– Да! – Петя грубо откликнулся на звонок, не открывая глаз. – Кто в такую рань?

– Доброе утро! Вообще-то уже 9:30, – хорошо поставленный голос помощницы Антипова звучал подчеркнуто безразлично.

– А, ну хорошо. Какой у вас вопрос? – буркнул Петя, все еще не проснувшись.

– Петр, Владимир Игнатьевич просит вас приехать сегодня в офис к 16:00. У нас небольшое событие. Все подробности я пришлю в почту.

– Понял, буду…

Петя резко сел на кровати. Неделя как будто схлопнулась. За последние дни как-то подзабыл, что время, отведенное на отпуск, стремительно заканчивается. До выхода на новую работу остались пятница и выходные. «Не рановато ли началась эта корпоративная жизнь! Вроде ж еще не сотрудник…»

– Потому что ты продал душу компа-а-а-ани-и-и-и-и… – спел Петя реплику Шелдона Купера из сериала «Теория большого взрыва».

Петя, конечно, понимал, что будет отчаянно скучать по эфирам. Еще и Рита со своими напутствиями. Но когда он вспоминал сумму, написанную Антиповым на салфетке, то внутренне оправдывал свою «измену» журналистике.

Кофемашина, пошумев, выдала порцию кофе. Петя намеренно не включал радио, как делал это обычно по утрам, пока собирался на работу. Ему хотелось подумать в тишине. Сидя на высоком стуле за барной стойкой в кухонной зоне, он смаковал кофе и смотрел в окно на мрачное августовское небо.

Петя открыл свой блокнот с записями и еще раз пересмотрел все ключевые точки, потянулся и вздохнул. Все выглядит безобидным по отдельности. А вместе – подозрительно. И ничего не ясно про девятую ступень… Петя нарисовал еще один жирный вопросительный знак – рядом с «облачком» «9 ступеней». Но не исключено, что сегодня-завтра Настя позвонит. И весь этот карточный домик из людей, историй и диалогов сразу рассыплется.

Петя снова написал Насте. «Настена, как дела?» – «Петя, у меня все хорошо. Красивые рассветы и закаты, медитация, йога». Уже что-то, обрадовался Петя развернутому сообщению. «Когда вернешься?» – «Пока не знаю, все, что здесь происходит, важно для меня». А вот это Пете совсем не нравилось. «Настя, я тебя жду, не задерживайся, пожалуйста!» – «Я тебя поняла, обязательно поговорим».

К 16:00 Петя прибыл в Сити, взял временный пропуск, поднялся на нужный этаж. Там его встретили и провели в нужную переговорку. Оказалось, что офис отмечал сделку, которую готовили несколько месяцев. Петя со стороны наблюдал за будущими коллегами, вертя в руках хрустальный бокал. Шампанского ему не хотелось, не любил он этот газированный напиток, слишком сладкий и слишком женский. Никогда не понимал, почему именно его назначили главным для торжества. Петя подошел к Антипову, стоявшему у окна. С 40-го этажа башни «Евразия» открывался потрясающий вид на город.

– Владимир Игнатьевич, поздравляю вас и вашу команду.

– Спасибо, Петя.

– «Какой бы ни была ваша цель, вы сможете ее достичь, если только захотите потрудиться». Так, кажется, говорил Мохаммед Али, – блеснул эрудицией Петя.

– А еще он говорил: «Если в пятьдесят лет вы смотрите на мир так же, как в двадцать, значит, тридцать лет жизни прошли впустую».

– Вы точно ни дня в этой жизни не прожили впустую, – покачал головой Петя.

Антипов внимательно посмотрел на Петю и рассмеялся. Причем в этот раз смеялся Антипов не только губами, но и глазами. И был этот смех так заразителен, что Петя тоже рассмеялся.

– А вы, Петя, тоже не любите шипучку? – посмотрел Антипов на почти полный бокал у Пети в руках.

– Увы, извините… – виновато признался Петя.

– А пойдем-ка в мой кабинет, исправим ситуацию.

В кабинете Антипов достал два толстых хрустальных бокала, положил в оба колотый лед и плеснул янтарной жидкости из пузатой бутылки. Один протянул Пете.

– Что это за напиток, Владимир Игнатьевич?

– Шотландский виски – Balvenie, односолодовый. Попробуйте, вам понравится, шотландцы умеют.

Петя сделал глоток и уважительно посмотрел на бокал:

– Впервые пью тысячедолларовый виски из правильного тамблера.

– О, знаете, как называется бокал, знаете цену напитку, но никогда не пробовали?

