«Сегодня».

Аккуратно свернув бумагу, он протянул её вестнице и попутно поинтересовался:

— Вы всё еще в состоянии запеленговать отправителя?

Случись осечка, он бы просто продиктовал почтовые координаты девушки:

Район Хиллстон, улица Галд, дом 126. Мадам Мария.

— Могу… — глухо отозвалась одна из златовласых, красноглазых голов Рейнетт Тинекер.

Следом она послушно разомкнула губы и перехватила сложенную записку зубами.

Дождавшись, пока жутковатый силуэт госпожи посланницы бесследно растворится в воздухе, Клейн не теряя времени обустроил ритуал. Он вознамерился перетащить «Ползучий голод» из чертогов над серой мглой обратно в материальный мир, дабы затем пустить в ход «Странствие» и прошерстить крупные архипелаги в поисках какого-нибудь удачливого пирата.

Поскольку новая печать на «Ползучий голод» так и не была наложена, артефакт по-прежнему требовал ежедневной кровавой дани в виде человеческой плоти. Сыщику приходилось выкручиваться, пуская проклятую перчатку в ход лишь по мере острой нужды, а после сытной трапезы и выполнения задачи благоразумно швырять её обратно за пелену тумана. И, что самое приятное, компенсировать пропущенные приемы пищи в периоды простоя эта дрянь не требовала.

«А вздумает бунтовать и качать права — накормлю грибами!» — свернув ритуал и зачистив следы, Клейн натянул тончайшую перчатку из человеческой кожи, после чего его силуэт стремительно поблек и растворился в небытии.

…………

Вечером, плотно поужинав и дождавшись, пока «Ползучий голод» вдоволь навоется в таинственных чертогах над серой мглой, сыщик сослался на скверное самочувствие и заперся в уборной. Выудив артефакт обратно в реальный мир, он виртуозно «Телепортировался» прямиком к дверям бара «Храбрец» в районе Баклундского моста.

В процессе перемещения Клейн играючи сменил личину, вновь обернувшись тем самым черноволосым, кареглазым и бородатым великим сыщиком в очках — Шерлоком Мориарти.

Слегка ссутулившись и небрежно подвернув штанины, Клейн с толикой самоиронии усмехнулся. Надвинув козырек кепки пониже, он толкнул тяжелую деревянную створку и переступил порог шумного кабака.

Перекинувшись парой слов с барменом и прихватив кружку южно-уэльского пива, юноша направился к бильярдной под номером три. Поравнявшись с наглухо запертой дверью, он легонько постучал костяшками пальцев.

Тук, тук, тук… Вторя этому размеренному ритму, створка со скрипом приотворилась, оставив узкую щель.

Наружу тут же высунулся Иэн. Его алые глаза блеснули, а губы растянулись в широкой улыбке:

— Господин, милости прошу.

Поскольку на улице стояла невыносимая духота, паренек уже забросил свое извечное, потрепанное пальто, щеголяя в простой льняной сорочке.

Клейн с улыбкой кивнул и тенью скользнул в бильярдную, молниеносным, цепким взором окинув помещение:

В центре комнаты, вооружившись кием, склонился над зеленым сукном Марич. Облаченный в белую рубашку, черный жилет и строгие брюки, он выглядел привычно взлохмаченным.

Судя по всему, тот дикий хаос, что в свое время устроил Шерлок Мориарти, намертво врезался ему в память, а потому на сей раз он благоразумно не стал созывать своих живых мертвецов для карточной партии.

— Давненько не виделись, — первым нарушил тишину Клейн.

Одновременно с этим по ту сторону бильярдного стола из пустоты соткалась Шарон. Девушка, щеголяющая в миниатюрной черной шляпке и изысканном готическом дворцовом платье в тон, безмолвно восседала на высоком барном табурете.

— Добрый вечер, сударыня, — Клейн плавно перевел взгляд на нее и отвесил вежливый, приветственный поклон.

Шарон, слегка паря над землей, изящно поднялась. Чуть приподняв край подола, она ответила легким, учтивым реверансом. Марич же отложил кий в сторону и глухим, слегка надтреснутым голосом произнес:

— Я погляжу, ты всё еще ошиваешься в Баклунде.

Лицо юноши оставалось таким же мертвенно-бледным, однако затаившаяся в карих глазах леденящая злоба заметно поутихла. Казалось, долгие месяцы жесткого самоконтроля принесли свои щедрые плоды.

Невооруженным глазом было видно: заполучив «Багровую лунную корону», он больше не балансировал на грани сумасшествия в каждое полнолуние, да и бесконечная смена всё новых и новых сортов транквилизаторов осталась в прошлом.

Клейн благоразумно проигнорировал эту реплику. Приблизившись к столу и со стуком опустив кружку с пивом, он с легкой усмешкой бросил:

— Прошу простить мою оплошность. Изначально я планировал сбыть вам Потустороннюю характеристику «Мстительного духа», да вот незадача — она бесследно испарилась.

Бездонные, лазурные глаза Шарон даже не дрогнули. Девушка совершенно не стала допытываться о причинах, лаконично спросив:

— Вы не пострадали?

