— Ха-ха, оставь эту дешевую лесть, — горько усмехнулся Билт. — Я уже давно не тот бесстрашный охотник на пиратов, что смеялся в лицо смерти под градом ядер и ливнем крови. Годы сытой, безмятежной жизни исподволь сожрали мою волю. Да я даже о возвышении по ступеням Последовательностей больше не помышляю — перед глазами до сих пор стоят лица бывших товарищей, обратившихся в жутких монстров.

Ху-у-у… Шумно выдохнув, он мгновенно подобрался, а лицо его окаменело:

— Впрочем, твоя правда: времени на раскачку не осталось. Решать нужно здесь и сейчас.

Бросив это, трактирщик слегка повернул голову и кивком указал в сторону окна.

Сотос на долю секунды опешил, но тут же раскусил замысел босса.

……

Покинув стены бара «Сладкий лимон», Клейн неспешно брел по улице, намереваясь поймать наемный экипаж на ближайшем перекрестке.

Как вдруг до его ушей донесся оглушительный грохот распахнувшегося окна на втором этаже, и в следующую секунду оттуда камнем рухнул человеческий силуэт.

Должно быть, сказался богатый багаж леденящих душу инцидентов вроде проклятой тетради семьи Антигон и той чертовщины на телеграфе в порту Банси, но первой мыслью Клейна было: Билт Брандо мертв. Что трактирщик скоропостижно испустил дух сразу после их беседы и теперь вывалился из окна, чтобы рухнуть на брусчатку с остекленевшими, широко распахнутыми глазами.

Точь-в-точь как тогда, в Тингене, когда он вышиб дверь и обнаружил мать Рэйэла Бибера: полусгнивший труп в кресле-качалке, чьи глазные яблоки с влажным шлепком вывалились на пол от малейшей вибрации.

Эти мрачные ассоциации молнией пронеслись в сознании, однако, приглядевшись, сыщик понял: с небес свалился вовсе не Билт Брандо, а Сотос Янг.

Ко всему прочему, мужчина выглядел абсолютно невредимым и явно пребывал в добром здравии.

«Дерьмо, проблемы сами падают на голову…» — сердце Клейна тревожно екнуло, и он мгновенно вынес более трезвый вердикт происходящему.

Будь он сейчас в своей привычной личине, то непременно сделал бы вид, что в упор не замечает этого картинного приземления. Резко развернулся бы и пустился наутек со всех ног еще до того, как этот Сотос успел бы и рот раскрыть. Бежал бы так, сверкая пятками, словно та самая «Адмирал Звезд», преследуемая лавиной тайных знаний.

«Какая досада, что нынче я — Герман Воробей. А для отбитого наглухо авантюриста давать деру из-за такой ерунды — немыслимое позорище… Эх, заодно и собственную суть познаю чуточку лучше, считай, полезный опыт…» — Клейн как вкопанный застыл на месте, с ледяным спокойствием наблюдая, как облаченный в льняную рубаху и коричневую куртку Сотос виртуозно приземляется на ноги, прижимает руку к груди и отвешивает почтительный поклон:

— Мистер Герман Воробей, у нас есть к вам одно крайне важное, безотлагательное поручение.

«Началось…» — Клейн, ни единым мускулом не дрогнув на лице, невозмутимо парировал:

— В последнее время я не страдаю от избытка свободного времени.

— Это не отнимет у вас много времени. Умоляю, хотя бы выслушайте суть дела, а уж потом решайте, стоит ли игра свеч, — с обезоруживающей искренностью взмолился Сотос, чьи губы и подбородок густо заросли черной бородой.

«Того-то я и боюсь: послушаю — и отказаться уже не выйдет… Хм, впрочем, не так уж всё и страшно. Вздумай этот Билт Брандо на пару со своим Сотосом распускать руки и брать меня на понт, принуждая к сделке — я с превеликим удовольствием переплавлю их тушки в золотые фунты и Потусторонние материалы…» — поразмыслив пару секунд, сыщик с легким удивлением осознал, что на бескрайних морских просторах ему, в общем-то, некого особо опасаться. С боевой мощью калибра пиратского адмирала он мог смело открывать любые двери с ноги.

Выудив из внутреннего кармана золотой брегет и со щелчком откинув крышку, юноша скользнул взглядом по циферблату:

— Даю вам ровно пять минут.

— Премного благодарен, этого с лихвой хватит, — Сотос указательным пальцем махнул в сторону входа в «Сладкий лимон», оставшегося за спиной сыщика.

Вернувшись всё в тот же кабинет, Клейн смерил взглядом настенные часы и ледяным тоном отчеканил:

— Осталось три минуты и двенадцать секунд.

Как ни странно, именно эта пугающая, маниакальная педантичность мигом успокоила растрепанные нервы Билта. Трактирщик окончательно уверовал: у Германа Воробья хватит пороху, чтобы блестяще провернуть это дело.

— Мистер Герман, птичка напела, будто вы способны виртуозно принимать чужие обличья, точь-в-точь как покойный «Вице-адмирал Ураган» Килангос. Это правда? — не теряя ни секунды, выпалил Билт.

