Нашествие в мир Асшор должно было стать расплатой. Не местью в грубом, смертном понимании этого слова, когда обиженный владыка швыряет армии в чужие земли лишь затем, чтобы насытить собственную гордость видом горящих городов. Нет. Я давно перерос подобные мелкие наслаждения. Для существа моего масштаба месть обязана быть выгодной. Она должна приносить ресурсы, души, генетический материал, новые метаданные, долгие последствия и такое количество боли, чтобы противник помнил не крик, а цену.

Асшор должен был заплатить. Антерос должен был заплатить. Совет должен был увидеть, что Великий Сионшо не является тем, кому можно сунуть в руки поломанный дар, улыбнуться и считать сделку завершённой.

Вместо этого нашествие обернулось полным провалом. Не поражением, нет. Это слово слишком прямое и слишком честное для произошедшего. Поражение подразумевает столкновение сил, где одна уступает другой. Здесь же мне подсунули пустоту, обман, гниль и подготовленную западню, прикрытую красивыми обещаниями выгоды.

А ведь всё начиналось с лорда Асхока. Не скажу, что он был мне действительно нужен. Лорд Асхок был слишком опасным существом, слишком древним, слишком самовольным, чтобы его можно было использовать без бесконечного расчёта и угрозы ответной атаки. Но и цену такого экземпляра я знал прекрасно. Древний титан, да ещё и выдающейся силы, способный потягаться с истинным Богом, тем более в его собственном домене, это не просто добыча. Это ресурс исторического масштаба. Способный в будущем сместить весы вероятностей.

Это материал, за который многие в Совете старших были бы готовы не только торговаться, но и лгать, убивать, нарушать клятвы и потом снова покупать право на молчание.

За такую уступку я ожидал не милости. Я ожидал платы. Настоящей платы. Миллионы редких навыков, которые должен был дать целый континент гоблинов. Сотни миллионов очков Системы. Потоки биомассы, генетических линий, редких мутаций, чужеродных адаптаций. Асшор был лакомым куском не потому, что там жили гоблины, а потому, что их было до безумия много. Масса всегда имеет значение, если у тебя достаточно пастей, чтобы её переработать.

Но моих детей встретили пустые города. Пустые от сильных игроков. Словно кто-то заранее прошёлся по ним алчной рукой и вывел всё, что могло иметь ценность. В этих городах нельзя было встретить даже жалкого тысячника. Не говоря уже о тех, кто должен был стать достойной пищей для улья. Камень, дома, жалкие склады, обрывки быта, всё это осталось, как декорации, но не более того.

И даже этого обмана Антеросу оказалось мало. Когда мои дети вошли глубже, когда рои начали занимать улицы, проламывать подвалы, осматривать святилища, искать хранилища и остатки сильных душ, на них обрушились подготовленные орды нурглов.

Не случайные стаи. Не бесформенная грязь, вылезшая из унылых гнездовий. Именно подготовленные орды. Организованные, направленные, выпущенные так, чтобы ударить по порядкам вторжения в наиболее неудобный момент. Во главе этой гнили стояло действительно могучее чудовище, злой дух Белиостр С ранга. Не самое могучее создание, но достаточно сильное, чтобы превратить стройное поглощение континента в кровавую возню среди заражённых развалин.

Я изначально не собирался рисковать своими титанами в Асшоре. Каждый такой экземпляр был слишком дорог. Каждый носил в чреве частицы моей истинной силы. Каждый был не просто могучей тварью, а подвижным алтарём, воплощением моей воли, тяжёлой опорой моего влияния. Терять титана ради всего континента, даже чужого мира, заранее обещанного мне как оплата, было бы неэффективно. Я послал достаточно сил, чтобы собрать плату, но не настолько много, чтобы поставить на кон непоправимое.

И всё равно получил убытки. Такой оплаты моей доброты я представить себе не мог. Ведь Антерос занимал серьёзные позиции в Совете Богов и пользовался большим доверием. Но это было естественно, учитывая наличие у него семи огромным миров. Он был одним из тех, кто поддерживал оплату изоляции мира Тесэр. В том числе его усилиями я ежегодно получал взносы душами и генетическим материалом за проводимую мной работу. Работа эта была не самой простой, не самой приятной и уж точно не бесплатной, хотя многие в совете любили делать вид, будто изоляция держится сама собой.

И всё же до сих пор порядок соблюдался. По крайней мере внешне. Теперь же его подчинённый лорд Асхок едва не лишил меня всего. Почти разрушил мой домен. После такого я мог рассчитывать на компенсацию, на осторожность, на стремление Антероса погасить последствия до того, как они коснутся его положения в столице сектора, в мире Дарелия.

