11

Ни Вири, ни Рив не проронили ни слова, пока возвращались по затемненному рыночному кварталу обратно к порталу; тишина была на удивление мирной. Но к тому времени, как они достигли мерцающей арки из магического камня, любое спокойствие Вири сменилось тревогой.

— Чего бы это ни стоило, обещаю, я не веду тебя в ловушку, — сказал Рив, заметив её беспокойство. — Даю слово.

Вири расправила свой алый плащ, украдкой проверяя, легко ли достать охотничьи кинжалы: два были закреплены на поясе, один спрятан в сапоге. Она предпочитала использовать филлиум — это было гораздо аккуратнее, — но давно усвоила урок: не стоит быть слишком разборчивой.

— Прости, если слово жнеца не так уж много значит.

— А как насчет слова старого друга? — спросил Рив. — Это что-то значит?

Боль пронзила Вири при напоминании о том, кем он был когда-то, но лицо её осталось бесстрастным.

— Если бы я хотел причинить тебе вред, — продолжил он, — я мог бы сделать это в любой момент сегодня ночью. — Вири вздрогнула, осознав, что он прав. — Я сказал Арчеру, что с ним ты будешь в безопасности, и я не шутил.

Вири пыталась подобрать ответ, но чувства были слишком сумбурными, поэтому она сосредоточилась на воспоминании о Сорене, лежащем без сознания в штабе Nox, и сухо указала на портал:

— Давай просто покончим с этим.

Рив пристально посмотрел на неё, словно собираясь сказать что-то еще, но сдержался, слегка покачав головой, и повернулся к порталу. Прямо перед тем, как войти, он протянул ей руку:

— Береженого боги берегут.

Магию порталов веками изучали лучшие ученые Аравелла, но многое в арках из магического камня оставалось загадкой. Они были частью повседневной жизни острова Элвердайн: гражданам нужно было лишь представить место назначения, чтобы мгновенно переместиться туда вместе со спутниками. Физический контакт не требовался — портал оставался открытым, пока не задавалось новое направление, — поэтому, хотя Риву и нужно было войти первым (так как только он знал, куда они направляются), Вири не обязательно было держать его за руку. Но когда он увидел, что она собирается возразить, он качнул сверкающий браслет на своем запястье, напоминая об агонии, которая ждет их, если они отойдут друг от друга дальше чем на десять шагов. Она неохотно переплела свои пальцы с его уже второй раз за ночь.

— Не привыкай к этому, — пробормотала она.

В его глазах блеснуло веселье:

— Может, тебе стоит последовать собственному совету?

Прежде чем она успела сказать, что предпочла бы держаться за руку трупа, он шагнул в портал, увлекая её за собой. Спустя секунду они оказались на другой стороне арки, через которую Вири еще никогда не проходила. Однако устройство внутренних стен горы подсказало: они глубоко в жилой части горы Тембрис. Невозможно было сказать, на каком они уровне, но воздух казался более сухим и разреженным, чем обычно, значит, они были близки к сужающейся вершине. В коротком коридоре было всего несколько дверей — еще одно доказательство высоты, ведь меньше пространства означало меньше квартир. Рив остановился перед одной из них. Он не стал стучать, сразу потянувшись к ручке, но в тот момент, когда он собрался открыть дверь, Вири замерла.

Потому что её охотничья метка начала гореть.

— Постой! — Она отбила руку Рива от двери и прорычала: — Ты поклялся, что это не ловушка!

Он посмотрел на неё в недоумении:

— Это и не она.

Вири пронзила его самым свирепым взглядом:

— Тогда почему внутри жнец, Рив?

Он бросил взгляд на переплетающиеся круги, наколотые на её ладони, и выражение его лица прояснилось. Но вместо того, чтобы успокоить её, он лишь сказал:

— Надеюсь, их там двое. Будет сплошная морока, если придется выслеживать еще и второго.

Прежде чем Вири успела его остановить, он открыл дверь, схватил её за руку — снова — и втащил внутрь.

Переступив порог квартиры, Вири забыла о жжении на ладони — не потому, что оно утихло, а потому что её тело пронзила мучительная боль, словно миллионы молний ударили в окончания нервов. Если бы Рив всё еще не держал её за руку, она бы подумала, что они случайно активировали свои нулликандалы. Но эта боль была слишком знакомой, и она точно знала, что произошло, хотя не могла понять — почему.

— Элликсенный вард? — прохрипела она, пока тело приспосабливалось к всплеску магии, который они только что преодолели. — Какого черта, Рив?

Он посмотрел на неё с явным интересом:

— Большинство людей их не чувствует.

Вири глубоко дышала, пережидая остатки боли, и, стиснув зубы, произнесла:

— Я не большинство.

