Звонок раздался прежде, чем я успела покинуть пирс, однако отвечать не спешила: сначала следовало убедиться, что звонили не преследователи. Звонок прекратился, и я отправила по неизвестному номеру сообщение: «Кто это?» Ответ не заставил себя ждать: «Сара». Я перезвонила.

– Санни, хвала небесам! Вы в порядке?

– Всё нормально. Второй агент с вами?

– Да, я здесь, – прозвучал голос Тома.

– Что произошло? Где вы? – спросила Сара.

Я помедлила с ответом.

– Мисс Лесснер, мы не сможем помочь вам дистанционно, – заявил Том, – Скажите, где вы, и мы приедем.

С моих губ сорвался вздох.

– Клоуд, отель «У Морис».

– Мы сейчас же выезжаем.

– Подождите. Сначала я должна кое-что сообщить…

Ну, пан или пропал. Один из агентов был информатором бандитов, и я не знала, правильно ли поступала, что просила их о помощи, но время катастрофически быстро ускользало, а самостоятельно выбраться из сложившейся ситуации я не могла. Зато могла хоть как-то обеспечить безопасность Лиане с её будущим малышом. Я быстро и максимально кратко рассказала про полученную фотографию, разговор со своим убийцей, кафе и подругу. Агенты внимательно выслушали и также быстро и кратко выдали план действий. Сара приедет ко мне на ближайшем скоростном поезде, на вокзал Клоуда он приходит в пять вечера. Том тем временем решит вопрос с патрульной машиной, которая будет круглосуточно охранять кафе, навестит Лиану и проверит камеры слежения. Мне же агенты велели принять предложение преступников, а заодно сохранять спокойствие, ждать приезда Сары и ни в коем случае не покидать отель.

До конца выделенного на раздумья часа оставалось двадцать минут, и я перезвонила своим преследователям:

– Я согласна встретиться. Время и место сообщу позже.

– Отлично, – голос убийцы не выражал никаких эмоций, – Встреча, так понимаю, состоится не в городе?

– Нет, не в городе.

– Так куда мне ехать?

Он пытался выведать, где я нахожусь. Хитрый сукин сын. Я оценила риски: от Дейтона до Клоуда – четыре часа езды на машине, два с половиной, если на скоростном поезде. Они не смогут приехать раньше, чем Сара, я ничем не рискую.

– В Клоуд.

Собеседник молчал, и меня охватило чувство, что я совершила непоправимую ошибку. Кто знает, может, они уже заправляют топливом истребитель и через пять минут будут здесь. Однако, вместо того чтобы прервать звонок, он произнёс:

– У меня тоже есть условие.

Я напряглась. Кто бы сомневался, что всё будет так просто.

– Ты должна прийти одна. Никакой полиции и федералов.

Интересно, это было обычное условие для подобной ситуации или информатор уже сообщил им, что я обратилась за помощью в полицию?

– Хорошо.

– И давай без глупостей. Помни, на кону жизнь твоей подруги.

Звонок прервался. Минут десять я стояла и смотрела на спокойную гладь воды, не зная, как побороть отчаяние. Я боялась этой встречи: остаться один на один со своим убийцей, видеть его, разговаривать с ним. Я переживала, что не справлюсь, испорчу всё и из-за моей слабости пострадает близкий мне человек. Руки начинали коченеть от холода, и я поплелась обратно в отель. По дороге проверила уведомления на смартфоне и обнаружила сообщение от Стива, полученное полчаса назад: «Подъезжай в бар “Дохлый лис”, я буду там до восьми». До приезда агента есть три с половиной часа – хватит, чтобы встретиться с бывшим и вернуться в отель.

Бар располагался на самой окраине городка. Внутри негромко играла музыка, бордовые стены украшали яркие неоновые надписи, по всему залу висели плоские телевизоры, транслирующие один и тот же спортивный канал. Посетителей было немного, и Стива среди них не оказалось. Я направилась в глубь зала к бару. Бармен за длинной стойкой задумчиво глядел в экран монитора, затягиваясь вейпом и выпуская через нос струи ароматизированного дыма.

– Не подскажите, где я могу найти Стивена Джефферса?

Тот повернулся ко мне, и я застыла от удивления. Столкнись мы с ним на улице, я бы точно прошла мимо, настолько сильно он изменился за время, что мы не виделись.

– Здравствуй, Санни.