Вместо этого, гнилая плата. И тень ещё более неприятной возможности. Из памяти редких аристократов, души которых поглотили мои чтецы Крелы, мне удалось выяснить: в бой мог вступить и сам Лорд Зарема. Если бы это случилось, потери моего улья стали бы не просто огромными. Они могли стать катастрофическими. Лорд Зарема, со всей его скрытностью и силой, способен был изничтожить мои отряды вторжения почти полностью, особенно если бы удар пришёл в момент столкновения с нурглами.

В итоге мои силы даже не сумели в полной мере сосредоточиться на поглощении ценных ресурсов и чужеродной биомассы. Не сумели собрать метаданные в необходимом объёме. Им пришлось противодействовать организованному нашествию на порядки моих войск. Причём слишком организованному для диких тварей. Нурглы не должны были действовать так чисто. Не должны были выбирать такие маршруты. Не должны были попадать в нужные разрывы боевого построения с подобной точностью.

Это наводило на не самые радужные выводы. Всё происходящее не укладывалось в моих сознаниях. Анализ не давал достойных вариантов, способных обосновать поступок Антероса без вывода о предательстве, сговоре или чудовищной некомпетентности. Последнее было почти хуже. Предательство хотя бы можно наказать красиво. Глупость же у существ подобного ранга обычно прячется под таким количеством договоров, старых заслуг и политических связей, что раздавить её быстро не выходит.

Официальную претензию в Совет старших я пока направлять не спешил. Не то было у меня положение. Не настолько прочное. Не настолько свободное от чужих долгов и обязательств. Но это не означало, что я оставлю насмешку без ответа.

Я просто выберу время. И пасть, которая более ловко сможет пожрать этого наглеца, пусть не сейчас, но в будущем. Однако, едва завершилась эта неудачная жатва в Асшоре, едва я через дорогостоящие пространственные проколы вернул немногочисленных сборщиков ресурсов, сенсорная сеть моего собственного мира начала подавать тревожные сигналы.

Сначала слабые. Почти незначительные. Пара исчезнувших гнёзд по внешнему кольцу. Нарушение локального баланса. Небольшое отклонение в потоке молодых особей. Затем ещё одно. И ещё. Разрозненные точки сложились в линию, линия, в рисунок, а рисунок уже невозможно было назвать случайным.

В моём мире появился паразит. Он неуклонно портил генофонд моих детей. Уничтожал гнёзда по внешнему кольцу мира. Забирал тела. Очищал места ударов слишком тщательно. Не оставлял рою привычной пищи для переработки, не позволял павшим вернуться в общий круг. Каждое исчезнувшее гнездо было не просто потерей особей. Оно было вырванной страницей из книги мира. Из памяти улья. Из потока данных, который должен был возвращаться ко мне через сеть, насыщая расчёты и позволяя корректировать будущие линии развития.

И вот тогда всё начало складываться в моих расчётах. Попытки выследить паразита привели меня к странного вида гоблину. Слишком низкого уровня. Слишком жалкого на первый взгляд. Слишком невозможного по совокупности обстоятельств.

Гоблин F ранга, 24 уровня, не мог столь радикально влиять на мои стаи. Его тело, его уровень, его явные параметры не позволяли даже приблизиться к масштабу нанесённого ущерба. Более того, он физически не мог рассчитать настолько сложный план. Не мог определить слабые места внешнего кольца. Не мог так точно выбирать гнёзда, обходить крупные ульи, избегать титанов и исчезать прежде, чем сеть успевала сомкнуться.

Даже его призрачная форма, пусть и редкая, не повышала процент соответствия. Она объясняла часть мобильности. Часть скрытности. Но не всю картину. Его союзники тоже вызывали вопросы. Специфичные не столько редкостью, сколько сочетанием. Небесный нефилим, чья природа плохо согласовывалась с гоблинским вождём. Избыточно сильный мериот, приблизившийся к перерождению в ледяного владыку. Стаи гнолов из уничтоженного мира Артхол, который уже доживал последние циклы своего существования и уже был выброшен из интересующих меня точек. Странные полуарахниды. Усиленные воины. Следы чужих технологий.

Всё это не отвечало на вопросы. Оно плодило только новые. Попытка зажать паразита малыми силами в автоматическом режиме поначалу успехом не увенчалась. Он уходил слишком быстро. Слишком чисто. Словно заранее чувствовал, где сеть начнёт стягиваться. Но мне удалось выявить точки его интереса, а затем через сенсорную сеть собрать подробные параметры этой странной группы существ.

