Дорогой Михаил Осипович,

Возвращаю Вам, как мы условились, статью Вишняка и письма[219]. Я еще раз внимательно их прочел и думаю, что ряд мест, намеченных к пропуску, можно было бы оставить. На отдельном листе я написал по страницам, что́, по-моему, можно было бы оставить и что́ надо было бы выпустить. Принцип такой: резкие литературные суждения, характерные для Ходасевича и относящиеся целиком на его ответственность, нас компрометировать не могут. Другое дело – суждения характера этического, в которых заподозриваются мотивы тех, о ком говорится. Это печатать мы не имеем права. Если Вы и М. А. согласитесь со мной насчет суждений литературного характера, то я предпочел бы давать имена полностью вместо инициалов. В некоторых случаях инициалы делу не помогут, т.<ак> к.<ак> всем все равно будет ясно, о ком идет речь. В других – они введут или могут ввести в заблуждение: читатели будут гадать и угадывать неправильно. Хотя я вообще враг редакционных примечаний, но в данном случае, чтобы окончательно себя защитить, мы могли бы сделать примечание – вроде того, что мы помещаем письма как материал, уясняющий литературные взгляды и вкусы Ходасевича, и что «едва ли нужно говорить», что редакция во многих случаях не разделяет его оценок.

Ряд писем, я думаю, можно выпустить совсем. Одно (на стр.<анице> 33) по соображениям морального порядка, другие как малоинтересные – ничего, в сущности, не дающие ни для литературной, ни для личной биографии Ходасевича. Этим, кстати, будет достигнута некоторая (небольшая) экономия места.

Если будет достигнуто соглашение с Вишняком насчет пропусков (целых писем и отдельных мест), я предложил бы в его предисловии внести два изменения:

1) Написать: «Предлагая вниманию читателей некоторые из сохранившихся у меня писем В.<ладислава> Ф.<елициановича> <Ходасевича>».

2) Выпустить фразу «Как не выкинешь слова из песни…». Во-первых, мы выкидываем слова из песни. Во-вторых, зачем сообщать читателям, что в письмах были слова «непечатные» и оскорбительные?[220]

Очень надеюсь, что Ваши и М. А. дипломатические переговоры с М. В. увенчаются успехом. Мне все-таки очень хотелось бы напечатать и статью, к<ото>рая очень хорошо написана, и письма, к<ото>рые местами очень остроумны и дают хорошее представление об эпистолярном стиле В. Ф. <Ходасевича>

Сердечный привет Вам и М. С.

P. S. Я заранее согласен на все, на чем Вы и М. А. сговоритесь с М. В.

Автограф. Подлинник. Разлинованный лист. BAR. Aldanov. To Mikhail Osipovich Tsetlin.