— Поверь мне, я прекрасно это осознаю, — ответил Рив, и его тон и выражение лица стали нечитаемыми. — Я не знал, что ты так чувствительна к магии. Интересно. Хотя, учитывая твою историю, это вполне логично.

— Какая история… — Вири осеклась, когда ладонь снова обожгло. Охотничья подготовка взяла верх над любопытством, и инстинкты выживания мгновенно перевели её в боевой режим.

Она развернула филлиум, перенесла вес на подушечки стоп и быстро осмотрелась. Она стояла в гостиной квартиры, похожей на её собственную, только меньше и с более мрачным декором. Вид из окна тоже был другим: большие герметичные окна выходили прямо на гору Морт — самый северный, зазубренный и внушительный пик горного хребта Трайдус. В отличие от Тембриса и Верты, Морт был недоступен для людей, находясь за пределами защиты обелисков и будучи почти постоянно окутанным облаком черного тумана даже днем. Никто на памяти Вири не осмеливался туда отправиться — во всяком случае, никто не вернулся, чтобы рассказать об этом.

Вири вздрогнула при виде смертоносной горы, а затем еще раз, когда вспышка молнии едва пробилась сквозь плотный черный туман — далекая гроза, начавшаяся ранее, подошла совсем близко.

— Где мы? И зачем? — потребовала она, с опаской озираясь по сторонам в полумраке, но не видя и следа жнеца, о присутствии которого её предупреждала ладонь.

— Можешь расслабиться, — сказал Рив, направляясь к чему-то похожему на маленький прямоугольный домик, стоящий на полу у окна. — Элликсенный вард гарантирует, что мы здесь в безопасности.

— От чего? — спросила Вири. — Или от кого?

— От того и другого, — бессвязно ответил Рив, опускаясь на корточки и возясь с металлической защелкой на крыше домика.

Раздраженная отсутствием ответов, Вири снова осмотрела квартиру: серые стены, кожаный диван — всё в подчеркнуто мужских тонах.

— Это… Ты здесь живешь?

Рив был слишком занят, чтобы ответить. Он поднял крышку домика и достал что-то, что заставило Вири сделать шаг вперед, чтобы убедиться, что её глаза ей не изменяют. В ладонях Рива сидел маленький кролик — пожалуй, самая очаровательная вещь, которую Вири когда-либо видела: пушистый, светло-коричневый мех, темнеющий на носу, и длинные свисающие уши.

Не в силах осознать увиденное, Вири глупо спросила:

— Что это?

— А на что похоже? — сказал Рив, прижимая пушистый комок к груди и поглаживая его длинные, мягкие на вид уши.

Вири задалась вопросом, не случился ли у неё удар.

— У тебя не может быть домашнего кролика, — пробормотала она. — Кролики милые, нежные и… и… пушистые, а ты — воплощение зла. Это противоречит законам природы.

— Во-первых, спасибо, что намекнула, что я не «пушистый». Мне льстит, что ты заметила, — он подмигнул, отчего щеки Вири вспыхнули, несмотря на хмурый вид. — Во-вторых, «воплощение зла» — это шаг вперед по сравнению с «мразью», так что я приму это. А в-третьих, Уолнат — не мой. Просто я ему нравлюсь больше, чем остальным.

Вири была уверена, что её мозг взрывается.

— Ты назвал его Уолнат?

— Нет, это я назвал его Уолнат, потому что он мой, — раздался новый голос.

Вири резко обернулась и увидела парня своего возраста, появившегося из коридора. У него был невинный вид: спутанные светлые кудри, голубые глаза за прямоугольными очками, яркая и, казалось, искренняя улыбка. На нем был клетчатый вязаный жилет — вещь, которую Вири никогда не видела ни на ком моложе пятидесяти.

По всем признакам он казался безобидным, но внешность обманчива. Вири не нужно было чувствовать обжигающий жар в ладони, чтобы понять: в комнату только что вошел жнец. Она видела это по темным венам, расползающимся по его предплечьям, — неоспоримое доказательство того, кем он был.

Уперевшись ногами в пол и крепче сжав филлиум, Вири приготовилась встретить атаку. Но он едва взглянул на неё, направившись прямо к Риву и осторожно забирая у него кролика.

— И добавлю, — продолжил парень, осторожно погладив Уолната, прежде чем поместить его в передний карман своего жилета, откуда кролик тут же высунул свою любопытную мордочку, — он любит тебя только потому, что ты скармливаешь ему всю морковь. Или, может, дело в твоем запахе — яблоки и сандаловое дерево, два его любимых аромата.

— Сомневаюсь, что он пахнет так прямо сейчас, — раздался другой голос, на этот раз женский, когда из коридора появилась вторая жница, помахивая рукой перед носом. Она была эффектной, с коротко стриженными фиолетовыми волосами и острыми карими глазами. На ней была бежевая кожаная броня, открывавшая достаточно кожи, чтобы невозможно было не заметить черные вены, расползающиеся по её телу подобно паутине. — Ты что, неделю носишь одну и ту же одежду, Рив? Фу.