«И какая же тварь успела раструбить об этом?» — бровь Клейна едва уловимо дрогнула, а взгляд, пригвождивший Билта к месту, мгновенно налился бездонной, непроницаемой тьмой.

Распусти кто слушок о том, что Герман Воробей владеет талантом абсолютного перевоплощения, и это сулило бы Клейну целую прорву хлопот. Ведь подобный фокус неминуемо вызовет ассоциации либо с «Ползучим голодом» и бесславной кончиной Килангоса, либо же наведет прожженных мистиков на мысли о «Безликом». В первом случае на огонек вполне могли заглянуть соглядатаи Ордена Сумеречных Отшельников, а во втором — инквизиторы Церкви Богини Вечной Ночи почти стопроцентно взяли бы его на карандаш и бросили бы по следу своих ищеек.

Разумеется, хватка Церкви Богини на море была откровенно слабой, так что парень не слишком-то из-за этого трясся. Ему просто до смерти не хотелось скрещивать клинки со своими бывшими сослуживцами — Ночными Ястребами.

Дойди дело до открытой конфронтации, и ему пришлось бы навсегда похоронить личину Германа Воробья. И это в тот самый критический момент, когда образ отбитого наглухо, чертовски могущественного авантюриста с толикой затаенной человечности только-только начал обрастать нужной славой, принося всё более щедрые плоды для переваривания зелья!

Билт, шкурой почуяв леденящую перемену во взгляде гостя, инстинктивно напрягся как струна и суетливо, с нервным смешком пояснил:

— Эти слухи принес ветер с палубы «Черной смерти».

«Трейси… Так вот как эта стерва решила мне отомстить. Уж погоди, настанет день, и я непременно доведу эту охоту до победного финала…» — Клейн скупо, едва заметно кивнул:

— Можешь считать эти слухи чистой правдой.

Юноша благоразумно не стал распинаться о природе своих паранормальных талантов. Подобная болтливость в корне расходилась с ледяным образом Германа Воробья.

Билт с огромным облегчением выдохнул. Взяв пару секунд на то, чтобы усмирить дыхание, он заговорил:

— Мы с ног сбились, подыскивая дублера для одного весьма влиятельного господина.

Под тяжелым, непроницаемым взором сыщика трактирщик пустился в детальные разъяснения:

— Этому вельможе позарез нужно отлучиться ради одной глубоко сокрытой, архиважной миссии, о которой не должна прознать ни единая живая душа. А потому ему жизненно необходим кто-то, кто сможет безупречно отыграть его роль: вести будничные дела, устраивать приемы, умасливать любовниц, и при этом ни на йоту не выдать подвоха. Сам же он планирует управиться денька за три-четыре, ну максимум за пять.

— Мы уже было нащупали идеального кандидата — бродягу, поразительно схожего с ним лицом. Убили уйму времени, чтобы выдрессировать его манеры и выправить акцент. Даже успели обрадовать заказчика… И кто бы мог подумать, что этот оборванец, дорвавшись до дармовой жратвы и выпивки, банально обожрется до смерти! Внезапный приступ позавчера ночью, и он благополучно откинул копыта.

— Операция того господина вот-вот стартует, а у нас попросту нет времени рыскать по подворотням в поисках нового двойника. Вы — наша последняя, отчаянная надежда.

«Так ведь это же и есть тот самый безупречный шанс для истинного „отыгрыша“, о котором я грезил!..» — от этих слов сердце Клейна радостно екнуло.

Однако цепкий ум юноши мгновенно выхватил одну пугающую деталь:

Если уж сам глава «Общества взаимопомощи авантюристов» величает заказчика «влиятельным господином», значит, птица эта воистину заоблачного полета. А вокруг таких фигур всегда кипят самые грязные, смертоносные интриги, таящие в себе фатальные риски!

Тщательно всё взвесив, Клейн глухим баритоном поинтересовался:

— Полагаешь, дело пахнет гарью?

— Ничуть. Покуда маскировка не треснет, тебе ничто не угрожает. Твоя задача — лишь маячить на виду, изображая бурную деятельность этого вельможи. Хех, уж поверь, кишка тонка у кого бы то ни было пускать в него пулю. Хм… Я прекрасно понимаю твои опасения. Боишься, что заказчик заметет следы и пустит в расход всех свидетелей? Брось, корсары и без того распускают о нем такие дикие, бредовые байки, что стоит делу благополучно завершиться — хоть на каждом углу кричи об этом спектакле, ни одна живая душа не поверит. Сочтут за очередной портовый анекдот, — развел руками Билт, расплываясь в улыбке.

Не став больше зацикливаться на этом, Клейн перевел разговор в прагматичное русло:

— Каков размер куша?

— Тысяча фунтов чистой наличностью вкупе с тремя заказами у моего «Ремесленника». Хе-хе, к тому же я беру на себя все издержки за его работу, с тебя лишь Потусторонние материалы, — Билт виртуозно сыграл на недавних запросах Германа Воробья, выкатив предложение, от которого, по его мнению, было попросту невозможно отказаться.

