Форс, нервно теребя на запястье браслет с инкрустированными камнями, столь же растерянно покачала головой:

— Вполне вероятно.

— Я, конечно, наслышана об ордене Авроры, но чтобы мистер А был одним из них… понятия не имела.

— Должно быть, это он. В конце концов, мы ведь только вчера всучили ему аванс в две тысячи фунтов. Вряд ли в Баклунде отыщется целая толпа желающих отправить на тот свет посла Бейкерана… — с изрядной долей неуверенности протянула Сио.

Форс промолчала пару секунд, а затем сокрушенно выдохнула:

— Кем бы ни оказался этот убийца, нам в любом случае придется отвалить мистеру А оставшиеся восемь тысяч фунтов. Доказать, что это не его рук дело, мы при всем желании не сможем. А если мы планируем и дальше вращаться в здешних подпольных кругах, о кидалове не может быть и речи!

— Да и какая разница, деньги-то не наши… Зато мы получим целых пятьсот фунтов комиссионных! — рассуждая об этом, Сио мгновенно воспряла духом и радостно засияла.

— Проблема кроется в другом. Нутром чую: наведываться к мистеру А сейчас — затея смертельно опасная… — задумчиво пробормотала Форс. — Передавать остаток пойду я одна. Так будет безопаснее для нас обеих.

— Но… — Сио инстинктивно подалась вперед, не в силах скрыть тревогу.

— Увяжешься следом — только помешаешь мне уносить ноги, — с откровенной брезгливостью в голосе отрезала писательница, многозначительно звякнув браслетом.

— Ладно, — обреченно вздохнув, Сио лишь в растерянности взъерошила свои короткие, непослушные золотистые волосы.

Пока напарницы терзались сомнениями, по тайным каналам связи к ним уже летела свежая весточка от мистера А. Загадочный заказчик велел им не утруждать себя личным визитом, а просто раскидать оставшуюся сумму по нескольким анонимным счетам в разных банках.

Фух… Сио и Форс синхронно, с огромным облегчением выдохнули.

Тем временем в недрах просторного, уподобившегося древнему храму подземелья мистер А, облаченный в глухую черную мантию с низко надвинутым капюшоном, преклонил колени в густом мраке, истово и благоговейно шепча слова молитвы.

Прямо перед ним возвышалось исполинское, почти трехметровое изваяние. Оно изображало человека, распятого вниз головой: его ноги были намертво опутаны тяжелыми цепями, уходящими куда-то вверх.

Этот «Повешенный» обладал уникальным, присущим лишь гигантам вертикальным глазом, а его раскинутые в стороны руки образовывали строгий, пугающий крест.

В этот самый момент в зал неслышной тенью скользнул еще один человек в черном балахоне и, смиренно склонившись, доложил:

— Мистер А, я передал ваше послание.

— Превосходно, — даже не повернув головы, глухо отозвался мистер А.

Посланец в мантии слегка замялся и с недоумением спросил:

— Но отчего же вы запретили нам выяснять, кто именно стоит за этим заказом?

Мистер А, всё так же не поднимая головы, ответил ледяным, абсолютно бесстрастным тоном:

— В этом нет нужды.

— Зарубите себе на носу: мы вступили в критическую, переломную фазу.

— Мы обязаны ввергнуть этот континент в пучину хаоса! Мы должны оттянуть на себя всё внимание, приковать к себе все взоры, дабы подготовить почву для триумфального возвращения нашего Господа!

— Ха-ха-ха… кха-кха-кха…

Мистер А разразился диким, каркающим хохотом, который внезапно перешел в тяжелейший, разрывающий легкие приступ кашля. Содрогаясь в конвульсиях, он бессильно рухнул грудью прямо на каменные плиты пола.

— Кха-кха!

Из его глотки вместе с кашлем вырвались сгустки багровых, окровавленных ошметков. Упав на землю, эта тошнотворная дрянь продолжала извиваться и пульсировать, словно живые, мерзкие паразиты.

Мужчина в черном балахоне мгновенно опустил глаза в пол, виртуозно делая вид, будто ровным счетом ничего не видел.

Лишь спустя целую вечность мистер А наконец-то пришел в себя, совладав с собственным телом.

Ползая на четвереньках и прижимаясь лицом к самому полу, он жадно, до последней капли, слизал и проглотил обратно все те окровавленные куски плоти, что исторгнул из себя минутой ранее.

…………

Район Хиллстон, улица Нового Года, дом номер 126.

Сбросивший с плеч тяжелый груз Клейн на этот раз не стал мотаться следом за Дораго Гейлом. Юноша рассудил предельно прагматично: для супружеской измены неизменно требуются двое, а значит, слежка за его любовницей, Эрикой Тейлор, принесет ровно те же плоды.

Очаровательная блондинка с безупречно нанесенным, изысканным макияжем еще спозаранку прикатила на наемном экипаже к дверям клуба Крагга. Клейн, сжимая в руке саквояж с портативной фотокамерой и целым арсеналом маскировочного реквизита, бесшумной тенью скользнул внутрь следом за ней.