Передо мной стоял высокий подкачанный мужчина с густой бородой, убранными в короткий хвост тёмно-русыми волосами, пирсингом в носу и тоннелем в ухе, из-под ворота футболки выглядывала чёрно-белая татуировка в японском стиле, вторая похожая красовалась на левой руке. От парня со страстью к стрижкам под три миллиметра, спортивной одежде, футбольным матчам и фанатским разборкам не осталось и следа.

– Джеф, чёрт подери, тебя не узнать.

Он пожал плечами, – Три года прошло.

– Да, – я пыталась найти в нём хоть что-то знакомое, – Я помню.

Повисла неловкая пауза.

– Шумновато здесь, может, поговорим на улице? – предложил Стивен и окликнул парня в зале, – Макс, подмени меня.

– Очередная знакомая? – усмехнулся тот, глядя в мою сторону.

– Заткнись и делай, что велено.

Мы вышли из бара и сели за дальний стол на открытой веранде.

– Что ты забыла в Клоуде? – поинтересовался он.

– Я здесь по работе, – я поёжилась от пронизывающего ветра, – А ты давно тут?

– Два года, – Стивен достал пачку сигарет, закурил и снова сосредоточил внимание на мне, – Замечательно выглядишь, кстати.

Да уж, после не случившегося убийства, почти двух суток без сна, пары доз успокоительного, эмоционального потрясения и параноидального страха я выглядела на все сто.

– Слушай, время поджимает. О чём ты хотел поговорить?

– У меня не сохранились фотографии.

– Ты предложил встретиться, чтобы сообщить об этом? – я не пыталась скрыть раздражение.

– Нет, конечно. Я предложил встретиться, чтобы отговорить тебя. Не связывайся с этим делом.

– Что ты имеешь в виду?

Он затянулся, выдохнул дым и устало потёр лицо, – Эти люди… из Road Giants… очень опасны. Они могут причинить тебе много боли.

Не зря всё-таки я притащилась сюда. Наклёвывалось что-то стоящее.

– Расскажи, что знаешь. Про Гилсона, Альфреда Хайда, Road Giants. Я хочу знать всё.

– Зачем тебе это? Пишешь очередной материал для отца?

– Нет, провожу, так сказать, собственное журналистское расследование. Можешь не волноваться, всё это останется между нами.

– Блин, Санни, ты не понимаешь, во что ввязываешься. Те люди – настоящие ублюдки.

– Джеф, – перебила я, – Я в курсе. Ты видел новости?

– Я смотрю только спортивный канал, да и то в баре.

– Вчера был убит Оскар Гилсон.

Стив усмехнулся, – И я даже догадываюсь, кто это сделал.

– Но это ещё не всё. Вчера погиб Джерри.

– Что? – он потрясённо посмотрел на меня, – Как это произошло?

– Мы с Джерри приехали взять интервью у Гилсона… Мы были там, когда его застрелили, я – единственный выживший свидетель… – воспоминания нахлынули, как цунами, я помолчала, пытаясь справиться с эмоциями, и продолжила, – Мне нужна любая информация, любая деталь – в общем, всё, что поможет засадить этих ублюдков за решётку.

Стивену понадобилось время, чтобы переварить услышанное.

– Ладно, но предупреждаю, тебе не понравится то, что ты услышишь, – он вынул и закурил следующую сигарету, – Когда в «Графите» вышел наш материал про Оскара Гилсона, со мной связался Альфред Хайд. Мы встретились. Он похвалил мои снимки, заявив, что я один из немногих фотографов, кому удалось «поймать» Оскара на камеру, ведь тот всегда избегал журналистов. И предложил мне деловое сотрудничество: я обеспечиваю его свежими снимками Гилсона, а он платит за это чертовски неплохие деньги. Ну и я, не раздумывая, согласился.

– Господи, Джеф, ты шпионил за Гилсоном? – я уставилась на него, – И сколько это продолжалось?

– До моего переезда.

– Год? Ты целый год скрывал от меня это?

– Я знал, что ты будешь против такой подработки. К тому же Альфред велел никому не рассказывать о нашем сотрудничестве.

Правда колола душу. Даже спустя три года после расставания мне было больно узнать, что человек, которому я доверяла целиком и полностью, имел от меня секреты.

– Чего ещё я о тебе не знала? – саркастично спросила я.

– Не заводись, – спокойно сказал Стивен, – Я предупреждал, что правда тебе не понравится. Если хочешь, можем остановиться на этом.

– Нет уж, руби как есть, – я шумно выдохнула и заткнулась, позволив ему продолжить рассказ.