Ей было кристально ясно, что та самая характеристика «Мстительного духа», о которой вещал Шерлок Мориарти, принадлежала «Адмиралу Крови» Сеньору. А поскольку этот пиратский владыка являлся личной марионеткой сыщика, утрата материала означала лишь одно: кукла была безвозвратно уничтожена или утеряна. Для мага соответствующего Пути подобный урон — катастрофа отнюдь не пустякового масштаба.

— Грех жаловаться. По крайней мере, сам я отделался лишь легким испугом, — со вздохом усмехнулся Клейн.

— Немудрено, что в этот раз Сеньора не видать… — с искренним озарением пробормотал себе под нос Марич.

«А ни Марич, ни мисс Шарон совершенно не расстроились из-за пропажи этой характеристики „Мстительного духа“… Выходит, они уже нащупали альтернативные каналы или разжились иным способом?» — виртуозно уловив этот скрытый подтекст, Клейн перевел разговор в деловое русло:

— Так что за дело у вас ко мне?

Марич тут же многозначительно скосил глаза на Иэна. Этот рослый, но не по годам серьезный паренек, не задавая лишних вопросов, пулей выскользнул из бильярдной, наглухо притворив за собой створку.

На кукольном, фарфоровом лице Шарон не дрогнул ни единый мускул, и она молчаливо уступила право голоса Маричу:

— Послезавтра в порт Притц прибудет судно прямиком с Южного континента. Эта посудина намертво повязана с лоэнскими вояками.

— Её трюмы битком набиты награбленными сокровищами и древними реликвиями со Звездного нагорья, долины Пас и прерий Хагати. И среди этого бесценного скарба таится одна мумия. Это останки девятнадцатого владыки древнего королевства Хайленд, Тутансеса Второго.

— Корни языков Южного континента отнюдь не уходят в древний фейсакский, там царит совершенно иная, своя грамматика. На наречии древнего Хайленда монархов величали «кадфами» — это сугубо их уникальный титул. Правда, великий император Рассел почему-то окрестил их «фараонами», одному богу известно, что в тот миг творилось в его голове. Да и само словечко «мумия» тоже вышло из-под его пера. Как бы там ни было, «фараон» означает не что иное, как сына богов и владыку рода человеческого.

— При жизни Тутансес Второй был мастером высших эшелонов. Увы, после того как он испустил дух, Потусторонняя характеристика была изъята без остатка. Уцелела лишь безжизненная оболочка, из которой и сотворили эту мумию.

— В глазах заурядных магов эта тушка — лишь до краев напитанный духовностью материал, идеальная заготовка для лепки живых мертвецов. Но для нас она таит в себе совершенно иной, поистине критический смысл. Наша главная миссия на сегодня — во что бы то ни стало наложить лапы на мумию Тутансеса Второго.

«Иной смысл? Какая еще польза может быть от трупа полубога, напрочь лишенного Потусторонней характеристики, кроме банального распила на ингредиенты?» Сердце Клейна тревожно екнуло. В памяти тут же всплыла недавняя выходка леди «Отшельник», отчаянно торговавшейся за каплю крови мифического существа.

«Неужто это обязательное условие для ритуала возвышения с пятой Последовательности „Мстительного духа“ до четвертого ранга „Марионетки“? Стало быть, мисс Шарон уже раздобыла рецепт и до дна переварила свой эликсир? Впрочем, учитывая ее повседневные повадки, она ведь денно и нощно безупречно отыгрывала роль призрака, так что усвоение зелья давным-давно должно было подойти к финалу… Однако тот злой дух из подземных катакомб тогда весьма прозрачно намекнул: формулы „Марионетки“ у нее и в помине нет. Ну да ладно, у каждого Потустороннего свои подпольные каналы и связи. То, что она сумела выудить рецепт, ничуть не шокирует…» Клейн бросил на Шарон задумчивый, сканирующий взгляд. Девушка ни на йоту не изменилась: всё та же кукольная, ледяная отстраненность, больше смахивающая на фарфоровую статуэтку, нежели на живого человека, без малейшего налета какой-то новой, пугающей жути.

Сама Шарон всё так же безмолвно восседала на барном стуле, неотрывно, с ледяной сосредоточенностью взирая на Шерлока Мориарти и Марича и внимая их беседе.

— Если это всего-навсего иссохший труп полубога без Потусторонней характеристики, охрана там вряд ли будет элитной. Сдается мне, вы бы и вдвоем играючи умыкнули этот груз, — выдержав паузу на раздумья, озвучил свои сомнения сыщик.

В его картине мира пятая Последовательность уже являлась солидной, грозной силой. Если только судно не сопровождал лично какой-нибудь святой, остановить мисс Шарон, нацелившуюся на единственную мумию, магам того же эшелона было бы попросту не по зубам. В конце концов, казенным псам предстояло стеречь целую гору разбросанных по разным трюмам и каютам артефактов, чьи капризные условия хранения требовали постоянного внимания.

На сей раз слово взяла сама Шарон. Девушка ответила с присущей ей ледяной лаконичностью:

— Опасаемся, что это капкан, расставленный Школой Розы специально на нас.

