Дорогой Михаил Михайлович.

Получил Ваше письмо, сердечно благодарю.

Значит, теперь все в порядке: говорю также за Бунина, с которым я снесся (вчера получил его ответ). Бухгалтерские расчеты нового «Нового журнала» с М. С., конечно, для нас значения не имеют.

Иван Алексеевич <Бунин> в этом письме ко мне твердо обещает дать «Н. Журналу» для январской книги что-либо свое, но не уточнил, что именно он даст[1174].

Что же касается меня, то я дам Вам эту «Повесть о смерти» (из эпохи Бальзака). Начало могу прислать уже в ноябре, даже мог бы не на одну книгу, а на две. Всего прислать не могу, – надеюсь, что Вы на это согласитесь и начнете в январе печатать повесть, не видав всего остального, – так ведь было и с «Истоками». Мне очень хотелось бы прочесть две корректуры. Если журнал мне их будет посылать по воздушной почте, то будет получать их назад самое позднее через десять дней. Первую часть я мог бы ради этого прислать даже в октябре, но Вы этого не требуете, и я знаю, что типографии не любят долго хранить набор.

Огорчен Вашими словами о том, что денег от фордовской организации Вы еще не получили и что журнал поэтому может прекратить существование! Я знаю, что издательство Николая Романовича <Вредена> еще с авторами условий не заключает (вероятно, по этой именно причине), но я думал, что журнал они уже обеспечили. Надеюсь, как и Вы, что это лишь случайная задержка. Я больше от Николая Романовича никаких известий не имел.

Мы оба шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.

Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 1948–1951.