– Все снимки, что я делал для Альфреда, хранились на компьютере в их офисе, доступ к нему был у многих. В один прекрасный день несколько моих фотографий просочилось в Интернет. Думаю, это сделал кто-то из людей Альфреда, решил, так сказать, заработать на стороне, продав снимки какому-то сетевому изданию, – он затянулся и продолжил, – Короче, они даже разбираться не стали, сразу повесили косяк на меня. Альфред заявил, что я предал его доверие, и велел больше никогда не попадаться ему на глаза. Они дали три дня на то, чтобы я навсегда убрался из Дейтона, и сказали, если останусь или открою кому-нибудь правду, меня убьют.

Стивен смолк, напряжённо глядя перед собой, костяшки на его кулаках побагровели от напряжения.

– Поэтому мы расстались? – не удержалась я от вопроса, мучившего всё это время.

Он кивнул.

– Ты должен был сказать мне правду.

– Какую? – вспыхнул Стив, – Что решил свалить, потому что испугался бандитов?

– Я имела право знать, – тихо произнесла я, – Всё это время я жила с мыслью, что со мной что-то не так, раз любимый мужчина ни с того ни с сего уехал от меня в другой город.

– Что за бред, я ещё тогда сказал, что дело не в тебе.

Мы погрузились в тягостное, полное сожалений молчание.

– У тебя остались фотографии, что ты делал для Альфреда?

– Нет, его отморозки подчистили всё у меня дома.

– Мне нужно знать, как выглядит Хайд. Подозреваю, что именно он убил Гилсона.

Стив задумался, – Может, на старом телефоне найдётся парочка фоток. Проверю, когда вернусь домой.

Голову посетила безумная мысль: я могла назначить бандиту встречу здесь, в баре, и тем самым убить двух зайцев. Во-первых, в людном месте он точно мне ничего не сделает; во-вторых, возможно, Стив узнает его и расскажет побольше про этого человека.

– Сегодня вечером я встречаюсь с одним из парней, работающих на Хайда. Ты сможешь его опознать?

– Думаю, да.

– Отлично, – я взбодрилась, – Тогда я договорюсь с ним о встрече здесь в восемь вечера. Тебе необязательно светиться, просто посмотришь на него со стороны, и всё.

– Тебе не опасно с ним встречаться?

– Нет, я буду под присмотром федерального агента, – вынув из кармана смартфон, я проверила время, – Мне пора.

– Санни, – грустная усмешка коснулась его губ, – У тебя оставались учёба, работа, семья, друзья. Я не хотел рушить твою жизнь.

– Ты прав, – я поднялась из-за стола, – Но я любила тебя и поехала бы с тобой куда угодно.

– Жаль, что нельзя переиграть всё заново.

Я посмотрела на совершенно чужого мне человека и спокойно ответила, – А мне – нет. Это была не любовь, а зависимость. И следует сказать парням Хайда спасибо, что помогли мне избавиться от неё.

Сара приехала около шести вечера, и мы встретились в холле отеля. На ней был такой же строгий костюм, что и ночью, только на этот раз чёрного цвета, волосы собраны в пышный пучок на затылке, за собой она катила маленький дорожный чемодан.

– Простите за задержку. Провозилась, пока оформляла дурацкую аренду автомобиля, зато теперь мы сможем без проблем передвигаться по городу, – агент подошла к ресепшену и протянула администратору паспорт, – Здравствуйте, я хочу снять номер на сутки.

– Разве Том к нам не присоединится? – осторожно уточнила я.

Как-то неудобно было спрашивать, планировала ли она жить в номере одна или вместе со вторым агентом.

Сара отвернулась от стойки, чтобы администратор не услышала её слов, – Он в больнице у Питерса. Несколько часов назад неизвестный сообщил в полицию о готовящемся нападении на капитана.

Дурное предчувствие ударило по затылку.

– Думаете, это были преступники?

– Без сомнений. Отвлекают наше внимание.

– Или не хотят, чтобы Том приезжал в Клоуд.

– Он приедет, просто сначала усилит охрану у Питерса и убедится, что ему ничего не угрожает, – она забрала паспорт и ключ от номера, – Вы ужинали? Умираю с голода.

Мы вышли на закрытую террасу с большими панорамными окнами и сели за один из свободных столиков. Подошёл официант, Сара сделала заказ, я воздержалась – слишком сильным было волнение.

– Как капитан? – спросила я, едва мы вновь остались наедине.

– Врачи заверили, что с ним всё будет в порядке, – ободряюще сказала агент, – Питерс – крепкий орешек.

