— … Звучит до одури круто, — пролепетала Форс, пребывая в полнейшей уверенности, что спит и видит сказочный сон.

«Неужто я могу играючи украсть и пустить в ход абсолютно любой сверхъестественный фокус, что попадется мне на глаза⁈»

«Да ведь это… это же самая настоящая калька с „Пастыря“! Того самого кошмарного „Пастыря“, о котором с таким благоговейным ужасом вещал малыш Солнце… Хм, хотя, пожалуй, лишь для одной-единственной, загодя спланированной схватки».

«Ох, а потянет ли эта книжонка таланты полубогов? Сумей она скопировать такую чудовищную мощь, то при грамотной подготовке она бы заткнула за пояс любого хваленого „Пастыря“!»

Дориан, словно прочитав этот бушующий в ее голове вихрь безумных мыслей, пустился в дотошные разъяснения:

— В общих чертах, эта реликвия является безупречным воплощением шестой Последовательности нашего собственного Пути «Ученика» — ступени «Архивариуса». Попытка скопировать таланты, превосходящие этот ранг, вовсе не обречена на безоговорочный успех: чем заоблачнее мощь оригинала, тем фатально выше риск осечки. К тому же, запечатленный слепок сохранит лишь жалкую половину первозданной убойной силы.

— Опираясь на горький опыт предшественников, могу заявить: охота за способностями пятой Последовательности сулит весьма недурные шансы. Но стоит замахнуться на четвертую ступень, на этот божественный эшелон полубогов, как задача превращается в сущий кошмар. В лучшем случае сработает один дубль из десяти! И, смею полагать, вряд ли сыщется такой добродушный полубог, который станет терпеливо, раз за разом демонстрировать тебе свои козыри ради удачного слепка. А окажись он твоим врагом — ты бы уже десять раз успела отправиться на тот свет.

— Приметила те самые выжженные желтизной листы? Они выкованы исключительно для поглощения талантов, пропитанных божественностью. Их в блокноте всего три штуки. Иными словами, даже если фортуна одарит тебя своей самой широкой, немыслимой улыбкой, ты сможешь запечатлеть лишь три полубожественных фокуса — и пустить каждый из них в ход ровно один раз.

И пускай на первый взгляд эта прорва ограничений, казалось, напрочь перечеркивала всю сокрушительную мощь «Дневника путешествий», для двух категорий людей подобных преград попросту не существовало. Во-первых — для фантастических везунчиков, а во-вторых — для тех, за чьей спиной незримо высилась могущественная фракция, способная в любой момент отрядить на подмогу настоящего полубога… На какую-то долю секунды Форс всерьез посетила дерзкая мысль: а не вознести ли мольбу господину «Шуту», нижайше попросив Его продемонстрировать парочку талантов ради заветного слепка? Однако девушка тут же осеклась, сочтя подобный порыв вопиющим богохульством, и принялась испуганно, горячо извиняться про себя.

Сразу после этого она всем сердцем стала искренне, отчаянно уповать на то, что леди «Отшельник» — судя по всему, сильнейшая участница Клуба Таро — как можно скорее перешагнет рубеж и станет полубогиней.

Дориан, совершенно не подозревая о том, в какие дебри занесло мысли его ученицы, невозмутимо продолжил:

— Те листы, что смахивают на грубый пергамент, заточены под таланты пятой и шестой Последовательностей. Таких страниц ровно десять, и они способны удерживать львиную долю первозданной силы — где-то от семидесяти до восьмидесяти процентов;

— Оставшиеся же двадцать пять страниц предназначены для перехвата магии ниже шестого ранга. В этих случаях мощь скопированного заклинания практически не уступает оригиналу, хотя крошечная просадка всё же имеет место.

— Из-за некоторых… скажем так, недавних хлопот, в магической книге уцелело лишь пять исписанных листов с готовыми чарами. Все остальные девственно чисты — дальше придется выкручиваться самой.

Выдержав многозначительную паузу, Дориан вдруг посерьезнел и произнес уже совершенно иным, свинцово-тяжелым тоном:

— Прежде чем вручить этот дар, я обязан вынести самое суровое предупреждение: у реликвии есть пагубный побочный эффект. После каждого использования она неминуемо наложит на тебя проклятие блуждания. Причем это не просто потеря ориентации в пространстве, а фатальное блуждание, магнитом притягивающее к себе всевозможные смертельные угрозы. Чтобы развеять этот морок, тебе придется пустить себе кровь и щедро, ровным слоем измазать ею обложку блокнота.

— Заруби себе на носу: не смей недооценивать это проклятие. С ним нужно разбираться молниеносно!

— Я вас поняла, учитель, — с абсолютной, не терпящей возражений серьезностью кивнула Форс.

Убедившись, что его слова дошли до адресата, Дориан наконец протянул «Дневник путешествий Леймано» ученице:

— И это мой тебе подарок.

