«Бесследно испарились в тумане… А кости раскидало по всему острову…» — эти обрывки фраз внезапно воскресили в памяти Клейна рассказы о Земле, покинутой богами. Если верить словам малыша «Солнца», там отродясь не видели дневного светила, лишь первобытный мрак да вспышки молний. И стоило человеку хоть на мгновение оказаться поглощенным этой кромешной, лишенной малейшего проблеска света тьмой, как на него тут же обрушивалась немыслимая, леденящая душу жуть.

Даниц устремил взор на возвышающийся вдали силуэт маяка, четко вырисовывающийся на фоне закатного неба, и продолжил:

— К тому же, судя по раскопанным древним гробницам и наскальной живописи, здешние аборигены в свое время вовсю баловались каннибализмом.

— Остров раскинулся в самом сердце зоны буйных климатических аномалий: тут тебе и землетрясения, и лютые штормы, и те самые проклятые туманы. Беды валились на головы аборигенов одна за другой, и чтобы хоть как-то умилостивить стихию, они выдумали собственного «Бога погоды». Жертвоприношения закатывали аж по четыре раза в год. Хех, и знаешь, в чем крылась их суть? Они отбирали так называемого «избранника богов», пускали его в расход, жадно делили между собой его кровь и плоть, а отрубленную башку замуровывали прямо в алтарь.

— Впрочем, эти дикарские обряды давно канули в Лету, уступив место таинствам Повелителя Бурь, да и сам язык аборигенов стерся из памяти без остатка.

«Бог погоды… Покоренный клочок суши, веками хранивший жуткие традиции человеческих жертвоприношений…» — Клейн мгновенно сделал предварительные выводы.

Даниц неохотно оторвал взгляд от горизонта и небрежно бросил:

— Именно из-за этих мрачных баек в порту Банси укоренились две весьма специфические традиции. Первая: если на город опускается густой туман или погода начинает беситься, местные наглухо запирают двери, носа на улицу не кажут и ни за что на свете не откликаются ни на какие стуки.

— А вторая — они до смерти обожают свежую кровь самых разных животных. В свое время здешний люд перенял у мигрирующих эльфов хитрый трюк: стоит добавить в кровь соль, как она сворачивается в причудливые, упругие сгустки. Приправишь эту прелесть парочкой местных жгучих специй — и получаешь невероятно нежное, тающее во рту блюдо.

«Да это же вылитый кровяной тофу!» — Клейн на долю секунды опешил, после чего, перековав искреннее изумление в легкое недоумение, сдвинул брови:

— Эльфы?

Опираясь на вбитые в подкорку еще в прошлой жизни стереотипы, юноша всегда мнил эльфов эдакими утонченными, возвышенными вегетарианцами. С какой стати эти лесные создания вообще взялись за кулинарные изыски со свежей кровью и изобрели сотню рецептов кровяного тофу?

— Именно так. Ходят слухи, что эльфы просто без ума от свернувшейся крови, — Даниц развел руками. — Какая досада, что в наши дни встретить этих дивных кулинаров стало задачей не из легких.

«…Малыш „Солнце“ как-то упоминал, что Король Эльфов Сонясолем, тот самый древний бог, безраздельно властвовал над бурями и штормами. Стало быть, весь эльфийский род по своей природе близок к Потусторонним из Пути „Моряка“… Если так посмотреть, их плотоядная страсть к крови обретает вполне логичный смысл… Держу пари, они еще и поголовно страдали вспышками дикого гнева и раздражительности… До чего же прелестная картина вырисовывается…» — мысли калейдоскопом пронеслись в голове сыщика, пока его внимание не переключилось обратно на «кровяной тофу».

«Сто лет подобного не едал…» — в душе зародилось жгучее желание сойти на берег и побаловать себя местным деликатесом.

В этот момент Даниц сам вызвался с предложением:

— Тут неподалеку есть весьма прославленный ресторанчик, «Лайм». Тамошняя свиная кровь — это просто нечто! Не желаешь… не желаешь прогуляться и снять пробу?

Пирату было до смерти неуютно куковать с Германом Воробьем один на один в тесной каюте. Он всё время ждал, что этот монстр в человечьей шкуре ни с того ни с сего слетит с катушек и устроит кровавую баню.

«А вот на людях он наверняка поумерит свой пыл… О Повелитель Бурь, умоляю, пусть это чертово плавание поскорее подойдет к концу!» — отчаянно, но без особой веры в душе молился Даниц.

Будучи до мозга костей морским волком, он тоже возносил молитвы Повелителю Бурь, вот только к самой Церкви не питал ни малейшего пиетета.

Услышав идею «Пылающего», Клейн, и без того нацелившийся на дегустацию, мгновенно загорелся.

Однако те самые байки и зловещие традиции порта Банси, что только что поведал пират, оставили после себя неприятный, тягучий осадок. Недолго думая, юноша выудил золотую монету и прямо на глазах у Даница раскинул экспресс-гадание.