– Что с ним произошло?

– Авария, его выбросило через лобовое стекло. Предварительная версия – нападение. На шинах мы обнаружили дыры от пуль.

Мурашки пробежали по спине. Питерс подвергся нападению и угодил в больницу, потому что бандиты искали меня.

– В этом нет вашей вины, – словно прочла мои мысли Сара, – Если бы вы остались с капитаном, то уже были бы мертвы. Питерс правильно сделал, что не стал рисковать вами. Кстати, он не говорил, зачем отправил вас в Клоуд?

Я перевела взгляд с окна, за которым сгущались синие сумерки, на собеседницу. Питерс наверняка не одобрил бы, если бы я стала откровенничать с кем-либо из агентов.

– Нет, он мне ничего не рассказывал. Просто попросил одного рыбака довезти меня до Клоуда и обещал, что мы встретимся уже здесь.

– Почему же вы сразу не позвонили нам?

– До последнего надеялась, что капитан появится. А потом со мной на связь вышли преследователи… Ну и что было дальше, вы в курсе. Тому удалось отыскать кого-нибудь на камерах видеонаблюдения в кафе?

– Вообще-то, я не имею права обсуждать с вами детали расследования, – призналась она и тут же добавила, – Проинформировав вас об этом, тем не менее скажу, что фотография, которую вы получили от преступников, была сделана с противоположной стороны улицы, куда камеры в кафе не достают, а других камер на зданиях поблизости не оказалось. Мне жаль.

Я разочарованно уставилась в окно.

– Кстати, к нам тут в участок заглядывал ваш отец, – попыталась отвлечь меня Сара, – Требовал, чтобы его проводили к вам. Стоит отдать ему должное, настроен он был крайне решительно.

Чертыхнувшись про себя, я спросила, – И что вы ему сказали?

– Что любое общение со свидетелем запрещено и до конца следствия вы останетесь под охраной. Он заявил, что будет разговаривать исключительно с капитаном Питерсом, мы ответили, что тот на задании, после чего ваш отец ушёл.

«Господи, только бы он не наделал глупостей», – взмолилась я.

Когда я вернулась в номер, за окном окончательно стемнело. Перерыв свою аптечку в поисках успокоительного, съела пару таблеток, запила водой и несколько минут стояла, слушая тишину. От волнения начало крутить живот, и я на всякий случай положила под язык таблетку от расстройства желудка. Это будет полное фиаско, если переговоры с бандитом сорвутся только потому, что я не смогла вылезти из туалета. Усмехнувшись собственным мыслям, я чуть расслабилась и приступила к сборам. Заранее решив, что не стану оставлять главную улику без присмотра, распорола шов на лифчике, спрятала карту памяти под одной из чашечек и аккуратно зашила обратно. Поставила на зарядку смартфон, надела любимый зелёный свитшот с горами, во внутренний карман парки положила паспорт, банковские карты и пачку наличных, а также то обезболивающее, что дал мне парамедик. Как бы я ни противилась, время неизбежно шло вперёд, и до встречи с моим убийцей оставалось меньше часа. Пора выдвигаться. Я оглядела напоследок комнату и с поганейшим предчувствием, что больше сюда не вернусь, вышла из номера.

До бара мы добрались минут за двадцать, я хотела приехать заранее, чтобы обсудить со Стивом, где он будет находиться во время встречи. На протяжении всей поездки агент сыпала советами и наставлениями о том, как следует вести себя рядом с преступным лицом; я слушала и кивала, хотя, по правде говоря, была сейчас не в состоянии что-либо запомнить. Сара остановила автомобиль в конце полупустой парковки, чтобы не дать преступнику заподозрить неладное и при этом иметь хороший обзор. С сомнением оглядела бар со жгуче-оранжевой неоновой вывеской «Дохлый лис» и поинтересовалась:

– Почему именно здесь?

Я ожидала этого вопроса, поэтому продумала ответ заранее, – Бар находится далеко от отеля, по вечерам здесь много посетителей, служебный выход слева попадает в ваше поле зрения, к тому же бармен – мой старый знакомый.

– Санни, идите работать к нам, – усмехнулась Сара.

Золотые огни подвесных гирлянд освещали открытую веранду, на которой отдыхали люди, кутаясь в пледы. От вида их расслабленных и весёлых лиц стало тошно. Агент протянула мне маленькое устройство, внешне напоминавшее обычную флешку.

