От одного лишь мимолетного взора Клейна накрыло волной тошнотворного головокружения. Ему показалось, будто его рассудок вот-вот разорвет в клочья, а душа сорвется в бездну потери контроля.

«Должно быть, это и есть подлинное духовное тело Хищника из мира духов… Да и нужного праха набралось с лихвой — граммов эдак семьдесят. Куда больше, чем требует рецепт, и уж точно больше, чем я смел надеяться…» Едва заметно кивнув, сыщик сноровисто смел пепел в заготовленную шкатулку и, прихватив сам призрачный сгусток, зашвырнул всё это добро к остальному хламу, надежно укрыв трофеи пеленой серого тумана.

Покончив с этими хлопотами, он устало помассировал ноющие виски и беззвучно, с едкой самоиронией пробормотал:

'Не окажись в моих руках «Скипетр Морского бога», я бы после первой же стычки с Хищником благоразумно дал деру из Кальдерона. Отсиделся бы, дождался надежной подмоги и лишь затем устроил бы выверенную, тихую охоту. Без лишнего шума и пыли, дабы не перебудить ту хтоническую жуть, что дремлет в самом сердце полиса…

Эх… ввязался в эту слепую, отбитую мясорубку. И пусть финал оказался триумфальным, подобное безрассудство в корне противоречит моей натуре и наглухо ломает все каноны «отыгрыша» для «Провидца». Впредь придется держать ухо востро и поменьше размахивать «Скипетром Морского бога» во внешнем мире.

Что ж… Охота на Хищника благополучно завершена, так что втягивать мисс Шарон больше нет резона. Выжду пару деньков и черкну ей весточку, пусть выкинет эту затею из головы.

Впрочем, чутье настойчиво шепчет: мои пути с Кальдероном еще не разошлись. Рано или поздно придется наведаться туда вновь, и вот тогда-то ее поддержка окажется как нельзя кстати.

Ко всему прочему, нужно срочно рыть землю носом в поисках разведданных по демоническим трикстерам. Вешать все надежды исключительно на Город Серебра — чистой воды самоубийство…'

В вихре этих мыслей Клейн, оставив марионеток в таинственном измерении, вернулся в собственную физическую оболочку. Сноровисто зачистив остатки ритуала, он доплелся до кровати и, едва коснувшись подушки, провалился в мертвый, беспробудный сон.

…………

— Сбежал? — Соэст смерил взглядом сидящего напротив мужчину и обратился к Дейли Симон, которая как раз проводила спиритический сеанс.

Отряд только что благополучно завершил операцию, повязав еще парочку сектантов из Спиритического культа. Увы, главная мишень из агентурных сводок — «Бледная Рука» Паленке Тасиб — в тайном логове так и не объявилась.

Поскольку речь шла о полубоге четвертой Последовательности, «Красные перчатки» не только расчехлили запечатанный артефакт первого класса, но и заручились поддержкой самой «Око Богини» Илии. И вот теперь весь этот грандиозный капкан захлопнулся впустую.

Дейли Симон коротко кивнула:

— Именно так.

Следом она перевела пронзительный взгляд на пленника и, понизив голос до текучего, эфирного шепота, спросила:

— Куда направился Паленке Тасиб?

— Он обмолвился, что идет на встречу, — с пугающей, деревянной медлительностью отозвался сектант.

— С кем именно? — тут же надавила Дейли. Леонард Митчелл вкупе с остальными оперативниками тоже синхронно устремили на допрашиваемого напряженные взоры.

Мужчина, чьим рассудком сейчас безраздельно владел медиум, ответил абсолютно монотонно, лишенным малейших эмоций тоном:

— С Инсом Зангвиллом.

Глава 930

Организация из прошлого

— Инс Зангвилл.

Едва это имя прозвучало, как все присутствующие «Красные перчатки» погрузились в глухое, свинцовое молчание. На какое-то время в комнате не раздалось ни единого звука.

С того самого дня, как этот бывший архиепископ подался в бега, Церковь Богини Вечной Ночи ни на секунду не ослабляла хватку в его травле. Высшие иерархи и старшие дьяконы, сменяя друг друга и действуя плечом к плечу, денно и нощно мотались по миру с запечатанными артефактами наперевес, отчаянно выискивая малейшие зацепки. Однако взять след Инса Зангвилла так и не удавалось: роковое стечение самых немыслимых обстоятельств раз за разом уводило его из-под удара. Ищейки не только не могли настичь беглеца, но и регулярно получали от него звонкие оплеухи в виде кровавых диверсий, унесших жизни множества Ночных Ястребов.

Для всей Церкви, а уж тем более для рядов Ночных Ястребов, это стало не просто кровной вендеттой, но и несмываемым, жгучим позором!

Опущенные руки Леонарда Митчелла бессознательно сжались в кулаки, а дыхание налилось свинцовой тяжестью.

Впрочем, юноша титаническим усилием воли вынырнул из омута захлестнувших эмоций, заставив себя переключить внимание на иное:

Немудрено, что Дуэйн Дантес наткнулся на Инса Зангвилла на Срединном острове в Бушующем море! Этот ублюдок тоже держал курс на Южный континент, прямиком в Восточный Балам!

