«И если его кровное родство со старым виконтом — неоспоримый факт, то дело принимает поистине захватывающий оборот!»

«Неужто вся династия Паундов — это и есть чудом уцелевшая ветвь Тюдоров, сменившая фамилию, дабы скрыться от безжалостной резни?»

«Они выслужили титулы, стяжали славу и шаг за шагом пробились обратно к кормилу власти. А в тени этого благополучия неустанно, из поколения в поколение, рыли землю в поисках тайного наследия, оставленного их предками в недрах Баклунда».

«Спустя века поиски наконец-то увенчались успехом. Они выкупили тот самый особняк, что ныне принадлежит Миллеру Картеру, и отгрохали там до абсурда исполинский подвал, используя его как плацдарм для раскопок в округе».

«Лет тридцать-сорок назад им удалось пробиться к руинам, и они прорубили туда потайной лаз».

«Увы, в пылу исследований грянула катастрофа. Тоскующий во мраке злой дух плевать хотел на их знатное происхождение: двое наследников старого виконта один за другим сложили головы в самой дальней комнате. Род даже не сумел вытащить оттуда их Потусторонние характеристики и мистические артефакты».

«И пусть старик отвалил баснословные деньги, скупив на стороне аналогичные свойства, дабы смерти сыновей выглядели вполне естественно, череда столь скоропостижных кончин всё равно привлекла пристальные, подозрительные взгляды короны и Церкви. Именно поэтому, едва старый виконт испустил дух, Рафтер Паунд намеренно раздул и извратил факты былых тайных расследований. Мастерски разыграв душевное расстройство от пережитого „ужаса“, он с головой нырнул в пучину разврата, пьянства и карточных долгов, виртуозно отводя от себя любые подозрения».

«Это блестяще объясняет ту самую нестыковку, что так долго не давала мне покоя! Как мог знатный виконтский род оказаться под пятой каких-то безликих кукловодов, в то время как корона и великие Церкви словно разом ослепли? Если бы власти действительно решили взять их в оборот, они бы действовали куда изящнее, пустив в ход нечто незаметное — вроде того же „Безликого“ шестой Последовательности из моего Пути!»

«Даже сопливый мальчишка почуял неладное, так что уж говорить о матерых инквизиторах Церкви и королевских ищейках?»

«И то, что власти якобы „ни сном ни духом“ не ведали о происходящем, имеет лишь одно объяснение: эти таинственные соглядатаи были посланы ими самими!»

«Хм… Я ведь уже строил гипотезы, что династии Тюдоров и Трэнсостов тоже безраздельно владели Путем „Темного Императора“. Именно жажда безупречного „отыгрыша“ вынуждала их маниакально копировать имперский стиль Соломона. Да и мисс телохранитель недавно вскользь подтвердила эту догадку».

«А девятая ступень „Темного Императора“ носит имя „Адвокат“ — профессия, чьи адепты виртуозно играют на струнах чужих правил и законов. Так-так… Выходит, талант Рафтера Паунда пускать пыль в глаза моим „снам“ и „спиритизму“ произрастает именно отсюда? Или он забрался еще выше? Он безупречно подыгрывал мне, но даже балансируя на грани беспамятства, его подсознание инстинктивно нащупывало лазейки в самом порядке ритуалов, мягко выкручивая итог в свою пользу!»

«Если как следует покопаться в воспоминаниях о спиритическом сеансе, баронет и впрямь не проронил ни слова лжи. Вот только правда эта была сильно урезанной, дозированной… Сберечь семью, свято чтить былую славу — эти клятвы с одинаковым успехом можно отнести как к роду Паундов, так и к великой династии Тюдоров…»

Мысли Клейна мало-помалу обретали кристальную прозрачность, складываясь в единую, безупречную картину:

«Судя по беспечности Рафтера, без вмешательства извне тот злой дух намертво прикован к своей темнице. Будь у твари хоть малейший шанс вырваться, баронет уже давно бил бы во все колокола, спасая собственную шкуру. Ведь стоит нечисти пробить печати и устроить в городе кровавую баню — ищейки короны и Церкви мигом разроют катакомбы, а ниточка неминуемо приведет их к самому Рафтеру… Обвал в соседних туннелях ни на йоту не ослабил сдерживающие узы. Значит, пока никто не рискнет разнести в щепки ту самую дальнюю комнату, дух обречен гнить во мраке…»

«Что ж… Вектор действий ясен. Наведаюсь к Каспасу, закуплюсь взрывчаткой под завязку и обрушу к чертям собачьим весь лаз. Наглухо завалю проход, чтобы ни одна живая душа туда больше не сунулась, оставив духа гнить под толщей камня. А уж потом, когда сам обрасту жиром и накоплю мощи, можно будет спуститься и упокоить тварь окончательно. Заодно избавлю Баклунд от мины замедленного действия и сорву весьма недурной куш в виде трофеев…»

«Вот только как провернуть этот подрыв, не сложив при этом голову? Я же в взрывчатке ни бум-бум… Впрочем, Каспас — тертый калач и воротила черного рынка оружия. Наверняка у него в закромах припрятан контакт какого-нибудь первоклассного подрывника?»