– Это мини-диктофон. Положите его в нагрудный карман куртки, – велела она и добавила, – Не волнуйтесь и ничего не бойтесь, я всё время буду здесь.

Поблагодарив её, я собралась с силами и заставила себя выбраться из автомобиля. Вечер выдался неоправданно холодным, а может, меня просто трясло от страха. Я пересекла парковку и вошла в бар. В лицо дыхнуло теплом душного накуренного помещения, повсюду слышались голоса и смех, из колонок звучала песня Maria группы Two Feet. Снова скрутило живот, и я, проклиная бесполезные таблетки, оглядела зал в поисках туалета. Внезапно взгляд зацепился за темноволосого бармена, и я тут же забыла о плохом самочувствии, осознав, что наклёвывалась проблема посерьёзнее. Подошла к барной стойке и окликнула парня за ней.

– А где Стивен?

– Сегодня я за него, колдую не хуже, хочешь убедиться? – тот ослепительно улыбнулся, но, заметив, что его чары на меня не действуют, добавил, – Стив отпросился пораньше, сказал, у него неотложные дела.

Бармена позвали, и он быстро метнулся на другой конец стойки. Я в недоумении плюхнулась на один из табуретов и выхватила смартфон из кармана. Стивен ответил со второй попытки, в общем гуле его голос было едва слышно. Прикрыв рукой второе ухо, я проговорила:

– Джеф, что за прикол? Мы же договаривались.

– Прости, Санни, я не могу. Войди в моё положение, тебя-то, если что, защитит полиция, а мне помощи ждать неоткуда. Эти парни ясно дали понять, чтобы я никогда не попадался им на глаза, так что для меня искать встречи с ними – самоубийство. Если они узнают, что я живу в Клоуде, мне снова придётся сваливать и начинать всё заново, а я не готов рисковать всем ради призрачной надежды, что их засадят за решётку. Ты и сама знаешь, насколько они опасны. Они нам не по зубам: ни тебе, ни мне, ни даже полиции.

– Чёрт подери, и почему я не удивлена, – усмехнулась я.

– Мне правда жаль. Я пришлю тебе фотки Альфреда Хайда, если отыщу.

– Да засунь себе в жопу эти фотографии! – я сбросила вызов, – Трусливый сукин сын!

– Проблемы? – спросил сидящий рядом мужчина.

Я повернулась и почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Это был он. Мой убийца. Сидел рядом и как ни в чём не бывало пил пиво, будто кто-то другой вчера всадил мне пулю в грудь.

– Знавал я одного парня по кличке Джеф, – он поднёс к губам бокал и сделал ещё глоток, – Он, кстати, тоже был фотографом и работал в «Графите».

И всё-таки они со Стивеном знакомы, правда, сейчас это уже казалось неважным. Преступник поставил бокал на барную стойку и развернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и меня словно окатило ледяной водой.

– Копаешь под нас? – в его голосе сквозила ирония, – И как успехи, удалось найти что-нибудь стоящее?

Понимая, что отмалчиваться всю встречу не получится, я собрала себя по частям и пробормотала:

– Давно вы здесь?

– Вторую кружку пива.

Выходит, когда я пришла, он уже был в баре и всё это время наблюдал за мной. Холод коснулся шеи и скользнул по спине. Этот парень явно что-то затевал.

– Что за предложение?

– Взаимовыгодная сделка, – собеседник наклонился в мою сторону, но не настолько близко, чтобы я ощутила дискомфорт, – Ты отдашь нам видео убийства Гилсона и изменишь свои показания для полиции.

– Как вы узнали про видео?

– Из твоего SMS Коулу.

Согласна, идиотский вопрос.

– Что я получу взамен?

– Мы оставим тебя и твоих близких в покое.

Заманчиво, даже слишком. Стоило на секунду представить, что кошмар закончится и всё станет как прежде: скучно, предсказуемо и, главное, спокойно, – жизнь снова показалась желанной. Возможно, мне даже удастся забыть всё, что случилось за эти два дня, – ради одной только надежды я была готова отдать карту памяти прямо сейчас. И всё же червь сомнения загородил заплывшим телом свет в конце тоннеля, ведь убийца мог говорить неправду.

С ответом он меня не торопил. Вынул из кармана джинсов пачку сигарет, закурил и, предчувствуя, что переговоры затянутся, оставил её на барной стойке.

– Вы гарантируете, что сдержите слово?

– Наша обоюдная заинтересованность и есть гарантия. Мы ведь оба понимаем, что если один из нас нарушит договорённость, то пострадают все: и мы, и ты, и твои близкие.