– Про бокал и виски знаю – статью писал. Да и дорогие напитки пробовал на дегустации не раз. Но чтобы настолько хороший…

– Петя, привычка к хорошему повышает собственную ценность. Я полжизни ценой невероятных усилий, прошу прощения за тавтологию, – усмехнулся Антипов, – повышаю свою ценность.

– Владимир Игнатьевич, я, признаться, никогда бы не подумал, что у вас могут быть с этим проблемы.

– «Вся моя жизнь состоит из ошибок, но в итоге все как-то складывается».

– Неужели вы сейчас Тора процитировали? – изумился Петя.

– Тор не самый мой любимый герой Марвел, но цитата запомнилась.

– А какой любимый?

– Боюсь, я не оригинален. Единственный супергерой, сила которого не выдана ему пауком, или другой планетой, или еще каким-то магическим способом…

– …это Железный человек, – подхватил Петя.

– Да, Iron Man, – согласился Антипов. – А если серьезно, существует в жизни человека три вероятных пути: прогресс, застой и деградация. Я предпочитаю прогресс. И этот герой – его воплощение.

– Что вам помогает, Владимир Игнатьевич?

– В разное время – разное. Однажды помогло паломничество по святым местам. В другой раз – работа с психоаналитиком.

Антипов тихо рассмеялся, видя удивление Пети.

– Удивлен? Но психотерапия – это полезно и в конечном счете окупается всегда.

– Я, если честно, несколько удивлен, что вы со мной этим делитесь, Владимир Игнатьевич. Люди предпочитают молчать о своих проблемах, сомнениях, колебаниях. А психолог вообще табуированная тема.

– «Лучший способ узнать, можешь ли ты доверять кому-то, – это довериться ему».

– Спасибо за доверие, – Петя ухмыльнулся.

– Жил такой хороший писатель много лет назад, Эрнест Хемингуэй. Страдал от депрессии и паранойи… Это его слова.

– Мой любимый писатель в студенческие годы.

– Кстати, Хемингуэй – пример того, как далеко продвинулась психиатрия за последние 60 лет. Вряд ли сегодня для лечения писателя применили бы электрошок, который разрушил его мозг, стер память, по сути, выбросил на обочину жизни.

– Вот уж правда ваша, Владимир Игнатьевич. А расскажите про паломничество. Куда вы ездили?

– Это был Тибет.

– Ого! За просветлением или за освобождением? – пошутил Петя.

Антипов ответил спустя короткую паузу.

– Петя, я поехал туда в поисках себя.

– И нашли?

– Я нашел там гораздо большее.

Антипов сделал большой глоток виски.

– Расскажете?

– Человеческое подсознание – запутанный лабиринт, состоящий из скрытых желаний, детских травм, подавленных эмоций. Но в нем также есть все, что нам нужно для воплощения самых смелых идей и желаний. Вы удивитесь, на что мы, люди, способны. И как велик мир.

Антипов взял бутылку и плеснул в бокалы себе и Пете.

– Если смотреть глобально, люди познают мир и ищут в нем свое место чаще всего через религию и науку. Но есть еще древние учения, шаманизм и даже магия. Можно выбрать какой-то один путь, а можно идти несколькими одновременно. В каждом из этих способов есть рациональные зерна.

– И в чем же объективность магии? – Пете казалось, что беседа приобретала странный поворот.

Антипов снова улыбнулся своей немного грустной улыбкой.

– Магия в широком смысле слова – это действия, связанные с верой в способность человека влиять на силы природы, предметы, животных, судьбу людей, подчинять себе сверхъестественные силы, манипулировать ими с помощью заклинаний, амулетов, обрядов. И если мы будем отрицать магию, тогда мы должны отрицать и те возможности, которые перед нами открывает медитация, йога, дыхательные практики. Вы знаете, Петя, что слово «магия» в переводе с древнеперсидского означает «уметь, быть способным, владеть знаниями»?

– Любопытно. А что вы нашли в Тибете – магию, науку, религию, учение?

– Тибет – это суп из всего. Хотя с другой стороны… – Антипов задумался. – «Все вы идете к истине различными путями, а я стою на перекрестке и ожидаю вас…» Знаете, чьи это слова?

– Увы, я не настолько эрудирован, – развел руками Петя.

– Это некий Сиддхартха Гаутама, известный нам как Будда.

– Владимир Игнатьевич, а что больше всего запомнилось в той поездке?

– Чтобы найти себя, надо сначала потеряться. Так вот Тибет – отличное место, чтобы потеряться.