Вердикт был кристально ясен: лично для него порт Банси не таил в себе никакой скрытой угрозы.

«Хм…» — Клейн уставился на лежащий в ладони соверен, не моргая добрых несколько секунд. На душе по-прежнему скребли кошки, и слепой уверенности так и не прибавилось.

Даниц, наблюдая за этим ритуалом, вдруг с леденящей ясностью осознал: этот монстр, ко всему прочему, еще и виртуозный прорицатель.

«Да уж… Задумай я дать деру, он выследит меня в два счета…» — «Пылающий» разом сник, и его сердце затопила тягучая, горькая печаль.

Едва пират успел худо-бедно взять себя в руки, как Клейн резко поднялся с кресла и уверенным шагом направился к двери уборной.

Уже взявшись за ручку, сыщик обернулся и с ледяным, ничего не выражающим лицом бросил:

— Дарю тебе шанс. Можешь попытаться сбежать прямо сейчас.

С этими словами Клейн захлопнул за собой створку, которая с глухим стуком отрезала его от гостиной.

Даниц судорожно сжал и разжал кулаки. Сделав пару неуверенных шагов к выходу из каюты, он всё же замер как вкопанный.

Самым пугающим всегда остается неизвестность. Так и не разгадав до конца, какими еще паранормальными фокусами владеет этот Герман Воробей, пират благоразумно не рискнул обострять конфликт и лезть на рожон.

«В конце концов, он ведет себя вполне сносно, увечий не наносит… Глядишь, как бросим якорь в Байаме, так он меня и отпустит на все четыре стороны…» — жалкая надежда на чудо окончательно пустила корни в душе Даница.

В уборной.

Клейн проворно извлек бумажного человечка, сноровисто обустроил искусную подмену, после чего отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой.

Устроившись на почетном месте во главе длинного бронзового стола, он стянул с левого запястья маятник и вывел на пергаменте нужную для гадания фразу:

«В порту Банси кроется скрытая опасность».

Свесив цепочку и приняв правильную позу, Клейн беззвучно прокрутил заклинание в уме несколько раз. Распахнув глаза, он обомлел: цитриновый кристалл бешено вращался по часовой стрелке, причем круги были невероятно широкими, а скорость просто пугающей!

А это означало лишь одно: лично для Клейна порт Банси таил в себе поистине колоссальную, смертоносную угрозу!

«Какого дьявола? Лоэн подмял под себя эти земли еще триста лет назад. Этот порт торчит на главном торговом перекрестке добрую сотню лет, и за всё это время оттуда не долетало ни единого слушка о какой-либо чертовщине… Неужто сразу несколько матерых пиратских армад решили объединиться и пустить этот остров на дно? Да нет, бред, береговые батареи здесь явно не для красоты стоят…» — сурово сдвинув брови, Клейн поспешил раскинуть карты еще раз, проверяя, не сулят ли ему ближайшие дни столкновений с корсарами. Вердикт был отрицательным.

«Хм…» — выдержав несколько секунд тяжелого молчания, юноша плотно окутался духовностью и камнем рухнул обратно сквозь серую мглу.

Вернувшись в материальный мир, Клейн нажал на механическую кнопку сливного бачка, убрал бумажного двойника, шагнул к раковине и пустил воду, слегка ополоснув ладони.

За эти краткие мгновения он успел кристально ясно разложить всё по полочкам и принял железобетонное решение: не лезть на рожон, избегать любых неприятностей и поставить безопасность во главу угла.

Насухо вытерев руки бумажным полотенцем, сыщик распахнул дверь. Его взору предстал Даниц, всё так же сиротливо торчащий посреди каюты.

«Корсар, чья осторожность граничит с откровенной трусостью… Впрочем, если подумать, вся эта братия под крылом „вице-адмирала Айсберг“ — скорее просто вольные авантюристы, подрабатывающие пиратством на полставки…» — Клейн смерил его равнодушным взглядом и будничным тоном обронил:

— Идем в ресторан первого класса.

— … Как скажешь, — Даниц ума не прикладывал, какая муха укусила этого Германа Воробья и с чего тот вдруг резко сменил гнев на милость, однако благоразумно прикусил язык и не стал спорить.

…………

Неспешно спускаясь по скрипучему трапу на берег, Клевис внезапно обернулся к Донне и ее спутникам:

— Ступайте в «Лайм» без меня.

— Мне нужно перекинуться парой слов с капитаном Элландом. Я живо вас нагоню.

— Договорились, — Урди Бранч слегка опешил от такой смены планов, но особого значения этому не придал.

Развернувшись, Клевис зашагал обратно на борт и прямо на полпути столкнулся с Элландом, на бедре которого привычно покачивался прямой клинок.

— Иду навестить Германа Воробья, — бросив эту короткую фразу, бывший авантюрист решительно направился в сектор первого класса.

Элланд на миг застыл в полнейшем недоумении, искренне не беря в толк, к чему вообще весь этот спектакль.