— Свободные комнаты для отдыха еще остались? — поинтересовался он у миловидной горничной, отвечающей сегодня за прием гостей. На его груди гордо поблескивал значок клуба с эмблемой созвездия Белого Мороза.

Девушка в черно-белом платье вежливо улыбнулась:

— Да, сэр. Следуйте за этим лакеем на второй этаж.

Клейн едва заметно кивнул. Под предводительством лакея в красном жилете он неспешно одолел ступени и оказался на втором этаже как раз вовремя, чтобы заметить, как Эрика Тейлор скрывается за дверью одной из комнат отдыха, выходящих окнами на улицу.

— Предпочитаете вид на оживленную улицу или на наши теннисные корты во внутреннем дворе? — услужливо поинтересовался провожатый.

— Пожалуй, на улицу, — с напускным безразличием бросил сыщик.

Расторопный лакей подобрал ему покои всего через две двери от номера Эрики Тейлор. Вид из окна открывался всё тот же — на проезжую часть и главный вход в клуб.

«И как прикажете делать снимки? Улучить момент, пробраться к ним и затаиться в комнате? Или вылезти в окно и карабкаться по водосточной трубе? В обоих случаях чудовищно яркую вспышку ни за что не скрыть. Разве что второй вариант позволит скосить под уличного папарацци, отведя подозрения от моей скромной персоны и уберегая от позорного изгнания… Впрочем, Дораго и Эрика наверняка мигом почуют неладное… Усыпить их амулетом? Тоже не годится. Спящие любовники — улика так себе, нужны неопровержимые доказательства самого процесса…»

«Право на выстрел лишь одно, и кадр должен выйти безупречным… Ох, не моя это стезя, я же не фотохудожник какой-нибудь… Был бы тут старина Нил, наверняка бы состряпал новенькую ритуальную магию специально для маскировки вспышки. Хотя, разумеется, Богиня вряд ли бы откликнулась на подобную чушь…»

Пока Клейн лихорадочно прокручивал в уме варианты дальнейших действий, на глади серебряного зеркала внезапно проступил призрачный силуэт его телохранительницы.

Наемница была облачена во всё то же черное готическое дворцовое платье и крошечную шляпку в тон. Ее бледно-золотистые локоны обрамляли мертвенно-бледное, утонченное лицо с безупречными чертами.

— Вы случайно не умеете маскировать вспышку фотокамеры? — как бы невзначай поинтересовался юноша.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как по стеклу пошла зыбкая рябь, и наружу выскользнула бледная, полупрозрачная ладонь.

Девушка, подобно жуткому мстительному духу, просочилась сквозь зеркало, неслышно приблизилась к детективу и едва заметно кивнула:

— Умею.

Слегка наклонившись, она подалась вперед и капля за каплей, дюйм за дюймом втянулась прямо в объектив фотоаппарата!

У Клейна отвисла челюсть. Завороженно и с легким содроганием наблюдая за этой гротескной картиной, он добрую минуту не мог прийти в себя. Наконец, стряхнув оцепенение, парень подхватил портативную камеру и щелкнул пробный кадр прямо в своей комнате.

Результат превзошел все мыслимые ожидания: яркий свет оказался наглухо заперт вокруг линзы, ни на йоту не осветив пространство, а само изображение получилось на редкость четким.

«Впору переименовывать эту бандуру в „Спиритический фотоаппарат“…» — хмыкнул про себя Клейн. Вооружившись камерой, он застыл у окна, приготовившись к томительному ожиданию.

Долго скучать не пришлось. Вскоре в поле зрения показался наемный экипаж, из которого неспешно выгрузился Дораго Гейл.

Эрика Тейлор, высматривающая любовника из окна соседней комнаты, тоже его заприметила. Девушка пулей выскочила в коридор и умчалась на первый этаж встречать кавалера.

Упускать такой шанс Клейн не собирался. Выудив карту Таро, он виртуозно вскрыл замок её номера и, крадучись, юркнул внутрь, надежно схоронившись в просторном платяном шкафу, забитом запасным постельным бельем и одеялами.

Сгустившийся вокруг мрак мгновенно всколыхнул память, воскресив события минувшей ночи и образ того жуткого, пугающего «Марионеточника» Росаго.

«Вчера балансировал на волосок от смерти, а сегодня сижу в шкафу, карауля неверного мужа… Воистину, пути судьбы неисповедимы…» — лишь успел сыронизировать над собой детектив, как со стороны коридора донесся щелчок отворяющейся двери.

Глава 255

Эксперт по фотографии

Забившись в тесный платяной шкаф, Клейн бесшумно активировал духовное зрение. Вскоре он увидел, как в комнату вплыли два сгустка ауры, цвета которых явственно переплетались и влияли друг на друга.

— Эрика, я принес тебе подарок, — раздался низкий, солидный баритон сразу после того, как за спиной вошедших щелкнула дверь.

