"Он… он вернулся," — прошептала она, хватаясь за меня, как утопающий за соломинку. Я сразу поняла, о ком она говорит. Он — ее бывший муж, человек, от которого она бежала, человек, который причинил ей столько боли.

Сердце бешено заколотилось в груди. Я провела Светлану на диван и крепко обняла. "Расскажи мне все," — тихо сказала я. Она начала рассказывать, прерываясь на всхлипы, о том, как он появился вечером, стучал в дверь, угрожал.

Он требовал денег, обвинял ее во всех смертных грехах, пугал детей. Светлана чудом вытолкала его за дверь, но страх остался. Он витал в воздухе, пропитывал каждую клеточку ее тела. Я пообещала ей, что не оставлю ее одну. Мы вместе позвонили в полицию.

Полиция приехала быстро, приняла заявление и пообещала принять меры. Но Светлана не верила в их эффективность. "Он так просто не отстанет," — твердила она, глядя в окно с неподдельным ужасом. Я понимала ее. Зная ее бывшего мужа, я тоже не питала иллюзий.

Мы решили, что ей с детьми лучше переехать ко мне хотя бы на время. Собирали вещи в спешке, будто готовились к эвакуации. Дети, испуганные и растерянные, жались к матери, не понимая, что происходит.

Ночь прошла в тревоге. Светлана почти не спала, вздрагивая от каждого шороха. Я тоже не могла сомкнуть глаз, прислушиваясь к каждому звуку за окном. Страх парализовал нас обеих.

Утром я отвезла детей в школу, а Светлану — к психологу. Ей нужна была профессиональная помощь, чтобы справиться с пережитым ужасом и найти в себе силы жить дальше. Я знала, что это только начало долгого и трудного пути, но я была готова пройти его вместе с ней.

Вечером, вернувшись, домой, мы заварили чай и долго разговаривали. Светлана немного успокоилась, но в ее глазах все еще читался страх. "Спасибо тебе", — прошептала она, крепко сжимая мою руку. "Я не знаю, что бы я без тебя делала".

Два дня пролетели в непрерывной суматохе. Все мои мысли были сосредоточены на том, как защитить Свету и её детей от жестокого мужа.

Я старалась не думать об Артуре, но его самодовольное лицо то и дело всплывало в моей памяти.

В день начала сессии я пришла на работу с тяжелым сердцем. Собрав все необходимые документы, я направилась в аудиторию, где уже собрались студенты.

Во время переклички я намеренно тянула время, откладывая момент встречи с ним. Но вот, наконец, прозвучала его фамилия, и он поднялся. Наши взгляды встретились.

На его лице играла самодовольная ухмылка, от которой меня передернуло.

После пары я подозвала его к себе. "Вот ваши документы, Артур. Ознакомьтесь и подпишите", — произнесла я сухо, протягивая ему бумаги. Он взял их, не отрывая от меня взгляда. В его глазах читались вызов и насмешка.

"Благодарю", — произнес он с легкой улыбкой и, наклонившись ко мне, сказал так, чтобы никто, кроме меня, не услышал: "Мне было приятно познакомиться с тобой, ты все равно станешь моей".

Я почувствовала, как по моему телу пробежал электрический разряд, но смогла ответить: "Вы забываетесь! Запомните, я ваш преподаватель, а вы мой студент, и это неизменно!"

Собрав всю волю в кулак, я отвернулась и постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Но внутри меня все кипело от ярости. Кажется, это только начало.

Его слова звучали как приговор, вынесенный вкрадчивым шепотом. В них была уверенность, граничащая с наглостью, и обещание, от которого кровь застывала в жилах. "Станешь моей…" Эти слова эхом отдавались в моей голове, разрушая хрупкую стену профессионализма, которую я так тщательно выстраивала.

Яростное желание отчитать его, унизить, поставить на место боролось с необъяснимым, почти животным притяжением. Его взгляд, короткий, но пронзительный, запечатлелся в памяти.

Весь день прошел как в тумане. Я автоматически отвечала на вопросы коллег, улыбалась, поддерживала беседу, но мысли мои были далеко — в коротком, обжигающем шепоте, в уверенном взгляде.

Возвращаясь домой после тяжелого рабочего дня, я чувствовала себя опустошенной. Этот человек, словно умел проникать под кожу своими дерзкими взглядами и словами. Дома, окруженная тишиной и уютом, я попыталась сосредоточиться на решении более насущных проблем — защите Светы и её детей.

Я набрала номер приятельницы, которая работала в социальной службе. Вместе мы обсудили возможные варианты действий, разработав план, который мог бы обеспечить безопасность семьи. Завтра предстояло встретиться с юристом, чтобы получить консультацию, как быть в сложившейся ситуации.