Пока отряд переваривал услышанное в звенящей тишине, Дейли Симон вновь подала голос. Её текучий, бесплотный тон, словно исходящий от самого духа, остался почти неизменным, разве что покрылся коркой льда, а темп слегка ускорился:

— Где именно им назначено рандеву?

Плененный сектант Спиритического культа лишь растерянно мотнул головой:

— Без понятия.

Дейли с пулеметной скоростью выстрелила еще обоймой вопросов, но так и не выудила ни единого толкового ответа.

В конце концов она отступила на шаг, устремив тяжелый взгляд на капитана их звена «Красных перчаток» — Соэста.

Мужчина издал глухой вздох и, тщательно взвешивая слова, изрек:

— Первым делом мы сливаем эти сводки Её милости «Оку Богини», дабы она навела мосты со Священным Собором. Схлестнуться с Инсом Зангвиллом, вооруженным артефактом «0–08», нашему звену откровенно не по зубам.

— Во-вторых, берем след Паленке Тасиба и роем землю носом. Нам кровь из носу необходимо выпотрошить истинные мотивы Инса Зангвилла. Раз уж взять его в клещи и отследить маршрут не выходит, понимание его конечной цели становится куда важнее банальных координат. Глядишь, так мы и сумеем сплести капкан, в который этот мерзавец сунется по собственной воле.

— И напоследок: начиная с этой самой секунды, маниакально фиксируйте любые, даже самые нелепые совпадения, что будут твориться вокруг вас. Плевать на причины — о малейшей чертовщине немедленно докладывать мне!

— Слушаемся, капитан! — единым, чеканным хором грянули оперативники. Лишь Леонард сохранил ледяное молчание. Поэт искоса скользнул взглядом по Дейли Симон, подметив, что этот «Привратник», величающий себя медиумом, тоже не проронила ни звука, а её глаза налились бездонной, непроницаемой тьмой.

В этот самый миг под сводами его черепа эхом раскатился надтреснутый старческий голос Паллеса Сороастра:

— Хе-хе, сдается мне, я стану свидетелем весьма занятной пьесы в кошки-мышки.

«Что этот старик несет? К чему эти туманные намеки? Не успели мы ударить по рукам и начать расследование, как проклятый „0–08“ уже всё разнюхал?» — отведя взгляд, Леонард внезапно нащупал одну дерзкую мысль:

«А что, если в это дело тайно впряжется тот, кто для всего мира давно мертв? По силам ли такому призраку выскользнуть из-под всевидящего ока „0–08“?»

…………

Выкроив на сон жалкие пару часов, Клейн с натугой поднялся с постели, устало массируя всё еще гудящую от тупой боли голову.

Шагнув к двери, сыщик дернул за шнурок колокольчика, дожидаясь появления прислуги.

Вскоре за створкой раздался стук. На пороге топтался местный туземец, нарочито облаченный в лоэнский наряд — кипенно-белую сорочку да алый жилет.

Провернув ручку и приоткрыв дверь ровно на узкую щель, Клейн хрипловатым, глухим басом скомандовал:

— Подайте в номер еще один обед. Прошлый был слишком рано.

В эту секунду его облик уже виртуозно преобразился, скопировав смуглую физиономию марионетки Энзо. Как-никак, солидному джентльмену, снимающему роскошные апартаменты и таскающему за собой парочку лакеев, совершенно не по чину лично торчать у двери и отдавать приказы коридорным.

— Один обед. Желаете чего-то особенного? — туземец сноровисто выудил блокнот с карандашом, поинтересовавшись на лоэнском с диковинным, режущим ухо акцентом.

Клейн, безупречно сымитировав столь же корявый выговор, отозвался:

— Налегайте на красное мясо. И захватите бокал сладкого игристого вина со льдом и лимоном.

— Порции для двоих слуг включать в счет? — чеканя дежурные протокольные фразы, уточнил лакей.

Клейн, выдержав секундную заминку, бросил:

— Включать.

Оборвав беседу и наглухо затворив дверь, юноша спешно обустроил алтарь. Проведя ритуал, он вытянул из таинственных чертогов над серой мглой обратно в реальность «Победителя» Энзо вкупе с «Адмиралом Ада» Людвиллом. А вот «Ползучий голод» и трость «Слово Моря» благоразумно оставил пылиться в груде оккультного хлама: первая изнывала от пугающей кровожадности, а вторая то и дело порывалась разразиться неконтролируемым пением.

Пока Клейн, виртуозно дергая за ниточки, заставлял кукол наводить марафет в номере, прислуга один за другим доставила обед. Вскоре под сводами роскошных апартаментов воцарилась тишина, нарушаемая лишь деликатным звоном столовых приборов да приглушенным чавканьем.

Одному богу известно, сколько минут утекло, прежде чем сыщик наконец-то отложил нож с вилкой. Промокнув губы салфеткой, он с сытым удовольствием откинулся на спинку стула и, обреченно покачав головой, проронил:

— Еще пара таких трапез, и я в дверь не пролезу…

Обе марионетки давно лишились физической нужды в пище, однако ради железобетонной конспирации Клейн был вынужден заказывать эти порции для слуг. А поскольку выбрасывать еду ему не позволяла въевшаяся бережливость, парню приходилось впихивать в себя всё это великолепие чуть ли не насильно.