«Чтобы зайти в гости к Герману Воробью, моего дозволения вовсе не требуется…» — капитан постоял столбом еще пару секунд, прежде чем до него наконец дошел истинный, скрытый смысл этого визита.

«Он дает мне негласный знак: случись с ним какая беда, виноват в этом стопроцентно будет именно Герман Воробей… А вот если он вернется целым и невредимым, значит, его подозрения оказались беспочвенными, и дергать Воробья лишний раз не стоит…» Элланд как вкопанный остановился на месте и скомандовал идущему следом старпому:

— Ждем ровно пятнадцать минут.

…………

Тук-тук-тук!

Клейн и Даниц, уже собравшиеся переступить порог, услышали этот ритмичный стук в дверь.

Поймав многозначительный взгляд сыщика, Даниц проворно шагнул вперед и распахнул створку.

На пороге стоял Клевис. Смерив вновь замаскированного пирата долгим, пытливым взглядом, бывший авантюрист повернулся к Клейну:

— «Пылающий» Даниц?

Еще за обедом спутник Германа Воробья показался ему странным и до боли знакомым, однако связать это лицо с портретом на розыскной листовке наемник тогда не догадался. И лишь когда Донна вскользь упомянула имя пирата, Клевиса словно осенило — сходство было просто поразительным.

«Так и знал…» — Клейн уже приоткрыл было рот для подтверждения, но Даниц с нервным смешком его опередил:

— Дружище, вы обознались. Спору нет, я и впрямь чертовски похож на того прославленного корсара стоимостью в три тысячи фунтов, но это точно не я. Меня вечно с ним путают, и, уж поверьте, это доставляет уйму хлопот.

Клейн торопливо вскинул руку и прикрыл рот, едва не прыснув со смеху и рискуя напрочь разрушить свой тщательно выверенный ледяной образ.

Мгновенно совладав с эмоциями, он невозмутимо произнес:

— Да, это он.

«Эх… моя репутация…» — Даниц тоскливо задрал голову, уставившись в потолок.

— И что вы замышляете? — бесшумно втянув воздух, напрямик спросил Клевис.

Клейн едва заметно дернул подбородком, указав на пирата:

— Стерегу его.

— Стережете? — Клевис искренне не взял в толк смысл слов Германа Воробья.

«Сударь, вам бы следовало научиться сопоставлять факты и делать выводы самостоятельно. Я не могу разжевывать каждую мелочь, это в корне противоречит моей легенде!» Встретив недоуменный взгляд наемника, Клейн небрежно обронил:

— Он взошел на борт в порту Дамир. Я узнал его и решил взять под надзор, дабы избежать неприятных сюрпризов.

Клевис несколько секунд молча сверлил Клейна взглядом, после чего коротко кивнул:

— Справляетесь?

— Помощь нужна?

— Ни к чему, — хладнокровно отрезал Клейн.

Скользнув взглядом по унылой физиономии Даница, наемник отступил на шаг:

— В таком случае, я откланиваюсь.

Он уже собрался было уйти, как Герман Воробей внезапно окликнул его. Этот загадочный молодой авантюрист произнес с несвойственной ему тяжелой серьезностью:

— Возвращайтесь на борт как можно скорее.

— В порту Банси таится скрытая угроза.

…………

Тем временем в ресторане «Лайм» Донна только-только успела расстелить салфетку на коленях, как вдруг увидела в окно дядюшку Клевиса, спешно приближающегося к зданию.

В этот самый миг погода в порту резко испортилась. Налетел яростный шквал, заставив деревья отчаянно раскачиваться под порывами ветра.

«Воистину, порт Банси вполне оправдывает звание „музея погоды“…» — Донна с живым интересом принялась разглядывать бушующую стихию за стеклом.

Вскоре ее взгляд выхватил фигуру в черном плаще. Незнакомец, сжимая в руке штормовой фонарь, с огромным трудом продирался вперед сквозь стену ветра.

Словно почуяв на себе чужой взгляд, путник остановился, повернулся вполоборота и, вскинув голову, уставился прямо на второй этаж ресторана.

В следующее мгновение Донна смогла во всех деталях разглядеть его внешность. Под глубоким черным капюшоном зияла пугающая пустота: там, где должна была находиться голова, торчал лишь голый обрубок шеи, из которого ключом била густая, алая кровь.

Незнакомец вновь ссутулился, поплотнее запахнул плащ и безмятежно продолжил свой путь.

Глава 507

Порт Банси на ветру

Донна в ужасе отшатнулась. Ее зрачки сузились в крошечные иглы, рот полуоткрылся, а с губ уже был готов сорваться истошный вопль.

Не доводись ей совсем недавно столкнуться с тем чудовищным «посланником», девочка бы наверняка потеряла над собой контроль и в панике вскочила на ноги, рискуя опрокинуть и стол, и стулья.

К счастью, она уже перестала быть той наивной, ничего не смыслящей в морских байках малышкой, что впервые ступила на борт «Белого Агата». Лишь голос ее слегка сорвался на визг, когда она, дрожащей рукой указывая на окно, сбивчиво залепетала: