Раздалось громкое шипение, до боли напоминающее звук шкварчащего на раскаленной сковороде жира. «Солнечный дух» и омерзительная плоть взаимно уничтожили друг друга, рассыпавшись в прах и не оставив после себя ни единого следа.

В глазах «Адмирала Звезд» полыхнула бездонная пурпурная гладь, а брошь засияла ослепительным золотом. За окном своей каюты она с пугающей частотой рождала всё новых и новых «солнечных призраков», посылая их в атаку на вторгшиеся на борт «Будущего» куски гнилой мертвечины.

Тем временем «Бескровный» Хит Дойл, прикрывая Фрэнка, Нину и остальных матросов, пустил в ход метод пожирания и переваривания, отчаянно борясь с омерзительными кусками монстра, наделенными пугающей живучестью.

Скорость «Черного Тюльпана» наголову превзошла все расчеты Клейна. Спустя каких-то пару секунд левиафан неумолимо ворвался в зону боевого охранения «Будущего».

Исполинский галеон, чья обшивка отливала свинцовой чернотой с проблесками мертвенной зелени, плавно сбавил ход и замер на самом краю периметра. Казалось, капитан всё еще пытался взять в толк, какая именно чертовщина здесь разыгралась.

Внезапно взор Клейна выхватил парящий прямо над «Будущим» полупрозрачный, призрачный глаз. Обладая мертвенно-бледным зрачком, он неотрывно, не моргая взирал на палубу сверху вниз.

«Это что… подзорная труба в арсенале медиумов?» Опешив на долю секунды, Клейн сноровисто выхватил револьвер и взял на мушку это бельмо, явно принадлежащее твари из мира духов.

На мгновение его сковало сомнение. Для отбитого на всю голову авантюриста Германа Воробья всадить пулю в это око было самым логичным, безупречно вписывающимся в образ решением. Однако прямо сейчас «Адмирал Ада» Людвилл еще не обнажил клинки и не выказал открытой враждебности. Вполне вероятно, что, опасаясь могущественной ложи за спиной «Адмирала Звезд» Катлеи, он предпочтет сохранить нейтралитет. А вот опрометчивый выстрел по его «глазам» неминуемо бросит эту и без того взрывоопасную партию в пучину абсолютного, кровавого хаоса!

Пока Клейн взвешивал риски, призрачный, полупрозрачный глаз бесследно растворился. А маячащий вдалеке «Черный Тюльпан» вновь набрал ход, всё отчетливее проступая во мраке.

На его палубе сновали белоснежные скелеты — кто голый, кто затянутый в ветхие кожаные доспехи, — сноровисто управляясь с парусами. Бледные мертвецы с притороченными к поясам длинными мечами несли караул, сверля округу глазами, в которых полыхал мертвенно-зеленый огонь. Многочисленные призраки, злые духи и прочая диковинная паранормальная фауна то кружила над мачтами, то просачивалась сквозь обшивку, проступая на бортах в виде жутковатых, размытых полупрозрачных лиц.

Опираясь на духовное зрение, Клейн безошибочно определил: на борту «Черного Тюльпана» дышал лишь один-единственный живой человек. Это был облаченный в капитанский наряд мужчина, невозмутимой статуей застывший на носовой палубе и взиравший в их сторону.

На его голове красовалась вычурная треуголка, богато украшенная перьями и вышитым белоснежным черепом. Наряд дополняли белая сорочка с кружевами, роскошный, изобилующий деталями коричневый камзол и плотные белые бриджи. На кожаном ремне покоилась изящная, тонкая рапира.

Лицо незнакомца надежно укрывала серебристо-белая маска, напрочь стирая любые черты и очертания. А вокруг прорезей для глаз, носа и рта змеились такие ледяные, безжизненные узоры, что от одного лишь взгляда на них кровь стыла в жилах.

Этот облик безупречно, до мельчайших деталей совпадал с морскими байками об «Адмирале Ада» Людвилле!

«А где же его старпом, помощники, боцманы?» Клейн поначалу изрядно опешил, не обнаружив на «Черном Тюльпане» больше ни единой живой души, но тут же всё расставил по полочкам.

Точь-в-точь как «Будущее» скинуло третьего помощника, канонира и львиную долю матросни на другие корабли флотилии, оставив лишь жизненно необходимый костяк ради перехода через эти проклятые воды, так и «Адмирал Ада» Людвилл благоразумно отсек своих «хрупких» подчиненных. В конце концов, управлять левиафаном он мог играючи, пустив в ход армию мертвецов и духов.

И в этот самый миг «Черный Тюльпан» плавно довернул корпус. Десятки орудий правого борта хищно ощетинились, взяв «Будущее» на мушку.

Едва «Адмирал Ада» Людвилл коснулся своей серебристо-белой маски, как тишину разорвала череда оглушительных раскатов.

Свинцовый град со свистом обрушился на них. Одни ядра, так и не долетев до цели, рухнули в воду, подняв ослепительные фонтаны брызг, другие же с ревом пронеслись над мачтами, ухнув в океан далеко за бортом.

Это была банальная пристрелка!

Вскоре с борта «Черного Тюльпана» грянул второй, уже куда более смертоносный залп.

Клейн уже вознамерился пустить в ход «Ползучий голод» и, прибегнув к таланту «Искажения» от «Барона Коррупции», перенаправить снаряды в бездну, как вдруг краем глаза подметил движение. Андерсон Худ резко вскинул правую руку и выбросил ее вперед.

В воздухе молниеносно соткалась целая стая оранжево-желтых огненных воронов. С ревом сорвавшись с места, они ювелирно, с пугающей точностью перехватили каждое пущенное в их сторону ядро!

Бум! Ба-бах! Бум!

Небеса разорвало ослепительными сполохами, во все стороны брызнула раскаленная шрапнель — зрелище до боли напоминало грандиозный, многозалповый праздничный салют.

«Стоит признать, таланты „Пиромана“ в открытом море — штука воистину незаменимая. Самая настоящая паранормальная система противоракетной обороны… Впрочем, тут всё дело в самом Андерсоне — он „Сильнейший Охотник“, благополучно дотянувший до пятой Последовательности. Будь на его месте Даниц, этот бедолага ни за что бы не перехватил весь залп, дай бог половину ядер осилил бы… Эх, а я со своим управлением пламенем за раз могу сжечь лишь один снаряд…» — пока Клейн мысленно сокрушался о своих боевых навыках, «Черный Тюльпан» свернул канонаду и, стремительно набирая ход, начал хищно сокращать дистанцию до «Будущего».

По мере сближения двух исполинских галеонов, морская гладь между ними, еще недавно залитая золотом солнечных лучей, стала стремительно чернеть. Это была не банальная чернильная муть, а глухая, непроглядная мгла — точь-в-точь как самая глухая, безлунная и лишенная звезд ночь.

Из этой пугающей, бездонной пучины начали лезть гротескные, полупрозрачные твари. Бледные мертвецы тянули из воды руки, с которых свисали омерзительные куски гниющей плоти, а во мраке одна за другой вспыхивали глубокие багровые или ледяные искры, сплетаясь в десятки, сотни горящих глаз.

В одночасье этот кусок океана обратился в зияющие врата преисподней. Мириады нежити, отталкивая друг друга, всплывали на поверхность и, подобно неумолимому, смертоносному цунами, волна за волной бросались в атаку.

Андерсон бросил короткий взгляд за спину, где «солнечные духи» всё еще методично выжигали серую мертвечину. Осознав, что «Адмирал Звезд» всецело поглощена критической фазой борьбы с тем кошмарным монстром, искатель сокровищ лишь обреченно втянул воздух сквозь зубы. Вскинув голову к парящему в вышине Герману Воробью, он выдавил из себя кривую, вымученную усмешку.

Охотник уже было вознамерился впечатать ладони в фальшборт, дабы соткать ревущую стену багрового пламени и отсечь нашествие мертвецов, как вдруг остолбенел. Прямо у него на глазах Герман Воробей круто развернулся и пулей метнулся обратно в каюту.

«Сбежал⁈ Да ну, бред какой-то…» — лицо Андерсона мгновенно вытянулось, застыв в абсолютном ступоре.

Но уже в следующую секунду искатель сокровищ злобно оскалился. Резко подавшись вперед, он с размаху пригвоздил обе ладони к корабельному борту.

Абсолютно беззвучно из пустоты взметнулось море багрового пламени, яростной стеной устремившись прямо навстречу врагу.

И в этот самый миг прямо перед его носом упал какой-то оберег, а слух резануло резкое, хлесткое слово на древнем гермесе:

— Шторм!

«А?» Андерсон на одних инстинктах вскинул голову и обомлел: Герман Воробей, облаченный в рубашку с круглым воротом и коричневую куртку, оседлав ревущий ураган, на немыслимой скорости мчался прямиком к «Черному Тюльпану».

«Он… он что, счеты с жизнью свести решил⁈ Подобное безумие выше моего понимания…» — Андерсон разинул рот, окончательно затерявшись в дебрях полнейшего недоумения.

У-у-ух!

Клейн, пустив в ход чары амулета и заручившись благосклонностью ветра, молнией пронесся над волнами, зависнув в вышине прямо над носовой палубой «Черного Тюльпана».

«Адмирал Ада» Людвилл тут же вскинул на него взгляд. В прорезях его серебристо-белой маски безмятежно полыхали два сгустка мертвенно-бледного пламени.

Кружащие над «Черным Тюльпаном» призраки, злые духи и прочая нечисть, тяготеющая к домену Смерти, мигом взмыли ввысь, единым, кровожадным роем обрушившись на незваного гостя.

Одни широко разевали пасти, исторгая беззвучные, леденящие душу вопли, другие же алчно высовывали длинные, извивающиеся языки, сплошь усеянные крошечными, искаженными в муках человеческими лицами. Твари предвкушали грандиозное пиршество.

Клейн с абсолютно каменным, лишенным эмоций лицом взирал на надвигающуюся угрозу. Его левая рука бесшумно скользнула в карман, одним мысленным импульсом снимая «Стену Духовности» с зажатого внутри квадратного железного портсигара.

Затем он выудил из недр коробочки медный свисток Азика, туго стянутый с парочкой спичек, и с размаху швырнул его прямо на кормовую палубу «Черного Тюльпана».

В ту же долю секунды все эти полупрозрачные, источающие ледяную стужу и размытые злые духи с призраками разом замерли, уподобившись вмерзшим в лед букашкам.

А затем они, не раздумывая ни мгновения, круто развернулись и на немыслимой скорости рванули к корме «Черного Тюльпана». Вся остальная диковинная, гротескная фауна мира духов с кровожадным визгом бросилась следом.

Не прошло и секунды, как занятые управлением судном и наведением пушек скелеты вкупе с бледными мертвецами тоже в открытую предали «Адмирала Ада». Вся носовая палуба в одночасье опустела, и Людвилл остался в абсолютном, звенящем одиночестве.

Хлоп!

Клейн, придерживая шляпу, плавно приземлился на доски, очутившись лицом к лицу с Людвиллом.

Слегка пригнувшись и опустив удерживающую поля полуцилиндра правую руку, сыщик намертво пригвоздил тяжелым, хищным взглядом облаченного в серебристо-белую маску «Адмирала Ада».