— У меня был умывальник, — он скрестил руки на груди. — Спешу заметить, моя личная гигиена образцова.

— Образцова или нет, — сказала девушка с фиолетовыми волосами, — неделя без смены одежды — это гадость по любым стандартам. Тебя пытались пытать?

— Мне предлагали другую одежду, — Рив помолчал. — Она не сочеталась с цветом моих волос.

Девушка усмехнулась:

— Полагаю, ты имеешь в виду, что это был не твой любимый цвет.

Смахнув невидимую пылинку с плеча, Рив заметил:

— Мне лучше всего в черном. Некоторые говорят, что это сочетается с моей душой.

— Ты жнец, — выпалила Вири, не подумав. — У тебя нет души.

Все взгляды скрестились на ней, и Вири внезапно вспомнила, что она единственный человек в комнате, не являющийся жнецом. Её пальцы еще крепче сжали филлиум, но ни один из убийц не выглядел обеспокоенным присутствием охотницы в алом плаще посреди их логова.

— Полагаю, пора представиться, — сказал Рив, лениво махнув рукой в сторону своих спутников. — Сейдж Д’алиа, Джонас Флинн, это Виридия Солас. Осторожнее, она кусается. И совсем не так, как вам хотелось бы.

Девушка — Сейдж — фыркнула, а парень — Джонас — одарил Вири жизнерадостной улыбкой, добавив для верности нелепый взмах рукой.

— Я так много о тебе слышал, Вири! — сказал Джонас, поправляя очки. Его взгляд устремился на оружие в её руках и засиял восторгом. — А-а-а! Легендарный филлиум! Можно потрогать? Пожалуйста?

Вири моргнула:

— Что?

Прежде чем она успела его остановить, Джонас подошел достаточно близко, чтобы коснуться пальцем золотого шнура. Его лицо мгновенно побледнело, а по телу пробежала дрожь. Он быстро отпрыгнул назад, встряхивая рукой:

— О, да, это ужасно. Ноль из десяти, не рекомендую. — Его снова передернуло, но улыбка, казалось, стала только шире. — Насколько же удивительна магия, правда?

Вири уставилась на него, потеряв дар речи.

— Тебе придется простить Джонаса, — сказал Рив, и в его голосе прозвучало не только веселье, но и привязанность. — У него сердце ученого, особенно когда дело касается древних магов и их использования элликсена.

— Если бы не, ну, это, — Джонас указал на свои почерневшие вены, — я бы проводил каждый час учебы в университете. Но с охотниками, которые появляются и исчезают по своей прихоти, было бы слишком трудно избегать их внимания. К тому же у Гильдии Ученых довольно жесткие правила насчет того, кого они принимают на обучение.

Вири продолжала смотреть на него:

— Не может быть.

— Нет, правда, я пытался, — сказал Джонас, пропуская её сарказм мимо ушей. — Я даже написал гневное письмо канцлеру Реджинальду, проливая свет на разгул дискриминации и подчеркивая необходимость разнообразия среди студентов и коллег. Я так и не получил ответа. — Он мечтательно вздохнул. — Ханжи.

— Это их потеря, — сказала Сейдж, толкнув Джонаса локтем. — И наше приобретение. Что бы мы делали без тебя, твоих книг и твоего ума, которые помогают нам…

Рив прочистил горло, и Сейдж тут же умолкла.

— Помогают вам в чем? — допытывалась Вири.

Сейдж проигнорировала её, повернувшись к Риву с обвиняющим блеском в глазах:

— И вообще, что она здесь делает? Полагаю, есть веская причина, по которой ты привел охотника в квартиру Джонаса?

— Вири сейчас не на охоте, — сказал Рив.

— Эм, вообще-то, на охоте, — нахмурившись, поправила его Вири. — Я всегда на охоте.

Джонас оставался невозмутимым, но Сейдж напряглась и перенесла вес на другую ногу. Вири сделала то же самое; сердце забилось чаще, она приготовилась к неминуемой атаке.

Рив мягко шагнул между ними:

— Тише, мы здесь все друзья. — Он успокаивающе положил руку на плечо Сейдж. — Позвольте перефразировать: Вири — охотник, но прямо сейчас она не охотится.

— Должна бы, — Вири нахмурилась еще сильнее. — И мы абсолютно точно не друзья. Если бы мне не грозила тюремная камера рядом с вами, я бы всех вас потащила прямиком в Андерлок.

— Поздравляю, Рив, — отрезала Сейдж. — Настоящий подарок судьбы.

Вири сузила глаза:

— Он меня не ловил. Это он был дураком, который сам попался.