– То есть я отдам вам улику, стопроцентно доказывающую вашу вину, а взамен получу лишь словесное обещание? – я не сдержала язвительный смешок, – Нет уж, так дело не пойдёт.

– Выживший свидетель равноценен видеозаписи убийства. Считай, мы меняем одну улику на другую: ты отдашь нам видео, а взамен сохранишь свою жизнь.

И о сохранении моей жизни говорил человек, который ещё вчера был уверен, что убил меня. Внутри полыхнула ярость. После того что эти мрази сделали со мной, Джерри, Каспером Пирсом, Коулом и капитаном Питерсом, я никогда не смогла бы поверить им и уж тем более простить, забыть и жить дальше. Я с презрением посмотрела на него:

– А может, я хочу, чтобы такой подонок, как ты, сел за решётку.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он затянулся, выпустил дым и спокойно ответил:

– Ну, в таком случае придётся выбирать, что для тебя важнее: чтобы ты и твои близкие остались живы или чтобы справедливость восторжествовала.

– Встречное предложение. Давайте я просто передам карту памяти агенту, работающему на вас. Кстати, кто это? Мужчина или женщина?

Он снова затянулся, молча глядя на меня. От этого прожигающего насквозь взгляда не спас бы и бронежилет.

– Дам тебе совет. Просто смирись с тем фактом, что мир прогнил до самого основания и даже ты не в состоянии его изменить. Выпить хочешь?

Я отказалась. Он заказал ром, бармен выставил на стол стопку и быстро наполнил её.

– Кстати, вместо подонка можешь звать меня Рэем, – представился убийца, опрокинул в себя ром, вернул пустую стопку на стол и кивнул бармену, чтобы тот повторил.

Я внимательно наблюдала за ним. Он сидел в душном помещении в толстовке с опущенными рукавами, скорее всего, на руках были татуировки, и он не хотел, чтобы я запомнила их. Его куртка лежала на соседнем табурете, значит, он приехал сюда без машины и без подельников, в противном случае не стал бы брать куртку с собой в бар. Он держался расслабленно и непринуждённо, тем не менее налегал на спиртное. Следовательно, либо был алкоголиком, либо что-то его беспокоило. Неужели совесть?

– Каково это – сидеть и разговаривать с человеком, которому ты вчера всадил пулю в грудь? – не удержалась я от вопроса и заметила, как напряглись его плечи.

– Раньше мне не приходилось лишать жизни женщин, – Рэй повертел в руках серебряную зажигалку и едва заметно улыбнулся, – Можно сказать, ты у меня первая.

Судя по его голосу, это не было сальной шуточкой, он говорил серьёзно.

– Ты жалеешь, что убил меня?

– Да, – он не колебался, и его искренность причинила ещё больше боли.

– Тогда зачем ты выстрелил?

Вряд ли ответ мог что-либо изменить, но мне было необходимо понять, почему этот сукин сын поступил так именно со мной.

Глядя перед собой, мужчина ответил, – У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда, – горло сдавило от горького желания разреветься.

– Если бы я не стал стрелять, это сделал бы мой напарник, и бронежилет не спас бы тебя от выстрела в голову.

Он выпрямился, вытащил из пачки сигарету и снова закурил. Слёзы вырвались из моих глаз, и я поспешно отвернулась, проклиная себя за слабость. Мне не хватало самообладания, какое было у этого парня. Из колонок ребята из группы Smith&Burrows заверяли, что жизнь прекрасна: No need to run and hide. It's a wonderful, wonderful life. No need to laugh and cry. It's a wonderful, wonderful life (Не нужно убегать и прятаться. Это замечательная, замечательная жизнь. Не нужно смеяться и плакать. Это замечательная, замечательная жизнь). Припев звучал как насмешка надо мной и всем, что здесь сейчас происходило.

Пора заканчивать эту чёртову встречу.

– Мне нужно время, чтобы подумать над вашим предложением, – я слезла с табурета.

По правде говоря, решение уже было принято. Никаких договоров с преступниками, я больше никогда не хотела видеть этого человека.

Рэй молча кивнул, принимая мой ответ. И, прежде чем я успела отойти от барной стойки, заглянул мне в глаза и произнёс:

– Прости, что убил тебя, Санни.