«Звучит весьма недурно… Но главным призом всё равно остается шанс на идеальный „отыгрыш“…» — Клейн вновь скользнул взглядом по настенным часам:

— Я беру паузу. Ответ получишь ближе к вечеру.

Как бы там ни было, первым делом следовало воспарить в чертоги над серой мглой и раскинуть карты на уровень угрозы!

— Учитывая, что и Билт, и Сотос были Потусторонними как минимум седьмой, а то и шестой Последовательности, сыщик благоразумно не стал отлучаться в местную уборную, до смерти боясь спровоцировать лишние подозрения.

Поскольку имя таинственного заказчика так и не прозвучало, Билт ничуть не обеспокоился и лишь согласно кивнул:

— Договорились.

— Искренне уповаю на плодотворное сотрудничество.

…………

Улица Уильямс. Рослый, почти двухметровый, крепко сбитый фейсакец методично выискивал хоть какие-то зацепки.

Внезапно его духовная интуиция забила тревогу, и он резко вскинул голову.

Пространство вокруг него уже заволокло сиянием, подобным свету утренней зари, отчего окрестные дома и газовые фонари подернулись зыбким маревом, уподобившись иллюзии.

В то же самое мгновение на проспекте взметнулись языки пламени, и со всех сторон начали проступать всевозможные сверхъестественные аномалии.

«Как я и предполагал, семья Сорен тоже выслала своих ищеек…» — фейсакец, чьи подозрения только что подтвердились, устремил тяжелый взгляд вдоль улицы.

Его взору предстали один за другим вырастающие из ниоткуда Ночные Ястребы: кто в красных, а кто в черных перчатках. С окрестных крыш высунулись иссиня-черные, испещренные сложной вязью узоров оружейные стволы, намертво взяв его на мушку. При этом снующие мимо прохожие даже бровью не повели, пребывая в блаженном, абсолютном неведении.

Ко всему прочему, он воочию узрел архиепископа Баклундской епархии Церкви Бога Пара и Машин Хорамика, а также владыку столичной епархии Церкви Богини Вечной Ночи — святого Энтони.

В следующее же мгновение краем глаза он уловил, как агенты семьи Сорен синхронно вскидывают руки, покорно задирая их над головами.

…Могущественный фейсакский шпион без лишних слов последовал их примеру.

Обе стороны приняли молниеносное, прагматичное решение: сдаться!

Любая попытка сопротивления обернулась бы неминуемой, мгновенной смертью на месте. А вот плен оставлял вполне осязаемые шансы на выкуп!

…………

Ближе к половине седьмого вечера Клейн вновь переступил порог бара «Сладкий лимон», где его уже дожидались Билт и Сотос.

Сохраняя на лице абсолютную, ледяную невозмутимость, сыщик произнес:

— Пятьсот фунтов авансом.

— И выкладывайте, чью именно личину мне предстоит примерить.

На губах Билта сама собой расцвела нескрываемая, широкая улыбка. Кивком отправив Сотоса к сейфу, трактирщик глухим баритоном ответил:

— Это верховный главнокомандующий военно-морскими силами Королевства в акватории Среднего моря Соня.

— Его превосходительство адмирал Эмириус Ривельт!

— Подлинный полубог!

Глава 621

Ужин в резиденции генерал-губернатора

«Адмирал Эмириус Ривельт… Подлинный полубог…» — услышав разъяснения Билта, Клейн почувствовал, как в голове мгновенно вспыхнули два слова:

«Простите и прощайте!»

Заметив, как Герман Воробей едва уловимо вскинул бровь, Билт торопливо пустился в объяснения:

— Это ни в коей мере не усложнит вашу задачу.

— В здешних краях не сыщется никого, перед кем полубогу пришлось бы демонстрировать свою истинную мощь.

Деликатно прочистив горло, трактирщик натянул на лицо самую широкую улыбку:

— Дабы предельно упростить миссию, адмирал намеренно распланировал свой график так, чтобы на эти дни выпала инспекция военно-морской базы Олави. Таким образом, ему не придется торчать в Байаме, «Городе Щедрости» и главной цитадели флота в Среднем море Соня. А значит, вы благополучно избежите встреч с «Морским Царем» Яном Котманом, генерал-губернатором архипелага Ротсид Джорджем Неганом, львиной долей прекрасно знающих его офицеров, родственниками, заправляющими там семейным бизнесом, и, что немаловажно, с его самой давней и близкой любовницей.

— Проще говоря, вам не грозит оказаться под пронзительным взором полубогов или проходить через бесконечную вереницу проверок.

— Здесь, на острове, адмирала близко знают лишь трое. Первый — его секретарь, подполковник Люэран. Этот тип числится в МИ-9 и негласно приставлен соглядатаем. Он наверняка сменил с десяток имен, так что я понятия не имею, настоящее ли это. Вторая — здешняя пассия адмирала, очаровательная леди по имени Синтия. Поговаривают, в ее жилах течет голубая кровь: предки были аристократами, которых лишили титула и сослали в эти края. Ну и третий — это сам генерал-губернатор Олави, Остон Ривельт, младший брат адмирала. К слову, в Палате лордов заседает их старший брат, граф Ривельт.