«Наставник так добр ко мне…» — писательница растроганно поджала губы, после чего на одном дыхании выпалила:

— Как звали того самого ублюдка, что предал вас? Как он выглядит?

— Представься случай, я бы костьми легла, но заставила бы его ответить за вас, мистера Лоуренса и остальных!

— О нет, выкинь эти мысли из головы. Ты безнадежно слабее его. В тот самый день, когда он ударил нам в спину, он уже стоял на ступени «Архивариуса», а сейчас и вовсе мог вознестись до «Мироходца», — ледяным, предостерегающим тоном осадил её Дориан. — Впрочем, запомнить эту мразь тебе всё же придется. Исключительно для того, чтобы обходить его десятой дорогой. Его имя — Льюис Вин. Чуть позже я набросаю его портрет.

— Хорошо, — покорно согласилась Форс.

…………

Исполинский галеон «Будущее», пиратская столовая.

Едва Клейн переступил порог, как лоб в лоб столкнулся с выходящей навстречу «Адмиралом Звезд» Катлеей.

От той пугающей, болезненной бледности, что покрывала лицо девушки минувшей ночью, не осталось и следа. Водрузив на переносицу свою неизменную тяжелую оправу, она с абсолютной невозмутимостью произнесла:

— Извольте подготовиться. С минуты на минуту мы войдем в ту самую акваторию.

«Так быстро? И сколько же миль, во имя всех богов, мы успели отмахать за эту ночь⁈» — сыщик на долю секунды впал в полнейший, немой ступор.

Глава 647

Море руин

Хотя Герман Воробей ничем не выдал своих чувств, «Адмирал Звезд» Катлея, казалось, безошибочно считала его внутреннее изумление и обронила короткое пояснение:

— Этот полет позволил нам безвозвратно оторваться от «Вестника Смерти».

Одновременно пиратка подметила, что Герман разительно сменил гардероб со вчерашнего дня. Теперь на нем красовались рубашка с круглым воротом, коричневая куртка, широкие брюки и темная кепка — наряд, в котором он походил скорее на коренного обитателя «Города Щедрости» Байама, нежели на прожженного авантюриста.

«Если верить Нине, минувшей ночью его одежду насквозь промочило гигантской волной… Неужто у него в запасе была всего одна приличная смена белья?» — Катлея слегка напрягла память и тут же нащупала вполне логичное объяснение.

И подобное открытие ничуть ее не удивило. Напротив, это безупречно вписывалось в образ обезумевшего Германа Воробья: держать при себе лишь один приличный костюм, а все до последнего пенни пускать на мистические артефакты, паранормальное оружие и духовные амулеты. Вся жизнь этого человека была подчинена единственной цели — наращиванию собственной боевой мощи.

«Немудрено, что „Бессмертный Король“ в итоге отступился. Он просто мимоходом взял на абордаж случайную посудину, и у него не было причин для лютой, заставляющей гнаться до победного конца кровной вражды… Что ж, у матерых пиратских адмиралов всё же имеются вполне реальные шансы унести ноги при столкновении с Четырьмя Королями…»

«Мы уже почти на месте… Дьявол, а ведь я до сих пор так и не переварил эликсир без остатка…»

«Впрочем, вчерашний „отыгрыш“ безумного авантюриста Германа Воробья прошел как по маслу. Команда „Будущего“ отреагировала с таким пылким, искренним энтузиазмом, что на полное усвоение зелья уйдет от силы дня два-три. К тому же, даже сунувшись в гибельные воды, выследить русалок по щелчку пальцев не выйдет. Времени у меня вагон…» — Клейн едва заметно кивнул. Титаническим усилием воли подавив рвущийся наружу вопрос, он обогнул «Адмирала Звезд» и направился к намертво прикрученному к полу длинному столу, дабы приступить к завтраку.

В этот самый миг его взор выхватил ворвавшегося в столовую матроса. Корсар тащил в охапке отчаянно бьющуюся, исполинскую рыбину с синеватой чешуей и на всех парах несся в дальний угол.

Там сидел Хит Дойл — второй помощник «Будущего», чье лицо отливало такой мертвенной бледностью, что казалось почти прозрачным, а неестественно высокая переносица придавала облику жутковатую дисгармонию.

Шмяк!

Морская рыбина длиной почти в метр тяжелым шлепком приземлилась прямо перед «Бескровным».

Хит Дойл вытянул руки и намертво прижал трепыхающуюся тушу к столу. Его тело медленно, дюйм за дюймом, подалось вперед, а голова низко опустилась, пока лицо не вжалось в скользкую чешую, словно мужчина слился с добычей в нежном поцелуе.

Внезапно рыба застыла как вкопанная. В следующее мгновение ее плоть, уподобившись восковой свече под жаром пламени, начала стремительно плавиться, опадая омерзительной, бесформенной лужей кровавого месива.

Эта зловонная жижа потекла подобно воде, бурлящим ручейком устремившись прямо в приоткрытый рот Хита Дойла и плотной пленкой облепив его кожу.