Наверняка он догадывался, что на мне могла быть прослушка или что-то вроде того, и всё равно так спокойно говорил о случившемся. Озарение оказалось сродни удару молнии: он был спокоен, потому что думал, что я не вернусь с этой встречи! Страх и ненависть затуманили разум. Мне хотелось заявить, что его дерьмовый план обречён на провал, ведь здесь всё время находился федеральный агент, однако усилием воли я заставила себя прикусить язык и направилась к выходу. Обернулась в дверях. Рэй продолжал сидеть за барной стойкой. Я выскочила на улицу. На веранде по-прежнему отдыхало несколько шумных компаний. Отыскав взглядом автомобиль Сары, поспешила к нему, злясь, что агент не припарковалась ближе. Окружающая тишина пугающе контрастировала с оставшимся позади гулом питейного заведения. Водительская дверь отворилась, и Сара выбралась из салона.

– Как всё прошло? – её обеспокоил мой вид, – Вы в порядке?

– Давайте поскорее уедем отсюда. Пожалуйста.

– Конечно.

Агент обошла автомобиль вместе со мной, заботливо придерживая меня за плечи, и отворила переднюю дверь.

Позади завизжали тормоза, и двое в масках на ходу выскочили из чёрного микроавтобуса. Сара, среагировав мгновенно, выхватила из кобуры пистолет, но нападавшие были наготове. Всё случилось за считаные секунды: один из них дважды выстрелил в агента, второй обхватил меня со спины и поволок к микроавтобусу.

– Нет, не-ет, не-е-ет!

Я орала, упиралась, вырывалась из мёртвой хватки и топтала ноги нападавшему. Силы оказались неравны, и ему удалось быстро затащить меня в салон. Последнее, что я увидела, – неподвижно лежавшую на асфальте женщину. Дверь с шумом захлопнулась, и микроавтобус сорвался с места. Задыхаясь от страха, я перестала сопротивляться и позволила усадить себя в кресло. Похититель сел напротив и стянул с головы тканевую маску. Увидев его запыхавшееся лицо и взъерошенные светлые волосы, я ощутила, как ярость прожгла нутро. Это был Рэй. Пелена отчаяния застелила разум, я набросилась на своего убийцу и принялась бить его.

– Тварь, ублюдок, лживый подонок!

Он быстро перехватил мои руки и крепко сжал, вынуждая угомониться.

– Сукин сын, сволочь, не трогай меня! Я знала, что все твои слова – подлая ложь! Я не поверила тебе, ни единому слову не поверила, лживый кусок дерьма!

В висок мне упёрлось что-то холодное. Застыв, я посмотрела на кареглазого брюнета с собранными в небольшой хвост волосами, который приставил к моей голове пистолет. Кровь в жилах заледенела от ужаса. Воцарившееся молчание нарушил возглас с водительского места:

– Парни, что у вас там происходит? Черти-мочерти, мне тоже интересно!

– Ты угробить нас вздумал, следи за дорогой! – пробасил темнокожий здоровяк, сидевший возле двери.

– Для начала отдай телефон… – велел мне Рэй.

Вынув смартфон из кармана, я вручила его преступнику.

– А теперь сядь и успокойся.

Ледяное дуло пистолета продолжало давить на висок. Беспомощно плюхнувшись в кресло, я согнулась пополам и закрыла лицо руками. Микроавтобус потряхивало на большой скорости. Вместо того чтобы праздновать победу, мужчины молчали. Я продолжала сидеть, опустив голову на колени. Испытав весь спектр отрицательных эмоций, теперь я хотела только сгинуть, исчезнуть, раствориться, лишь бы не находиться здесь и сейчас вместе со своими палачами в ожидании неминуемой казни. Они убьют меня, в этом я даже не сомневалась. Убьют, а тело закопают. В носу возник отвратный запах земли и дождевых червей, и тошнота подкатила к горлу. Я резко разогнулась и жадно вобрала ртом воздух, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения. Легче не стало, ведь вдохнуть полной грудью не удалось. Дрожащими руками расстегнула парку, оттянула ворот свитшота, но и это не помогло. Жгучая боль сдавила грудь, и я поняла, что задыхаюсь.

– Что с ней? – спросил кареглазый.

– Панический приступ, – вмешался здоровяк, – Она не может дышать.

Рэй бросился ко мне, скинул с меня парку и заставил снять свитшот. Опустился передо мной на колени. Его горячие руки коснулись голой кожи на моих плечах, я попыталась отстраниться, но он не позволил.

– Дыши со мной.

– Какой смысл, если вы всё равно меня убьёте… – выдавила я.