— Если капкана нет, ваш гонорар составит тысячу фунтов. Если же засада имеется, мы возьмем огонь на себя, отвлекая внимание, а вы умыкнете мумию. В таком случае, в зависимости от степени риска, плата возрастет от пяти до десяти тысяч фунтов.

«Вот оно как…» — Клейн не стал рубить с плеча, выдержав короткую паузу на раздумья, после чего задал встречный вопрос:

— Тебе что-нибудь известно о Хищниках из мира духов?

Как-никак, «Мстительные духи» тоже принадлежали к той редкой категории Потусторонних, что могли преспокойно и весьма продуктивно шастать по духовному измерению.

Шарон ответила едва заметным кивком:

— Я могу расплатиться золотыми фунтами вкупе с досье и материалами по этим самым Хищникам.

Клейн глухо, глубокомысленно угукнул:

— Я всё тщательно взвешу. Черкну ответное письмо еще до рассвета.

Будучи матерым, прожженным «Провидцем», сыщик железобетонно усвоил: прежде чем ввязываться в любую авантюру, надлежит воспарить над серой мглой и прощупать уровень фатальной угрозы. Впрочем, в одном он не сомневался уже сейчас: этот капкан точно расставляли не на него, ведь ни малейшей нужды в иссохших мумиях он отродясь не испытывал.

— Договорились, — ледяным, не дрогнувшим ни единым мускулом лицом отозвалась Шарон.

Клейн не стал спешить с прощанием. Проследовав к двери, он жестом подозвал болтающегося снаружи Иэна и как бы невзначай поинтересовался:

— Накопились ли за последнее время какие-нибудь стоящие агентурные сводки?

Иэн на пару секунд наморщил лоб, после чего принялся выкладывать одну весомую новость за другой:

— … Кое-кто весьма активно наводит справки о ложе, что истово бьет поклоны «Шуту»…

Клейн, опешив на долю секунды, издал легкий смешок:

— Молодой человек, смоляные волосы, изумрудные глаза?

В его голове мигом всплыла фигура Леонарда Митчелла.

Однако Иэн отрицательно мотнул головой:

— Отнюдь. И волосы, и глаза у него чернее смоли.

«Какой-то очередной мистер из ордена Авроры?» — немного поразмыслив, Клейн попросил:

— Сумеешь набросать его портрет?

— … — паренек на миг впал в ступор, после чего разразился горькой, самоироничной усмешкой. — Если я возьмусь за карандаш, вы в жизни не разгадаете, кто на рисунке.

В этот самый миг тишину разорвал голос Шарон:

— Я могу с этим подсобить.

— Было бы славно, — с нескрываемым облегчением выдохнул Иэн. Повинуясь дальнейшим указаниям, он сноровисто обустроил донельзя примитивный ритуал.

А затем, содрогаясь и конвульсивно подергиваясь под гнетом вселившегося в него «Мстительного духа», юноша виртуозно вывел на бумаге безупречный эскиз:

Со страницы взирал молодой мужчина. Слегка вьющиеся темные пряди, широкий лоб, впалые щеки, пронзительные, непроницаемо-черные глаза и поблескивающий монокль.

Амон!

«Богохульник» Амон!

Глава 876

Искусство перенаправления беды

Амон!

Зрачки Клейна мгновенно сузились в игольное ушко. И пусть внешне он сохранял ледяную невозмутимость, внутри все его нервы натянулись как стальные струны, а в душе поднялась настоящая, ревущая буря.

Да, он частенько прикрывался именем Амона, чтобы взять на испуг старика, угнездившегося в теле Леонарда, и того полубога Пути «Мародера», что вился вокруг Хейзел. Вот только это был лишь блеф, пустая угроза! Сыщику и в страшном сне не могло привидеться, что этот самый «Богохульник» и Король Ангелов так стремительно нагрянет в Баклунд, да еще и целенаправленно возьмет след ложи, бьющей поклоны «Шуту»!

Впрочем, если пораскинуть мозгами, подобный исход был вполне закономерен и ожидаем. Раз уж в Баклунде засветились ангел и полубог стези «Мародера», то, ведомый непреложным Законом притяжения Потусторонних характеристик, Амон неминуемо должен был заявиться сюда рано или поздно… Загвоздка лишь в том, что Он долгие годы рыскал в «Земле, покинутой богами», выискивая нечто баснословно ценное, и вряд ли бросил бы свои поиски на полпути. К тому же Его гробница в пригороде столицы была безжалостно стерта в порошок ищейками из «Сердца Механизмов», наглухо отрезав Ему привычный путь… А значит, сейчас в городе орудует вовсе не истинное тело, а лишь один из Его клонов? Аватар, что изначально прятался где-то на просторах Северного континента? Да, ангелы Пути «Мародера» славятся умением лепить своих двойников из «Червей Времени», а уж Амон в этом ремесле на голову превосходит всех прочих… Мысли молниеносно, словно искры, проносились в голове Клейна, выстраиваясь во вполне стройную теорию.