– Вы сейчас в переносном смысле?

– Вы хорошо слышите полутона, Петя, и задаете правильные вопросы, – рассеянно улыбнулся Антипов, задумавшись о своем. – В Тибете я в буквальном смысле потерялся – заблудился в горах. Да так, что уже не думал, что вернусь. Но зато нашел там нечто важное, что перевернуло мою жизнь.

– Неужели Бога?

– Почти… Есть такое понятие в индуизме – «космическое сознание». Мне удалось приблизиться к нему.

Петя отметил удивительное совпадение: Антипов рассуждал о том, что буквально несколько дней назад он услышал от гуру Илии.

– Вы почувствовали единение с Брахманом? – Петя не удержался от легкого сарказма.

– А вы отлично подкованы, – не обратив внимания на нотки сарказма, продолжил Антипов. – Действительно, во многих учениях космическое сознание – это слияние с неким божественным – всеобщим – сознанием Вселенной. Считается, что человеческое сознание в силу нашего невежества заключено в телесный сосуд. Но по сути оно и есть космическое сознание или часть космического сознания.

Антипов внимательно посмотрел на Петю.

– Я никогда никому не рассказывал об этом. Но тогда в Тибете мне удалось пережить опыт, в котором исчезают границы эго, тела, разума, я почувствовал эту космическую необъятность духа, энергий.

Петя внимательно слушал, не перебивая.

– Но я также понял, Петя, что йоги ошибаются. Деятельное космическое сознание, из которого рождаются смыслы, имеет более прозаическую природу. Оно не существует без людей, создается не Богом, а благодаря людям. Оно есть продукт психической деятельности всех людей. Живых, и умерших тоже.

– Извините, я не понимаю… – развел руками Петя.

Антипов, как будто не слыша его слов, продолжил рассуждать.

– Кстати, возможно, и другие живые существа, не только люди, также создают это космическое сознание. Я практик, мне в теориях копаться некогда, – Антипов вгляделся в растерянное лицо Пети. – Я планирую нанять двух-трех философов, чтобы описали эту концепцию…

– Кажется, вы хотите рассказать людям что-то новенькое о понимании мироустройства…

– Нет, что вы, Петр, все уже сказано до нас. Только разными словами и в разных источниках.

Мужчины снова пригубили виски. В огромных окнах красиво алел закат. Антипов вопросительно взглянул на Петю:

– Не устали слушать?

– Что вы, Владимир Игнатьевич, прошу вас, продолжайте.

– В античной философии было такое понятие «эфир», который наряду с землей, водой, воздухом и огнем являлся пятым элементом бытия и представлялся как всепроникающая материя. А в конце XIX века ученые считали, что все пространство заполняет мировой эфир и даже пытались объяснить им какие-то физические явления и свойства. У Менделеева есть научная работа под названием «Попытка химического понимания мирового эфира».

Петя воспользовался паузой и блеснул познаниями:

– Я недавно прочитал у известного психолога начала XX века о том, что все процессы живых существ должны рассматриваться как производные одной мировой энергии. Вероятно, это отголоски как раз представления о мировом эфире?

– Если вы Бехтерева имеете в виду, то он вообще выделял особый вид энергии, так называемый психизм, связанный с высшими рефлексами и проявлениями человеческого духа.

– Именно у Бехтерева я это и прочитал, – удивился такому совпадению Петя.

– Да-да, его труды о психике весьма любопытны, как и опыты с гипнозом…

Антипов задумчиво крутил почти пустой бокал.

– И все-таки, Владимир Игнатьевич, что вы обнаружили там, в Тибете?

– Ах да, отвлекся… Так вот, я понял, что сознание всех живущих людей и умерших тоже создает некое поле, всеобщий эфир, психический эфир…

– Психир? – снова сыронизировал Петя.

– Психир, – отчетливо произнес Антипов, пробуя слово на вкус. – Лихо вы придумали! Между делом, а какое емкое слово. Если вы не против, я возьму в лексикон… Так вот это психическое поле, психир, генерится сознаниями всех людей. А если научиться им управлять… – мечтательно произнес Антипов.

Петя улыбнулся:

– В Бразилии провели такой эксперимент – синхронизировали электрическую активность нервных клеток крыс…

– Да-да, исследование Мигеля Николелиса, – кивнул Антипов. – Это действительно интересная работа. Он как бы усилил этот общий крысиный мозг, и подопытные крысы совместно лучше справлялись с тестовым заданием, чем поодиночке.