— … Какое счастье, что я «Безликий», — прикрыв рот ладонью и подавив сытую отрыжку, Клейн залпом допил остатки игристого вина.

Лишь теперь, когда тело окончательно оттаяло, а разум сбросил оцепенение, у него нашлись душевные силы дотошно препарировать все безумные детали своей вылазки в Кальдерон:

'Путь «Мародера» воистину таит в себе первобытную жуть. Какая-то жалкая безделушка, выкованная из одного-единственного «Червя Времени», творит такие немыслимые чудеса! Страшно даже представить, на что способен Король Ангелов, «Богохульник» Амон! Даже с Его паршивым клоном тягаться — себе дороже… Хвала небесам, что я не стал лезть на рожон и, последовав примеру бывалых, вовремя сделал ноги на Южный континент…

«Истинный Творец», погляжу, ценит меня на вес золота. Не поскупился отрядить по мою душу самого «Пожирателя хвоста», Уробороса…

Меня аж пробрало, словно я сквозь века провалился. Этот реликтовый ангел с древних фресок взял и вышагнул прямиком в реальность, застыв передо мной. Какое счастье, что я успел молниеносно оборвать призыв!'

На этой мысли лицо Клейна резко заледенело. Юноша внезапно нащупал одну вопиющую, фатальную брешь:

«Уроборос — это Король Ангелов на Пути „Монстра“!»

А значит, эта тварь могла играючи, невооруженным глазом прозреть всю его уникальную, сокрытую природу! Пронзить взором и серую мглу, и те призрачные врата, сотканные из ослепительных сфер, и саму начинку этих сфер — извивающихся прозрачных и мутных червей!

«И какой же смысл кроется за этой чертовщиной? „Ангел Судьбы“, коптящий небо еще со Второй Эпохи, наверняка знает куда больше моего. А уж „Истинному Творцу“ эти тайны и подавно могут быть известны досконально… Неужто Они уже раскусили, что я и есть тот самый владыка таинственных чертогов над серой мглой? Как бы там ни было, мой статус в Их черных списках стопроцентно взлетит до небес!» — Клейн судорожно прижал кулак к губам, лихорадочно прикидывая, какие коварные интриги могут сплести Орден Авроры вкупе с «Розой Искупления».

Утешало лишь одно: ни фанатики Авроры, ни цепные псы Искупления пока так и не взяли на карандаш ни единого прихожанина «Шута».

Впрочем, во время той заварушки под Байамом он, прикрываясь личиной Германа Воробья, швырнул в пекло перчатку «Огниво», насквозь пропитанную скверной «Истинного Творца», дабы выманить святого из Ордена Авроры. Этот финт с высочайшей долей вероятности обеспечил безумному авантюристу почетное место в их ориентировках.

«Если потянуть за ниточку от Германа Воробья, под каток инквизиции Ордена Авроры могут угодить и „Адмирал Звезд“, и „вице-адмирал Айсберг“, и Даниц вкупе с Андерсоном. Нужно срочно их предостеречь», — медленно, с шумом выдохнув, Клейн поднялся на ноги, намереваясь воспарить в таинственные чертоги.

По его прикидкам, облава от армейских шакалов, инквизиторов Бури, Ночных Ястребов да Спиритического культа — это полбеды. А вот паства «Истинного Творца» — это напрочь отбитые фанатики. Да еще и предводитель у них — Король Ангелов, виртуозно читающий нити судьбы прямо в материальном мире! При таком раскладе, даже если Катлея и остальные безвылазно дрейфуют на морских просторах, надежно затихарившись, риск нарваться на непрошеных гостей всё равно остается колоссальным.

Впрочем, за «вице-адмирала Айсберг» Эдвину и Сильнейшего Охотника Андерсона Клейн переживал меньше всего. Эта парочка не владела никакими критически важными секретами, так что серьезная угроза им вряд ли грозила. Единственная заноза крылась в том, что эти психи из Авроры могли пустить в ход излишне радикальные, кровавые методы даже при заурядном допросе.

…………

Западный Балам. Город Кукува в северной провинции, вотчине Месанйеса.

С аппетитом вгрызающийся в жареное мясо Даниц внезапно замер, уловив предостережение от Германа Воробья, переданное через самого господина «Шута»:

— Держи ухо востро со Спиритическим культом и Орденом Авроры. Особенно с последними — тут нужна параноидальная бдительность. И не забудь шепнуть об этом Андерсону Худу вкупе с Эдвиной Эдвардс.

Беречься Спиритического культа… опасаться Ордена Авроры… Да сколько ж можно-то⁈ Армия, Церковь Бурь, Ночные Ястребы, Школа Розы… Что, дьявол возьми, этот Герман Воробей вообще натворил⁈ Какого хрена он перешел дорогу половине мира⁈ Дерьмо собачье! Лицо Даница сперва окаменело, а затем мучительно перекосилось.