Глава 659

Этот Потусторонний талант очень силен

На борту «Будущего» Андерсон Худ, намертво вцепившись обеими руками в фальшборт, воочию наблюдал, как вырвавшаяся из недр «темного океана» армия нежити отступает, подобно отливу. Мириады тварей, давя и отталкивая друг друга, истошно рванули к кормовой палубе «Черного Тюльпана». А затем его взор выхватил Германа Воробья: придерживая правой рукой шляпу, авантюрист спустился прямо с небес, плавно и уверенно приземлившись точнехонько напротив «Адмирала Ада» Людвилла.

Эта картина, озаряемая всполохами то багрового, то мертвенно-зеленого света, на фоне роящихся призраков, теней и прочей диковинной фауны духовного мира, таила в себе неописуемую, гротескную красоту.

«Круто! Воистину, слава самого безумного авантюриста заслужена сполна…» — искренне восхитился про себя Андерсон, но тут же вспомнил об одной немаловажной детали:

Перед тем как взмыть ввысь, Герман Воробей швырнул прямо перед ним какой-то амулет, да еще и нарочито, с расстановкой произнес заклинание активации!

«Неужто он имел в виду…» Опустив глаза, Андерсон Худ обнаружил у самых своих ног тот самый оберег, выкованный из белого олова.

Тем временем на палубе «Черного Тюльпана» Клейн, слегка пригнувшись и намертво пригвоздив врага взглядом, в душе был далек от того ледяного хладнокровия, что излучал снаружи.

«Давай же, Андерсон, хватай амулет и живо лети сюда! В одиночку я эту кашу вряд ли расхлебаю, риск просто запредельный…» — пока в его зрачках отражалась серебристо-белая маска и два сгустка бледного пламени, сыщик искренне, но беззвучно вознес эту мольбу.

Помня о тех загадочных глазах, что неотрывно сверлили палубу и его самого, а также о таинственном отпирающем врата в недрах мира грез, о котором упоминал Андерсон Худ, юноша благоразумно отмел идею немедленно помолиться самому себе и воспарить над серой мглой ради удара «Скипетром Морского бога». Он твердо решил: пока ситуация не станет критической, засвечивать подобные козыри категорически нельзя.

Сыщик был уверен, что связка из «Ползучего голода», перчатки «Огниво», арсенала талантов «Фокусника» и разнообразных амулетов домена «Морского бога» с лихвой наделит его мощью, достаточной для дуэли с «Адмиралом Ада» Людвиллом. А манящая притягательность медного свистка Азика для нежити и тварей из мира духов, тяготеющих к смерти, играючи обезоружит главный козырь этого могущественного медиума. Ведь для пятой Последовательности Пути бога Смерти, покуда не превышен определенный предел, схватка с группой врагов средних эшелонов всегда сводилась к банальному задавливанию числом!

Впрочем, Клейн отнюдь не питал иллюзий, что при таком раскладе гарантированно выйдет победителем и уж тем более отправит «Адмирала Ада» на тот свет. Во-первых, ареной служил сам «Черный Тюльпан», а вспомнив, как виртуозно «Адмирал Звезд» управлялась с «Будущим», любой в здравом уме смекнул бы, что дела плохи. Во-вторых, Людвилл числился старейшим из пиратских генералов, за чьей спиной незримо возвышались такие гиганты, как «Король Пяти Морей» и Спиритический культ. Арсенал его мистических артефактов и запечатанных реликвий вряд ли уступал экипировке Клейна, а то и превосходил ее. Вдобавок ко всему, морские байки упорно твердили, что он владеет перстнем, оставшимся от самого древнего бога Смерти!

К тому же, собственная Последовательность юноши объективно недотягивала до ранга «Адмирала Ада». Поэтому Клейн совершенно не испытывал того пьянящего восторга от скорого завершения охоты и углубления в роль безумного авантюриста. Напротив, он внутренне сжался в пружину, не смея допустить ни малейшей оплошности, и лишь отчаянно уповал на то, что этот проклятый неудачник, «Сильнейший Охотник», поскорее прилетит на подмогу.