Дорогой Марк Александрович,

Спасибо за окончание статьи Грегуара. Она очень интересна и хорошо написана. В ней, по моему подсчету, будет не больше 10–11 наших страниц, так что она вполне уместится. Я вообще начинаю бояться, что у нас останется свободное место в последнюю минуту. Увеличивать беллетристический отдел, т.<о> е.<сть> отвести под него больше половины книжки, не хотелось бы. Нам, скорее, не хватает в этом номере статей – [скорее] особенно политических. Очевидно, надежды на то, чтобы нашлась статья Хераскова, нет. Я получил от него письмо очень милое и спокойное. Пишет, что, конечно, он очень огорчен, но принимает это как «несчастный случай». Черновика у него не сохранилось, но он хочет прислать нам другую статью – «вероятно, на ту же тему, но более обстоятельную и углубленную». М.<ежду> пр.<очим>, он пишет, что до сих пор не видел ни одной книжки Н. Ж. и прибавляет: «В Париже он вообще почему-то считается библиографической редкостью». Как бы нам наладить более исправную доставку журнала во Францию – и в большем количестве экземпляров? М.<ежду> пр.<очим>, Херасков просит прислать ему последнюю книжку ввиду компенсации за пропажу его статьи! Не можете ли Вы поговорить об этом с Марьей Самойловной? Адрес его:

J. Kheraskoff

9, rue de Miromesnil

Paris VIII.

Боюсь, что для многих там вообще дорого подписываться на журнал. Понимаю, что рассылать даром много экземпляров мы не можем, и не знаю, как быть. Ведь для нас все-таки чрезвычайно важно распространяться в Европе!

Согласен с Вами насчет стихов Аронсона. Напишу ему соответственно, а пока, может быть, Вы мне их вернете. Получил слезное письмо от Опалова с новыми стихами. Я все-таки думаю выдержать и отбить эту атаку. Уж очень его стихи плохи! М. О. их исправлял, чего я делать не могу. Лучше всего было бы, если бы Опалов окончательно обиделся и оставил нас в покое. Радуюсь, что я не живу в Нью-Йорке!

Статью Грегуара я послал не в типографию, а Анне Михайловне <Бургиной>, т.<ак> к.<ак> я сделал в ней кое-какие стилистические изменения и хотел, чтобы она их со своей стороны просмотрела. Просил ее послать возможно скорее в типографию.

Неполучение корректуры меня смущает. Я пока прочел около 160 стр.<аниц>, значит, осталось еще 140 стр.<аниц>, – а ведь потом еще надо будет читать вторую корректуру!

Пора думать уже и о материале для июньской книжки! Свои соображения по этому поводу скоро Вам сообщу.

Мы очень хорошо съездили в Канаду с Т. Н. – в Монтреале я прочел четыре лекции, три по-английски и одну по-русски, одну из английских – в пользу русских ученых и литераторов в Европе (собранные деньги будут переведены Фонду). Оттуда поехал в Квебек – очень интересный и своеобразный город. В Монтреале вспоминали о Вас и просили Вам кланяться Бабкин и Жарковский[772].

Были ли Вы на докладе Деникина, и как это было?[773]

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

P. S. Пишу Бахметеву о деньгах для журнала.

Возвращаю Вам интересное и лестное для нас письмо Павловского[774], к<ото>рое мне прислала М. С.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Jan.–Feb. 1946.