Охота стала полноценной. И тогда оружие в руках этого гоблина привлекло особое внимание. Странный гоблин Журек, F ранг, 24 уровень, держал оружие, стоимость которого была сопоставима с целым ульем. Возможно, даже с несколькими. И это только в эквиваленте очков Системы, не меньше пятидесяти миллионов. Может быть, больше, если учитывать редкость происхождения, скрытые свойства и возможность расширять потенциал носителя.

Редкое оружие мерзких преатов пособников света. Само по себе уникальное. И к тому же образец, встречающийся столь редко, что даже мои базы соответствия выдали неуверенные линии. Оружие, способное расширять возможности могучих титанов. Оружие, которое не должно находиться в руках жалкого гоблина F-ранга.

Это вызывало интерес. И множество вопросов. Законные подозрения множились. Гоблин 24 уровня не мог обладать подобными сокровищами. Не мог действовать так эффективно без внешней помощи.

А значит, под маской гоблина либо скрывалось иное существо, либо за его спиной стоял кто-то, достаточно могущественный, чтобы позволить себе подобную насмешку. В любом случае паразит переставал быть просто паразитом. Он становился нитью. А нить всегда следует тянуть осторожно, потому что на другом конце может оказаться не добыча, а твой заклятый враг.

Однако, попытка перехватить его у врат в закрытый мир Тесэр едва не превратилась в ещё большую катастрофу. Катастрофу, способную ослабить мои позиции сильнее, чем провал в мире Асшор.

Удалённое ментальное воздействие не удалось. В отсутствие физического тела это оказалось избыточно энергозатратным действием. Да и сама цель сопротивлялась странно. Не так, как должен сопротивляться гоблин. Не так, как сопротивляется призрак.

При этом каждый миг разговора порождал новые переменные. Один только показатель отсутствия вибраций страха наводил на одну из самых неприятных и затратных линий будущего развития событий.

Он не боялся. Или скрывал страх так искусно, что это само по себе становилось угрозой. Я разыграл силовой вариант. Раскрыл фигуру моего титана, через которого транслировал силу. И всё обернулось катастрофой. Паразит преобразился. Нет, это слово слишком мягкое. Перед моим титаном возникло чудовище.

Не то, что стояло там мгновением раньше. Не жалкое создание F ранга. Оболочка сорвалась, и из-под неё проступила такая тяжесть, что сенсорные контуры Орсша начали захлёбываться противоречиями.

— Где твое предвидение путей будущего Сионшо? — раздражённо произнесло преобразившееся чудовище ментальной вибрацией, со скоростью потока времени, которую мой титан Орсша не успевал обработать. — Я же намекал тебе, или ты настолько ослаб после нападения малыша Асхока?

Мой титан ещё только обрабатывал эти слова, а я уже усиливал связывающий нас канал. Энергия пошла плотнее, укрепляя защитные покровы вокруг Орсша. Одновременно десятки моих разумов принялись разбирать сказанное. Вероятности. Угрозы. Отсылки. Манера речи. Упоминание Асхока. Оскорбительно лёгкий тон в адрес существа, победить которого удалось лишь благодаря артефакту Антероса.

Параллельно я анализировал параметры нового тела. Собирал энергетические данные. Сопоставлял с базами соответствия. Пытался обойти ограничения искривления полей эфира и раскрыть имя чудовища не прямым путём, а через цепочку признаков: предыдущие действия, энергетические всплески в этом секторе за последние полгода, следы, считанные с его тела, результаты Высшей идентификации, ложность каждого параметра, маскировочные слои, совпадения с известными сущностями.

Всё давало слишком много вариантов. И слишком мало утешения. Надменные же слова в сторону Асхока порождали новый каскад вероятностей. Одна из них становилась всё опаснее: перед моим титаном мог стоять Лорд Зарема.

Это предположение было неприятным. Но и оно не объясняло всего. Чудовище превосходило моего носителя. Это стало ясно ещё до первого удара. В его руке появилось проклятое копьё, от которого исходил первородный холод. Тогда как описание гордо оповещало о возможности открытия Врат Вестилала.

И вот это уже грозило не просто потерей ценного титана. Под угрозой оказывался мой большой алтарь. И что возможно еще хуже, древние врата в мир Тесэр.

За их целостность я получал достойную оплату от Совета старших. Оплату, которая являлась существенным подспорьем моего бюджета. Потеря врат ударила бы не только по текущим ресурсам, но и по положению в Совете. Слишком многие в мире Дарелия любят задавать вопросы лишь тогда, когда чужие расходы перестают быть удобными.

— Всего мгновение разделило до и после, ведь успей я покинуть этот жалкий подземный мир, и ты не понес бы убытков, сейчас же дерзость и необходимость моего появления в реальном слое пространства будет стоить тебе очень дорого! — медленно, словно даруя снисхождение, произносило чудовище, обладающее телом демонического Бога. И в этот момент оно указывало копьём на моего титана Орсша.

