообещав им эксклюзив на тыловое обеспечение.

— Двадцать процентов ниже рынка? — я поднял бровь. — И как ты их уговорил?

— Сказал им, что у нас самый большой завод для мобов в области, — Дима плюхнулся в кресло. — Они используют эту энергию не только для оружия, Саня. Они из нее… то есть, тонизирующие настойки делают. У них там своя специфика. Но это не наше дело. Наше дело — взять север Новгорода.

Я открыл папку. Документы, контакты, фото суровых мужиков с посохами и мачете, увешанных амулетами. Идеальное пушечное мясо для нашей маленькой империи.

— «ОГО» согласится? — спросил я.

— А у них выбор? — Дима развел руками. — Они задыхаются. Ты видел сводки за прошлую неделю? Три прорыва в Центральном районе. Обычные люди опять пострадали. Так что огошникам нужны силы. Если мы скажем: «Ребят, мы берем на себя промышленную зону и северные кварталы, вы там даже руку не поднимете, просто дайте нам квоту на сбор лута», — они расцелуют нас. И внизу тоже. И Игнатий это знает.

— Игнатий Сергеевич не такой простой человек, — покачал я головой. — Он не любит, когда кто-то набирает власть. И меня он тоже не очень любит.

— Он любит, когда люди не умирают, — отрезал Дима. — А мы спасем жизни. И заработаем на этом. Капитализм, Саня. Апокалипсис-капитализм.

Я кивнул. Логика была железобетонной.

— Хорошо. Оформляй контракты. Завтра встретимся с представителем «ОГО» в кремле.

Дима встал, потягиваясь.

— Кстати, — он замялся на секунду, и его ухмылка стала шире, — моя сестра приехала.

Я замер. Катя Крог. Младшая сестра Димы. Девушка, с которой у нас была… сложная история. Еще до Пустоши. Она была дерзкой, быстрой и с абсолютно необъяснимым, нездоровым интересом к моей персоне. После моего возвращения она пару раз мелькала в особняке, смотрела на меня этими своими оценивающими глазами хищницы и исчезала.

— И? — спросил я как можно безразличнее.

— И она хочет видеть тебя, — Дима пожал плечами. — Саш, я не лезу в ваши дела, но она… того гляди, сожрет тебя с потрохами. В хорошем смысле. Она положила на тебя глаз. Окончательно и бесповоротно. Если ты не в курсе, теперь я тебя предупредил.

— Учуял, — буркнул я.

— Ну, удачи, — Дима хохотнул и выскочил за дверь, пока я не запустил в него пресс-папье.

«Катя Крог, — задумчиво протянул Тишина. — Опасная женщина. Как китайская коробочка: откроешь одну, внутри вторая, а потом пружина выстрелит прямо в глаз. Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Нити между вами».

Я чувствовал. С тех пор как мое Восприятие взлетело до небес, я видел связи между людьми. Между мной и Капризовой — толстая, багровая нить долга и преданности. Между мной и Игнатием — тонкая, серая нить вынужденного партнерства. А между мной и Катей Крог… это была натянутая струна. Белоснежная, дрожащая от напряжения. Она хотела чего-то большего, чем просто стать моим другом или союзником. Она хотела меня. И эта мысль одновременно пугала и… льстила.

* * *

Остаток дня прошел в хлопотах. Я подписал контракты на поставку моб-энергии для городской электросети. Мы с Усом разработали схему патрулирования новых территорий. Радж и его индийцы устроили религиозную церемонию на заднем дворе, сжигая труп Скорлупы и распевая мантры, от которых у соседей по району, наверное, лопались стекла.

А вечером позвонил Игнатий.

— Громов, — голос старика был сухим, как и всегда. — Завтра собрание Совета и «Круга». Будем обсуждать твой бизнес-план и новые данные.

— Данные о чем? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Об Истинных Порталах. Мы нашли еще один. Радужный. Но это не главный вопрос. Приезжай в кремль сегодня. Собрание будет поздно ночью, чтобы не привлекать лишних глаз. Я оставлю пропуск. Тебе выделят комнату для отдыха до начала. Ты ведь не спишь нормально?

— А кто сейчас спит? — усмехнулся я.

— Верно. Жду.

Он сбросил вызов.

Я собрался быстро. Темные джинсы, черная водолазка, кожаная куртка. На улице меня ждал Вася, лысый и невозмутимый, как всегда.

