Дорогой Михаил Михайлович.

Спасибо за Ваше письмо, я его переслал Франкфорду. Разумеется, я отлично понимал, что Вы ничего тут сделать не можете, и говорил Франкфорду об этом, но он уж очень просил написать Вам.

Рецензию нам прислать еще отнюдь не поздно: мы раньше 5–10 января еще не выйдем: как всегда, типография и авторы запаздывают. Если Вы пришлете до [20-го] Нового Года, она попадет в 4-ую книгу. В.<ацлав> А.<лександрович> Ледницкий говорил нам здесь, что очень хотел бы, чтобы Вы написали отзыв об его Пушкинском сборнике[145] – он не хочет у нас польского рецензента, а русских, знающих польский язык, очень мало. Книгу можно получить у него. Цетлин напомнил ему (т.<о> е.<сть> спросил, говорил ли он с Вами), и я до сих пор (прежде чем писать Вам) ждал ответ Вацлава [Роберт][146] Александровича, но Цетлин еще ответа не получил. Между тем это дело спешное. Пожалуйста, сообщите, согласны ли Вы написать о сборнике. Если не согласны, то напишите, о чем хотите.

И еще просьба и вопрос к Вам, уже не по журнальным и не по моим делам: меня разные профессора (европейские) спрашивают, как называется и каков адрес того общества, которое устраивает европейским лекторам лекции в провинции на английском языке (оно устроило лекции Сирина)[147]. Меня лично это не интересует – я вообще не умею и не люблю читать лекции, а тут еще по-английски, – но очень интересуются другие. Если Вы знаете, просьба сообщить.

Я запросил Владимира Владимировича о болезни его жены, но не получил ответа. Уж не худо ли? Здесь очень, очень плох Н.<иколай> Д.<митриевич> Авксентьев[148], – это не для огласки (и от него скрывают).

Шлем сердечный привет Татьяне Николаевне и Вам и лучшие пожелания к праздникам.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.