Сейдж фыркнула:

— Забавно. А я могла бы поклясться…

— Сейдж, — негромко произнес Рив, но прежде чем он успел продолжить, в дверь трижды громко постучали. Она приоткрылась ровно настолько, чтобы внутрь просунул голову привлекательный молодой человек. Его телосложение было схожим с телосложением Рива — широкоплечий, высокий, излучающий уверенность, — но кожа была смуглой, глаза карими, а темные волосы до плеч лежали небрежной волной. На брови виднелся жуткий шрам, который, как ни странно, лишь добавлял ему шарма. Или добавлял бы, если бы он не был еще одним проклятым Древними жнецом: черные вены расползались по его рукам, скрываясь под плащом.

— Привет, Ардин, — поприветствовал его Джонас с дружелюбной улыбкой. — Мы не ждали…

— У нас «трансфер», — перебил его Ардин, не сдвинувшись с места у двери.

— Когда? — спросил Рив, преображаясь на глазах у Вири. Ухмылка и беззаботность, которые он сохранял почти весь вечер, исчезли. Плечи расправились, на лице появилось серьезное выражение, отчего он стал казаться гораздо старше своих восемнадцати лет.

— С минуты на минуту, — ответил Ардин. — Новости дошли до меня поздно — нам пора двигаться.

Сейдж перешла к действиям, рванув по коридору со скоростью жнеца, Джонас последовал за ней.

— Что происходит? — потребовала Вири, приближаясь к Риву. — Что такое «трансфер»?

Он выругался и запустил пятерню в свои темные волосы; вспышка молнии за окном осветила его полное разочарования лицо:

— Ну надо же, какое отвратительное время.

Слова едва успели сорваться с его губ, как вернулась Сейдж, нагруженная оружием.

Вири напряглась, собираясь применить филлиум, но девушка с фиолетовыми волосами прошагала мимо неё прямиком к Риву.

— Держи, — сказала она, впихивая ему в руки половину своей коллекции, а остальное закрепив на себе.

Рив сделал то же самое, вкладывая многочисленные кинжалы в пояс и закончив тем, что пристегнул к спине сверкающий черный меч.

Видя столько клинков в руках жнецов, Вири стоило невероятных усилий удержаться от того, чтобы не броситься на них и обезоружить.

— Шторм снаружи приближается, — сказал Джонас, появляясь снова с двумя черными плащами с капюшонами, которые он передал Риву и Сейдж. — Будьте осторожны. Похоже, он будет сильным.

— Шторм — это меньшее из наших бед, — сказал Рив, накидывая плащ поверх одежды.

— Рив! — Вири схватила его за плечо. — Говори со мной. Что происходит?

— Разберись со своим ручным охотником, Рив, — сказала Сейдж, жестко глядя на Вири своими карими глазами. — У нас нет времени впустую.

Терпение Вири лопнуло. Она сделала угрожающий шаг к девушке, готовая сбить её с ног, но рука Рива обхватила её талию стальным кольцом, и он потащил её назад, к темному кожаному дивану.

— Отпусти меня! — приказала Вири, и он тут же исполнил её требование. Она развернулась, собираясь отчитать его за грубость, но он заговорил первым.

— Прости за это, — сказал Рив. — Джонас присмотрит за тобой, пока нас не будет, и я всё объясню, как только мы вернемся, но сейчас просто знай: так будет лучше.

Вири была готова изрыгать огонь, но её ярость сменилась изумлением, когда Рив коснулся своего нулликандала — и от одного касания его пальцев блокирующий магию браслет растворился.

Вири успела лишь ошеломленно вздохнуть, прежде чем Рив рванулся вперед быстрее молнии. Его рука легла ей на шею, чуть ниже уха. В его действии не было грубой силы, пальцы нежно касались кожи, но, несмотря на это, на неё обрушилась волна элликсена — в тысячу раз мощнее всего, что ей доводилось испытывать.

— Что… — выдохнула Вири, но не смогла произнести больше ни слова: мир внезапно завертелся, колени подогнулись, края зрения потемнели.

— Тсс, — сказал Рив, подхватывая её, когда она начала падать, и бережно укладывая на диван. — Ты в безопасности. Не сопротивляйся.

Вири хотела закричать на него, вцепиться в него, узнать, что, черт возьми, он с ней сделал — и как, — но окружающий мир стремительно мерк, извиняющееся лицо Рива расплывалось перед глазами, пока она проигрывала свою битву с бессознательным.

Прямо перед тем, как её веки сомкнулись, она увидела кое-что еще — кое-что невозможное.

Она увидела, как Джонас протянул руку Сейдж и предложил:

— Возьми столько, сколько тебе нужно.

А затем она увидела, как Сейдж вытягивает энергию из своего друга-жнеца. Этот перенос силы заставил охотничью метку на руке Вири гореть огнем.

Эта боль стала последним, что она почувствовала, прежде чем всё погрузилось во тьму.