Молниеносно утвердив план, Клейн решил завтра же на закате отправиться к старику, дабы закрыть вопрос с этими древними катакомбами еще до конца текущей недели.

Что же касалось истинных уз между родами Паунд и Тюдор, равно как и паранормальных талантов самого Рафтера, копать глубже сыщик категорически не желал.

«Да какое мне вообще до этого дело!» — отмахнулся юноша. Плотно окутавшись духовностью, он камнем рухнул сквозь серую мглу, благополучно вынырнув в реальности.

…………

Утром в пятницу Клейн по привычке выскользнул из дома ни свет ни заря, всем своим видом искусно изображая неимоверную, кипучую деловитость.

На деле же он вновь заявился в клуб Крагга, где предавался изысканной лени: с наслаждением палил по мишеням в тире, неспешно листал свежую прессу и в целом чувствовал себя просто превосходно.

Ближе к времени послеобеденного чая, убив в этих стенах добрую половину дня, сыщик уже собирался откланяться, как вдруг столкнулся в дверях с весьма любопытной парочкой. В клуб одновременно пожаловали его бывшая нанимательница Мэри Гейл и наставник по верховой езде Талим Дюмон.

Их сопровождала целая свита джентльменов в строгих двубортных сюртуках и дам в роскошных, кричаще-дорогих нарядах с безупречным макияжем. Среди этой пестрой толпы затесался и репортер из «Ежедневного обозревателя» Майк Джозеф.

— О, детектив Мориарти! Какая неожиданная встреча, — Майк, обладатель пронзительных лазурных глаз и донельзя обветренной, огрубевшей кожи, первым приветственно вскинул руку.

Клейн ответил ему дежурной, вежливой улыбкой:

— Господин репортер, ваше независимое расследование увенчалось успехом?

— Еще бы! И всё благодаря вашей неоценимой поддержке! — Майк широким жестом обвел спутников. — Позвольте представить: это прославленный детектив, мистер Шерлок Мориарти, добрый приятель нашего дорогого Талима.

Когда дежурные расшаркивания подошли к концу, репортер доверительно продолжил:

— Я уже навел справки об этом самом Капине. Как-нибудь за кружкой эля выложу всё в деталях. Но если вкратце: у меня на руках есть железобетонные доказательства того, что смерть бедняжки Сибеллы — дело рук жалкого подражателя, а вовсе не того кровавого потрошителя. Ха! Уже завтра вся эта сенсация украсит передовицы нашей газеты!

— Именно к этому выводу склонялся и я, — с легким кивком отозвался Клейн.

В этот момент Майка словно осенило. Резко повернувшись к Мэри Гейл, он предложил:

— Мадам, а как насчет эксклюзивного интервью? Затронем наболевшую тему удушающего смога Баклунда и ваши пути решения этой катастрофы. Разумеется, для начала вам придется утрясти детали с нашим главным редактором, чтобы согласовать печатную полосу и дату выхода.

Глаза Мэри мгновенно вспыхнули нескрываемым восторгом:

— С превеликим удовольствием.

— Право слово, Майк, вы просто мой спаситель! И как только эта гениальная мысль не пришла мне в голову раньше!

«Готовит почву и нагнетает медийный шум ради кресла в „Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы Королевства“? А этот репортер Майк и впрямь тертый калач, виртуозно играет на чужих амбициях… Пусть „Ежедневный обозреватель“ и не числится в тройке гигантов, тиражи у них всё равно будь здоров… Выходит, Мэри примчалась сюда вовсе не ради чая, а чтобы пересечься с заседающими в клубе членами нижней палаты парламента? И впрямь, подобные закрытые заведения — просто идеальная арена для подковерных политических игр и деловых сделок…» — Клейн, на которого внезапно снизошло озарение, деликатно откланялся, сославшись на дела.

До тех пор, пока в его жилах не потечет эликсир «Безликого», лезть в столь высокие и скользкие сферы он категорически не желал.

…………

Ближе к сумеркам. В одной из ветхих квартир Восточного района.

Уильямс, вымотанный тяжелым рабочим днем, ввалился в свою арендованную, провонявшую сыростью каморку. Мужчина планировал лишь скинуть куртку, перехватить пару купюр и отправиться в ближайший паб, чтобы как следует накидаться элем и заодно заморить червячка.

В густом, гнетущем полумраке его руки, уже потянувшиеся к одежде, внезапно застыли, налившись ледяным свинцом.

Возле мутного окна безмолвно, словно изваяние, высился темный силуэт. Лицо незваного гостя было наглухо скрыто под глубоким, непроницаемо-черным капюшоном.

— Кто надоумил тебя искать Ланевуса? — голос незнакомца прозвучал низко, тяжело и пугающе размеренно.

Судорожно натянув куртку, Уильямс с трудом сглотнул вставший в горле ком:

— Один мой приятель… охотник за головами.