Неторопливо. Словно перстом. Словно не угрожало, а уже распределяло судьбы.

— Что ты готов отдать за сохранность своего алтаря? Или мне лучше дать согласие на твое приглашение?

Этот взгляд. Недовольство. Всё напоминало поведение настоящего Бога. Мне были видны отблески сотен всплесков его сознаний. Не хаотичных. Не рваных. Не следствие безумия или накопленных душ. Скорее многослойная работа разума, где каждая мысль проверяет соседнюю, а каждое слово является не выражением, а инструментом давления.

Но это был не Бог. И это было как ни странно еще хуже. Бог понятен в своей природе. Его власть строится на алтарях, домене, пастве, источнике, имени и закреплённом праве. А передо мной стояло нечто другое. Существо, приблизившееся к божественной форме не тем путём, который следовало ожидать.

Благо линию пути в мой домен я сокрыл намного раньше, стоило только появиться этим странным вибрациям энергии вокруг него. И всё же, отсчитывая вероятности, почему чудовище не приняло моё приглашение, я приходил к выводу: его вес был слишком велик, чтобы переместиться по этой нити пространства. Переход оказался бы слишком накладным. Или опасным. Или недостаточно гарантированным.

Не отказ из осторожности. Ограничение. Но даже ограниченное в своей власти чудовище оставалось чудовищем. Мой носитель всё ещё обрабатывал данные и ментальные вибрации, произнесённые противником. Только готовился дать ответ. Он попросту не поспевал. Орсша был могуч, дорог, древен в меру своей линии крови и наследственности, но он не был создан для борьбы с таким существом на таких скоростях.

— Но учти, своими необдуманными действиями ты нарушил многие планы и по всей видимости я попросту заберу Орсша себе, как напоминание о твоей ошибке, — с надменной усмешкой произнесло чудовище.

Орсш дёрнулся. Не будучи под моим полным контролем, он почти проявил собственный страх. Или ярость. Или инстинкт титана, которому другое существо посмело говорить о нём как о будущей добыче. Но всё это было тщетно.

Энергетические всплески, исходящие от чудовища, говорили не о божественной энергии. Не настолько чистой. Не привычной. И всё же достаточно плотной, и опасной, чтобы признать: эта тварь, возможно богомерзкий преат, достигла третьего божественного предела. Даже без проклятого божественного копья это уже было большой проблемой.

С копьём, угрозой системного уровня.

Я выбрал линию пути сохранения, баланса. Не гордости. Не мести. Не сиюминутной расплаты. Шанса избежать чудовищных расходов, ведь это было эффективнее всего.

— Моей клятвы о сохранении тайны о вашем исходе из мира Асшор будет достаточно, Лорд Зарема? — наконец вымолвил мой титан Орсш мои слова.

Я произнёс имя не потому, что был уверен. А потому, что цена ошибки в другом направлении выглядела выше. Если это Лорд Зарема, признание его тайны даст возможность сделки. Если нет, существо само покажет, насколько ему выгодна эта маска.

Ответ пришёл мгновенно. Слишком быстро. С ментальной вибрацией, в которой чувствовалась странная насмешка.

— Рискнешь взять на себя бремя великой тайны? Учти, цена ошибки будет вдесятеро выше, ведь об этом будешь знать только ты, и если Антерос прознает об этом, мой гнев будет неодолим.

Решимость со стороны Лорда Зарема была тягостной. Он порождал непредвиденные вероятности будущего, которые не удавалось просчитать в достаточной мере. Слишком много скрытых линий. Слишком много возможных ловушек. Слишком много пересечений с миром Асшор, Антеросом, миром Тесэр, Советом старших и тем странным существом, которое только что заставило меня говорить через титана так, будто я торгуюсь за право сохранить собственную жизнь.

И всё же ввязываться в бой здесь и сейчас было неэффективно. Неизвестно зачем. Всего лишь из-за ничтожных пары миллионов особей моего улья. Да, они были моими детьми. Да, паразит испортил внешнее кольцо, но лишь частично, и в малом количестве кластеров. Да, он забрал тела, ресурсы, данные, нарушил естественный ход мира и осмелился уйти через мои врата.

Но цена настоящего столкновения могла оказаться несопоставимо выше. Одна ошибка тянула за собой другую, и вся череда неудач начинала складываться в узор, где каждое моё резкое движение лишь туже затягивало невидимую сеть.

Иногда Бог сохраняет величие не действием, а отказом от него. Особенно когда перед ним стоит существо, которое слишком хочет заставить его сделать первый шаг.