Здоровяк сел рядом с ним, – Девочка, ты что говоришь, никто тебя убивать не собирается.

– Вы убили агента и меня тоже убьёте.

Они переглянулись.

– Да я её так, только задел, – заявил кареглазый, – От пары царапин ещё никто не умирал.

Рэй заглянул мне в глаза, – Успокойся и дыши. Давай.

Он сделал вдох, я последовала его примеру, лёгкие отозвались болью на эту попытку, и я поспешно выдохнула.

– Нет, делай всё медленно. Вдох, – он вдохнул, и я повторила за ним, – Выдох. Вдох. Выдох.

Боль в груди начала стихать, и я поспешила высвободиться из рук убийцы. В салоне стоял собачий холод. Я натянула обратно свитшот и потянулась за паркой, когда хакер за рулём сбросил скорость и обратился к подельникам:

– Эй, ребзя, кажись, у нас проблема.

Мужчины выглянули в окна.

– Дорожный патруль, – произнёс кареглазый и кинул парню за рулём, – Не останавливайся, проезжай.

– Нет, потом проблем не оберёмся, – возразил Рэй, – Просто веди себя естественно.

– Легко сказать, – воскликнул хакер, – У меня и прав-то водительских нет!

– Спокойно, говорить буду я, – кареглазый сел рядом с ним.

Увидев пост охраны и пару людей в форме, я почувствовала, как на горизонте замаячила надежда. Это был мой шанс, и, скорее всего, последний, ведь, если преступникам удастся вывезти меня из города, мне уже точно никто не поможет. Нужно действовать сейчас.

Отвернувшись от окна, я поймала на себе сосредоточенный взгляд Рэя.

– Давай без глупостей, – он приподнял край толстовки, демонстрируя заткнутый за пояс пистолет.

Тот самый, из которого застрелил меня вчера. Мурашки побежали по коже. Микроавтобус остановился, и в тишине салона послышался голос полицейского:

– Вечер добрый. Куда направляетесь?

– Добрый, офицер. Да вот решили выбраться на Чёртов мыс порыбачить, – легко и непринуждённо сообщил кареглазый.

– На ночь глядя?

– Так на рассвете ж самый лучший клёв.

Больше медлить нельзя. Рискуя словить пулю в затылок, я вскочила, но не успела и пискнуть, как Рэй зажал мне рот рукой и потянул назад. Мы повалились на сиденье. Вцепившись в руку убийцы, я отчаянно пыталась убрать её со своего рта. Мне всего-то и нужно, что позвать на помощь. Он прижал меня к себе, и я ощутила его жаркое дыхание с примесью алкоголя. Судорожно соображая, как привлечь внимание полицейских, окинула взглядом микроавтобус и заметила, что расстояние до задних дверей было в пределах моей досягаемости. Дёрнулась вбок и с силой ударила ногой по металлическому кузову. Пальцы Рэя впились в меня с такой силой, что снова перехватило дыхание.

– Что у вас там? – спросил полицейский.

– Наживка балуется, – нервно хохотнул хакер.

– Простите, офицер, мой братец родился с недоношенным чувством юмора, – виновато сообщил кареглазый и кивнул назад, – Там мой друг, он так ждал этой поездки, что начал праздновать заранее и слегка перебрал со спиртным. Не рассчитал силы.

Темнокожий здоровяк затопал и изобразил вусмерть пьяного человека.

– Если не угомонишься, то подпишешь тем бедолагам смертный приговор, – прошипел мне в ухо Рэй, – Полицейских – двое, а нас – четверо. Их смерти будут на твоей совести.

Против такой жестокости я была бессильна. Тяжело дыша через нос, закрыла глаза и перестала сопротивляться. Слёзы одна за другой медленно скатились по щекам на закрывавшие мне рот пальцы убийцы.

– Сегодня вы на Чёрный мыс не попадёте, – заявил офицер.

– А что случилось?

– Во время вчерашнего шторма повалило деревья, они оборвали линию электропередач. Весь участок вплоть до съезда на двенадцатое шоссе обесточен. Пока не закончатся ремонтные работы, проезд будет закрыт.

– Спасибо за предупреждение. Значит, попытаем удачу в другом месте.

– Хорошей рыбалки, – попрощался полицейский.

Хакер включил аварийку и развернул микроавтобус. Едва дорожный патруль исчез из виду, похитители ознаменовали очередную победу смехом и радостными возгласами.

– Тормози, дальше я поведу, – сказал кареглазый, – На двенадцатое шоссе есть и объездной путь.