В гротескном, не поддающемся описанию копошении исполинская туша испарилась без остатка, не оставив после себя ни косточки, ни капли крови. Лицо Хита Дойла вновь обрело пугающую чистоту, вот только его губы налились сочным, пронзительно-алым цветом, напоминая распустившийся бутон розы.

«Епископ Роз…» — в сознании Клейна молниеносно вспыхнул титул этой Последовательности.

Стоящая рядом Катлея тоже наблюдала за этой сценой. Поправив очки, она вполголоса обронила:

— Любой Епископ Роз жизненно нуждается в регулярной подпитке свежей плотью и кровью. Лишь так они могут поддерживать свои паранормальные таланты на пике мощи, да и риск потерять контроль после тяжелых ран в кровопролитных схватках заметно снижается.

Уголки ее губ едва заметно дрогнули в усмешке, и она добавила:

— Вот только отбитые наглухо фанатики из Ордена Авроры питают болезненную слабость именно к человечине. Хотя на деле ее вполне можно заменить любой другой дичью.

«Выходит, этому „Бескровному“, за чью голову дают 7600 фунтов, и впрямь чертовски подфартило. Случайно перескочить на шестую ступень и не сорваться в бездну безумия — это одно дело, но примкнуть к армаде „Адмирала Звезд“ — совсем другое. Не будь рядом этой леди, по пятам за которой гонятся сами знания, и не делись она с ним сокрытыми тайнами мистики, этот бедолага рано или поздно мутировал бы в чудовище, движимый неутолимой жаждой человеческой крови. И даже тот факт, что он наотрез отказывался внимать шепоту Истинного Творца, его бы не спас…» — с внутренним содроганием констатировал Клейн.

Юноша всё больше убеждался: Путь «Тайного Просителя», он же стезя «Пастыря», таит в себе самую чудовищную, первобытную угрозу потери контроля во всем мире. Это была дорога, ведущая прямиком в ад, и даже источающая чистейшее зло Бездна в этом плане казалась чуть менее гибельной.

Отведя взгляд, Клейн только-только занес ногу для шага, как всё судно внезапно содрогнулось от неистового, сокрушительного толчка.

В тот же миг его духовная интуиция услужливо нарисовала перед мысленным взором пугающую картину того, что творилось по курсу «Будущего»:

Бескрайняя лазурь океана резко обрывалась исполинской, зияющей пропастью. Мириады тонн воды низвергались колоссальным ревущим водопадом, отвесно обрушиваясь прямиком в бездонный, непроглядный мрак!

Это зрелище дышало таким первозданным, немыслимым величием, что заставляло всерьез усомниться: а на круглой ли планете они вообще находятся?

Вшу-у-ух!

Не имея ни малейшего шанса затормозить, «Будущее» на всех парах перевалило за край обрыва и камнем рухнуло в бездну.

Бам! Бам! Бам!

Пиратов в столовой мгновенно оторвало от пола. Их тела с глухим стуком впечатались в потолок, а следом за ними в воздух взмыл дикий калейдоскоп из поджаренных тостов, белого хлеба, кубиков масла, сливок, эля и шкварчащих кусков жареной рыбы, закружившись в хаотичном, сюрреалистичном хороводе.

Клейн тоже вмиг лишился опоры и неудержимо полетел ввысь.

Впрочем, виртуозная координация не подвела: вовремя выставив ладонь и опершись о деревянные своды, он с акробатической легкостью выровнял тело, сохранив на лице ледяную невозмутимость и не позволив себе выглядеть жалким.

Неподалеку чудеса эквилибристики демонстрировала Нина. Ловко оттолкнувшись от потолка, она зафиксировала позу, после чего — то ли случайно, то ли с явным умыслом — выбросила ноги вперед. Этот пинок пришелся точнехонько по Фрэнку. От удара «Эксперт по токсинам» кубарем улетел в сторону и с грохотом впечатался в пивной бочонок, с ног до головы окатившись пенной янтарной жижей.

Безоговорочно уютнее всех чувствовала себя «Адмирал Звезд» Катлея. Окутанная мягким ореолом мерцающих искр, она грациозно парила в невесомости. Под ее туфлями соткался ослепительный, сотканный из света пол, наглухо отсекающий любые перегрузки от стремительного падения.

Сразу за ней по степени спокойствия следовал «Бескровный» Хит. Этот Епископ Роз невесть когда успел юркнуть в густую тень и теперь бесследно растворился во мраке.

В тот самый миг, когда «Будущее» уже готовилось сгинуть в непроглядной пасти бездны, снизу, подобно исполинскому гейзеру, ударил ревущий столп океанской воды!

Мощный поток подхватил исполинский галеон, словно пушинку, высоко подбросил в воздух и с силой перешвырнул на противоположный край разлома.

Преодолев краткий приступ невесомости, Клейн физически ощутил, как киль левиафана благополучно вспарывает твердую морскую гладь. Его намертво зажатые в правом кулаке амулеты домена Морского бога так и остались без дела.