«Воистину, джентльмен королевства Лоэн остается неисправимым сухарем даже во время тайной интрижки. Будь на его месте какой-нибудь интиссец, он бы уже с порога рассыпался в слащавых „детка“, „сладенькая“, „мой ангел“…» — не удержался от беззвучной шпильки Клейн.

Разумеется, все эти выводы строились исключительно на избитых стереотипах, щедро растиражированных в местной прессе, глянце и бульварных романах.

В голосе Эрики Тейлор прозвучали нотки неподдельного, радостного удивления:

— Дай-ка угадаю… Это… это крем для кожи вокруг глаз от Фассмана? Или лосьон? Или их хваленая сыворотка? А может, что-то от Лечини?

«Что это вообще за бренды такие…» — Клейн, совершенно не разбираясь в подобных женских штучках, лишь в недоумении захлопал глазами.

Очевидно, Дораго Гейл тоже не сразу переварил этот словесный поток. Выдержав паузу в добрых семь-восемь секунд, он наконец ответил:

— … Не угадала. Это чулки.

Поскольку в этом мире еще не успели открыть месторождения нефти и наладить производство дешевой синтетики, чулки плелись исключительно из натурального шелка и считались предметом небывалой роскоши.

— Тоже неплохо. Позволь взглянуть, — радость девушки ничуть не угасла.

— Я прикупил их вчера в универмаге Филипп. Тридцать сулей за пару, взял ровно пять штук, — в тоне Дораго проскользнули откровенные нотки хвастовства.

— До чего же дорого!

«Дьявольски дорого!»

Эрика воскликнула это вслух, а Клейн мысленно простонал про себя — их чувства в этот миг совпали безупречно.

«Бенсон гнул спину столько лет, а его недельное жалованье едва дотягивало до одного фунта и десяти сулей — аккурат тридцати сулей, что равно стоимости всего одной пары этих шелковых чулок! И ведь на эти жалкие гроши он умудрился выучить брата с сестрой, прокормить нас и обеспечить крышу над головой… А обычный работяга с базовыми навыками нынче получает от силы два десятка сулей…» — от этих мыслей Клейн едва не щелкнул языком от изумления.

— Отнюдь, для шелковых чулок это вполне оправданная цена. Я даже отстегнул пять сулей сверху на чай, — пока Дораго разглагольствовал, цвета его ауры стали заметно ярче. По этому признаку Клейн безошибочно вычислил, что мужчина только что скинул пальто.

— Тогда я сейчас же их примерю, — томно, с бархатной хрипотцой проворковала Эрика Тейлор.

«Снова появилось это стойкое чувство, будто я смотрю пикантный фильм… Да еще и в прямом эфире… А ведь рядом парит телохранительница…» — уголок губ сыщика нервно дернулся. Сквозь призму духовного зрения он наблюдал, как красный цвет скользит поверх другого красного, а эмоциональные ауры любовников стремительно разгораются, полыхая как первобытное пламя.

Пурпур вплотную приблизился к багрянцу, неумолимо скользя вверх… Красный цвет поглотил зеленый, а следом накрыл и оранжево-красные сполохи… Прислушиваясь к прерывистому дыханию и низким смешкам, Клейн по смещению аур виртуозно определял все движения и смену поз этой парочки.

Рассудив, что страсти накалились до нужного предела, парень бесшумно приоткрыл дверцу шкафа и устремил взор в сторону кровати.

Дораго и Эрика сплелись в неистовых объятиях. Наряды были наполовину скинуты, а движения любовников отличались дикой, необузданной страстью.

Вскинув свой «Спиритический фотоаппарат», Клейн взял пылкую парочку на мушку, терпеливо выжидая того самого идеального ракурса, когда в объектив попадут оба лица.

И вот, когда Дораго и Эрика, тесно прижавшись друг к другу, рухнули на мягкие простыни, сыщик наконец-то поймал безупречный кадр и решительно нажал на спуск.

Щелчок затвора вышел едва уловимым, а слепящая вспышка вкупе с прочими аномалиями оказалась наглухо заперта в крошечном радиусе вокруг линзы, ни на йоту не потревожив предавшихся утехам любовников.

Не питая особых иллюзий насчет собственных талантов фотографа, Клейн для верности щелкнул еще пару-тройку раз, дабы потом было из чего выбрать.

— Передавать заказчице он планировал лишь один-единственный снимок. Предоставь он целую стопку, ушлые адвокаты непременно задались бы вопросом: как, черт возьми, эти двое умудрились не заметить целую фотосессию прямо у себя под носом?

Легкое нижнее белье невесомо спланировало на пол, а тяжелое дыхание любовников многократно участилось. Намертво прижав к груди портативную камеру, Клейн отработанным до автоматизма перекатом выскользнул из шкафа, попутно бесшумно прикрыв за собой дверцу.

Кувыркаясь по ковру, он благополучно добрался до выхода из номера, виртуозно отпер замок и просочился обратно в коридор.

«Дело в шляпе!» — с нескрываемым облегчением выдохнул Клейн. Бесшумно притворив за собой массивную створку, он приложил руку к груди и отвесил издевательски-учтивый поклон в ту сторону, где находилась кровать.