Дорогой Марк Александрович,

Большое спасибо за письмо. Книгу еще не получил, но думаю, что она придет на днях. Вижу, что мой скептицизм был необоснованным. Все-таки это своего рода tour de force[903]. Некоторая однобокость содержания книги продолжает меня беспокоить, но утешаю себя тем, что собрания сотрудников не будет и ругать нас будут заглазно. А 14^ая кн.<ига>, по-моему, должна выйти лучше сбалансированной.

Я вполне понимаю желание Раузена отдохнуть летом и думаю, что особой беды не будет, если 14^ая кн.<ига> выйдет в октябре (надеюсь, все-таки не позднее 10^го).

Спасибо за восстановление имени Антоновой в четвертом объявлении. Тем временем я уже успел получить встревоженное письмо от Т.<атьяны> Н.<иколаевны> Тимашевой.

Согласен на то, чтобы пока сдать только части 1–2 Гуля. Но если потом окажется место, то, боюсь, надо будет дополнительно набирать всю 3^ю часть. Делить части не хотелось бы, т.<ак> к.<ак> каждая из них более или менее законченное целое. Если Вы пока пошлете Раузену части 1–2, не забудьте перед отъездом вернуть мне часть 3‑ю, чтобы она была у меня под рукой, когда Вы будете во Франции. Или, м.<ожет> б.<ыть>, проще оставить ее у Виктории Львовны Гуревич[904], объяснив ей, в чем дело. (Между прочим, я уже писал Марье Самойловне, что мне нужно было бы иметь адрес г<оспо>жи Гуревич для сношений с нею.)

Посылаю Вам перепечатанную рукопись Зайцева вместе с оригиналом[905]. В ней будет 5 наших страниц. К отрывкам М. О. надо будет сделать небольшое редакционное примечание. Кроме того, там нужно вставить и исправить кое-какие слова и проверить цитату из Брюсова (Ходят и дерзко поводят плечами…[906]). Я был бы Вам очень признателен, если бы подготовку этой рукописи к печати Вы взяли на себя.

На отдельном листе я написал о некоторых своих стилистических сомнениях в связи с Зайцевым.

У меня осталась вторая часть «Лунина» Мельгунова. Я сократил ее больше первой части. Т.<ак> к.<ак> она была очень плохо напечатана, а я ее еще всю исчеркал, то нельзя ли ее отдать в переписку? Раузен горько жаловался на тот вид, в котором мы ему послали первую часть статьи, а вторая – еще в худшем виде. Как бы это было наладить? Вероятно, и еще кое-что придется перепечатывать, а О.<льгу> Н.<иколаевну> Ушакову я летом беспокоить не хочу. Напишите мне, пожалуйста, найдется ли в Нью-Йорке переписчик и куда мне послать мельгуновскую рукопись.

Книгу Марголина я получил и рецензию на нее постараюсь устроить. От Соловейчика (лондонского) книги пока не получил. Насчет помещения перевода ее глав я с Вами согласен. Особенно потому, что у нас 14^ый ном.<ер>, в сущности, уже заполнен, а в декабре еще меньше будет оснований давать из книги перевод. Но окончательное свое мнение напишу, когда прочту книгу. О Кравченко просил разрешения написать Зензинов, причем, как я его понял, он хотел писать не столько о книге, сколько о реакции на нее в американской печати. Это, я думаю, может быть интересно и может заменить рецензию.

Маклаков бомбардирует меня письмами. Думаю, что лучше, чтобы книга печаталась в Париже, – иначе мы не оберемся хлопот. И так В. А. хочет, чтобы об издании книги в Париже всю деловую переписку с типографией вел отсюда я, т.<ак> к.<ак> он в этом деле «ничего не понимает»! Кроме того, бедный В. А. раздирается сомнениями. То ему кажется, что книгу не сто́ит печатать, что она никому не нужна; то наоборот – что она нужна и для истории, и для современной политики. Еще хуже с «Исповедью». Сначала он мне сообщил, что он мне ее выслал (рукопись еще не пришла). Теперь просит рукопись сжечь, когда она придет (!), т.<ак> к.<ак> все это «никуда не годится» и он все будет писать заново. От сжигания рукописи я все-таки воздержусь.

Поздравляю Вас с окончанием «Истоков». До сих пор, пока Вы еще были ими заняты, я не решался поднимать вопроса, но теперь решаюсь спросить Вас, что же Вы нам дадите для журнала – если не для 14^ой кн.<иги>, что для Вас будет, вероятно, трудно в связи с поездкой во Францию, то для 15^ой? Очень надеюсь, что дадите что-нибудь – рассказ, или статью, или «исторический очерк» – что больше захочется написать.

Дайте мне знать, когда выяснятся сроки Вашей поездки во Францию. О журнальных делах не беспокойтесь. Я справлюсь. Нельзя ли только попросить Раузена, чтобы он дал мне знать, когда именно он будет в отпуске, чтобы я знал, когда можно будет возобновить посылку ему материалов.

Посылаю Вам письмо для Левитина.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

P. S. Ужасно жаль бедного А. Ф.! Неужели действительно ни его австралийские родственники, ни его американские знакомые ничего для него сделать не могут?

P. P. S. Я был очень смущен вульгарнейшей статьей Галича о Бевине[907] в Н. Р. Сл[908]. Правда, мы печатаем литературные его статьи, но все-таки неприятно.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.