— В кремль, Вася.

— Опять ночные посиделки элиты? — вздохнул он, заводя машину. — Дороги гололед, шеф. Будем ехать медленно.

— Давай, только не как бабушка.

Новгород ночью в феврале — это город из черного бархата и белого кружева. Черное небо, белые сугробы, темные силуэты зданий и яркие, почти неоновые пятна фонарей, питающихся моб-энергией. Свет был другой. Чище, что ли? Или просто я привык ассоциировать его с запахом жженой кости.

Мы доехали до кремля за сорок минут. Охрана на КПП уже знала меня. Молча подняли шлагбаум, молча кивнули. Мой статус в городе изменился. Я больше не был «тем парнем с кинжалами, который убивает всех подряд». Я был просто своим, уважаемым дворянином, потомком… нет, не потомком, главой рода! Который очень быстро взлетел на вершину пищевой цепи.

В холле меня встретил один из помощников Игнатия — сухощавый мужичок в сером костюме, похожий на счетовода.

— Александр Сергеевич, — он слегка поклонился. — Игнатий Сергеевич просил передать, что собрание начнется в два часа ночи. Чтобы вы не ждали в коридоре, вам подготовили гостевую комнату в восточном крыле. Третья дверь по коридору. Там душ, чай, всё необходимое.

— Спасибо, — кивнул я.

Я устало потащился по длинным, гулким коридорам кремля. Дубовые панели, портреты древних охотников на стенах, тяжелые люстры. Время здесь словно застыло. Мои ботинки глухо стучали по паркету. Тишина в голове тоже молчала, словно чувствуя мое напряжение.

Восточное крыло. Третья дверь.

Я подошел к массивной дубовой двери с бронзовой ручкой. Под ней пробивалась полоска теплого света. В комнате кто-то был. Наверное, горничная готовила комнату, или кто-то из аналитиков «Круга» решил скоротать время. Я не стал стучать. В этом мире стук в дверь часто означает, что ты даешь врагу время достать оружие.

Я нажал на ручку и толкнул дверь внутрь.

Комната была небольшой, но уютной. Камин у дальней стены, отбрасывающий рыжие блики на старинные обои. Двуспальная кровать под балдахином. Тяжелые шторы на окнах. И запах. Тот самый, цветочно-терпкий, с примесью чего-то хищного, что я учуял еще сегодня утром в кабинете.

Я замер на пороге.

У камина стояла Катя Крог.

Вернее, не стояла. Она опиралась одной рукой на каминную полку, слегка изогнув спину, словно кошка, потягивающаяся у огня.

Она была в одном белье.

Черное кружево на бледной, идеальной коже. Тонкие бретельки, вырезы, которые оставляют простор для фантазии, но не скрывают главного. Ее темные волосы были распущены, они каскадом падали на голые плечи. Она медленно обернулась на звук открывшейся двери.

В ее глазах не было ни капли удивления. Только этот самый, изучающий, голодный блеск, о котором предупреждал Дима. Она не попыталась прикрыться, не вздрогнула. На ее губах заиграла ленивая, хищная улыбка.

— Опоздал, — произнесла она низким, бархатным голосом. — Я уже начала скучать. И, кажется, переоценила твою интуицию. Думала, ты поймешь, куда тебя ведут, еще на входе.

Я стоял, держась за бронзовую ручку двери, и чувствовал, как воздух в комнате сгустился. Золотая нить, та самая, о которой я думал весь день, сейчас пульсировала между нами так ярко, что, казалось, я мог увидеть ее физически.

— Это ловушка? — спокойно спросил я, не двигаясь с места.

Она рассмеялась. Тихо, смехом, от которого у меня по спине побежали мурашки. Она оттолкнулась от камина и медленно, покачивая бедрами, пошла ко мне. Кружево черным пламенем скользило по коже.

— Ловушки — это для врагов, Саша, — она остановилась в шаге от меня, подняла руку и провела холодными пальцами по моей щеке. — А я не враг. Я просто… наконец-то дождалась момента, когда мы останемся одни. В месте, где нет Уса, нет моего брата… Только ты. И я.

Она подошла еще ближе. Я чувствовал жар ее тела, смешивающийся с холодом, исходящим от меня самого.

Ее пальцы скользнули по моей груди, опускаясь ниже, к поясу джинсов.

Тишина в моей голове молчал. Но я кожей чувствовал, как он ухмыляется.