Охотниками за головами называли вольных авантюристов, промышляющих выполнением разного рода контрактов и получением за них щедрых наград. В Восточном районе, да и во всем Баклунде, подобной публики хватало с избытком.

— И с какой же стати он вдруг снова взялся за поиски Ланевуса? Этот заказ уже давным-давно покрылся пылью, — темный силуэт, оказавшийся пугающе высоким, медленно, шаг за шагом двинулся прямо на Уильямса.

— Я… я без понятия. Быть может, она просто решила переключиться на другую цель и попытать счастья, — крошечными, судорожными шажками пятясь назад, лепетал Уильямс.

Уловив оговорку, мрачная фигура глухо, с хрипотцой надавила:

— Кто она такая?

Информатора на мгновение сковала отчаянная внутренняя борьба, но спустя пару долгих секунд он дрожащим голосом выдохнул:

— Сио… Сио Дереча. Клянусь, я понятия не имею, где она живет.

— Превосходно. Ценю твою честность, — незнакомец протянул руку, одобрительно похлопал Уильямса по плечу и, не проронив больше ни звука, развернулся к выходу.

Информатор едва слышно, с нескрываемым облегчением перевел дух. Мужчина искренне уверовал, что именно богатый опыт выживания на социальном дне только что спас ему жизнь.

Главное правило улиц: не строй из себя героя, когда запахло жареным!

И в этот самый миг он увидел, как застывший в дверях темный силуэт небрежно щелкнул пальцами.

Щелк!

Рассудок Уильямса померк, а тело в ту же долю секунды с оглушительным, влажным хрустом разорвало на куски. Ошметки плоти веером разлетелись во все стороны, густо усеяв пол и стены тошнотворным месивом из крови и мяса.

Следом незваный гость хладнокровно, одним движением вырвал трубу газопровода.

Под непрерывное, зловещее шипение вырывающегося газа он подхватил со стола свечу и легонько растер фитиль между пальцами.

Сделав это, темный силуэт бесследно растворился в ночи. А спустя пару минут фитиль брошенной свечи внезапно, сам по себе, вспыхнул ярким пламенем!

Ба-бах!

Чудовищный грохот взрыва поглотил всё без остатка.

Глава 278

Бесплатно?

После ужина, бильярдная бара «Храбрец».

Облаченный в простую черную куртку, весьма уместную для здешних мест, и темную кепку, Клейн сжимал в руке кружку южно-уэльского пива. Небрежно притворив за собой дверь, он подошел к Каспасу, который как раз склонился над сукном, примеряясь к удару.

Не успел юноша выдавить дежурную улыбку для приветствия, как Каспас замер, выпрямился и бросил на гостя беглый взгляд:

— Марича нет.

— Дополнительных собраний в твоем вкусе тоже не предвидится.

— Кроме оружия, мне предложить нечего.

«А дед-то уже заучил сценарий наизусть… Какое счастье, что сегодня у меня совсем иные цели…» — уголок губ Клейна едва заметно дернулся, и он произнес:

— Я как раз за оружием и пришел.

«Марича снова нет… Похоже, их логово засветили, на хвост сели враги, вот они и решили сменить дислокацию… Выходит, связаться с мисс телохранительницей не выйдет… А я ведь планировал пустить пыль в глаза Миллеру Картеру с помощью живых мертвецов Марича… Они и тайны хранить умеют, и приказы выполняют беспрекословно, и в могилу не торопятся… Ну, по крайней мере, до тех пор, пока моя духовность надежно глушит зов медного свистка мистера Азика…» — пока эти мысли вихрем проносились в голове Клейна, сам он продолжал невозмутимо стоять у стола.

Каспас слегка опешил. С нескрываемым подозрением пристроив кий, старик потер свой сизый, изрезанный лопнувшими капиллярами нос и буркнул:

— И что же за арсенал тебе понадобился? Неужто прошлые патроны уже отстрелял? А ты, смотрю, зачастил с тренировками.

«Да нет, мишени я дырявлю исключительно казенным свинцом, прикупленным в клубе Крагга…» — сохранив на лице легкую улыбку, сыщик ответил:

— Мне нужна взрывчатка. Та самая, что широко применяют в горнодобыче.

— И что ты задумал? — на автомате выпалил Каспас, а его лицо вмиг потемнело, налившись ледяной суровостью. — Предупреждаю сразу: не вздумай ввязываться в какое-нибудь дерьмовое, громкое дело! Я не позволю своим клиентам дергать за усы Сивирас-Ярд! Разумеется, ты волен поискать товар в другом месте.

«Тот факт, что он промышляет на черном рынке оружия и до сих пор коптит небо, красноречиво доказывает: старик чтит негласные правила и уж точно не сбывает арсенал отбитым на всю голову маньякам…» — привычно оценив собеседника сквозь призму опыта Ночных Ястребов, Клейн с дружелюбным смешком возразил: — Сдается мне, вы всё неправильно поняли. Я вовсе не собираюсь пускать на воздух банковские хранилища или греметь на первых полосах газет. Мне всего лишь нужно помочь с демонтажем кое-каких конструкций для последующей реконструкции здания.