<В верхнем левом углу> Свою статью и некролог Игнатьева рассчитываю написать на этих днях до возвращения в Кембридж и прислать Вам на следующей неделе. Не посылайте мне сюда ничего после четверга.
Дорогой Марк Александрович, возвращаю Вам корректуры с моими исправлениями. Рассказы Бунина очень хороши, особенно первые два. «Царь Давид» <Зайцева> растянут и скучноват, но все-таки лучше, чем я ожидал по отзывам М. О. и Вашему. Что-то в нем все-таки есть. И все-таки это много лучше, чем «Царь Саул» Тэффи. Правильно ли на 1 стр.<анице> – «у себя в Гавае[619]»? Может быть, это меня смущает по ассоциации с Гавайскими островами. Звучит как-то неправильно, но здесь Библии у меня нет, проверить не могу.
На стр.<анице> 5 нужно ли повторение: «доля-доля»?[620]
На стр.<анице> 18 непонятно мне построение фразы, начинающейся словами «Давид [я исправил на Давида][621] борений, падений» и т. д. Нельзя ли проверить по рукописи?[622]
Насчет «Истоков», как я и думал, Вы беспокоились напрасно. Никак не могу признать 3 главы неудачными. Конечно, в них нет той напряженности, которая была в предыдущих двух отрывках, но ведь и в развитии отношений между Мамонтовым и Софьей Яковлевной нет той напряженности, которая была в том, о чем говорилось в предыдущих отрывках. Кроме того, эта часть романа, по самому своему характеру, особенно страдает от того, что роман печатается по частям. Эпизоды, связанные с народовольцами, да и фиктивный брак Чернякова (как и смерть Дюммлера), имеют, так сказать, драматическую законченность. Здесь же тонкий психологический узел, который труднее разглядеть, пока не видишь его всего целиком. Взрыв в Зимнем дворце написан очень сильно. Главы же о Гартмане в Париже и Лондоне – превосходны. Не знаю, что будут говорить наши друзья-меньшевики, но для меня Маркс и его окружение «звучат» очень убедительно. Опять у меня такое же чувство, какое было, когда я читал о народовольческой пирушке: конечно, это именно так и должно было быть!
Больших замечаний у меня никаких нет. Если только кое-какие мелочи.
Стр.<аница> 20: «один курорт был расположен слишком высоко, на другом было сыро, в третьем гостиница и т. д.», почему-то мое ухо требует здесь «в другом»[623].
Стр.<аница> 28. Признаюсь, я не понимаю фразы «A cynique cynique et demi»[624].
Стр.<аница> 26а. «Не удался романчик … то я». По-моему, надо «так». Вы было переправили на «так», но потом зачеркнули[625].
Стр.<аница> 1а. Я бы сказал «божьему подарку». Торжественная (церковнославянская) форма «Божию» здесь как-то мало подходит[626].
Стр.<аница> 2а (и 1а). Здесь Гартман назван Майером, а на предыдущей странице Мейером[627].
Вот, кажется, и всё. Кроме того, я исправил несколько пропущенных там опечаток.
Меня смущает медленность, с к<ото>рой работает типография. Очевидно, книжка в лучшем случае выйдет только в половине ноября, т.<о> е.<сть> через 5 месяцев после предыдущей! Когда же мы выпустим 12-ую (третью в этом году)? Хорошо бы ее выпустить не позднее января, пометив 1945 годом. Но для этого надо теперь же собирать материал для нее и скоро начинать ее сдавать. Отчего типография не может набирать статьи для 12ой книжки, пока 11ая печатается и находится у переплетчика? Если мы действительно перейдем на 4 книжки в год, то нам неизбежно придется так делать, т.<о> е.<сть> непрерывно собирать материал и сдавать его в набор. Можно ли это так наладить с типографией? Думаю, что теперь же надо просить Зака писать его статью, если мы решим его просить (я стоял бы за это). Теперь же надо просить и Чернова о Чехове и Михайловском, и Шварца о «большой Волге», и Денике об Англии и Британской империи (что, я думаю, может быть интересно), и Николаевского о Струве, и Рабиновича об атомной бомбе. Я бы все-таки попросил Далина о чем-нибудь написать. Надо теперь же сдавать в типографию то, что у нас уже есть в запасе: Галича, Бабкина о Павлове (если Вы и М. О. согласны – я бы очень просил о согласии, чтобы не обижать Бабкина), воспоминания Дерюжинского, Авьерино, рассказ Ставрова, Варшавского[628], Яновского[629]. Беда, конечно, в том, что часть из этого надо переделывать. Боюсь, что М. О. сейчас не может этим заняться. Я тоже должен просить о полуотпуске. Я просто должен кончить свою книгу к февралю и, признаться, плохо вижу, как я успею это сделать[630]. Мне сейчас действительно дорога каждая минута. Поэтому на мою статью (даже редакционную заметку) для 12ой кн.<иги> лучше не рассчитывать. Корректуры я читать буду, но больше едва ли смогу сделать. Еще надо просить Александрову написать обзор советской периодической литературы.
Как обстоит дело с материалом для этой книжки.
1) Получен ли конец статьи Николаевского?
2) Договорились ли с Федотовым насчет его статьи?
3) Сданы ли в типографию сокращенный Мельгунов и переделанный Коновалов?
4) Прислал ли Гольденвейзер рецензию на Далина?
5) Прислал ли Зензинов рецензию на америк.<анские> книги о России?
На днях Вы получите рецензию Федотова-Уайта на книгу Harper’а (посмертно изданные воспоминания его). Ее можно пустить либо в этой книге (если будет место), либо в 12ой.
Я буду в Нью-Йорке 24го–25го октября. М.<ожет> б.<ыть>, проведу там и больше двух дней. Конечно, тогда увидимся и поговорим. Между прочим, только что получил письмо от Арнольда Давидовича Марголина[631], к<ото>рый хочет вести политические разговоры с Вами и со мною. Пишет, что готов приурочить свой приезд в Нью-Йорк к моему следующему приезду. Я готов с ним встретиться и поговорить. Не согласились ли бы Вы с ним и со мною позавтракать? Буду ждать Вашего ответа, прежде чем ему писать. Можно сделать это днем 24го или 25го, как Вам удобнее.
Как, в конце концов, решим насчет размера книги – 300 или 400 стр.<аниц>? От этого зависит, конечно, перейдем ли мы на 4 книги в год или останемся при трех. При переходе на 4 книги в 300 стр.<аниц> каждая придется перепланировать состав каждого номера. При 400 стр.<аницах> у нас материал распределялся приблизительно так:
Если стремиться сохранить тот же «баланс», а я думаю, что это важно, то при 300 стр.<аницах> получается:
Это значит, что в каждом номере мы сможем печатать не больше 5 политич.<еских> статей не больше чем по 15 стр.<аниц> в среднем и столько же культурных такого же размера. Рецензий (вычитывая 3–4 стр.<аницы> на Коварскую) сможем помещать не более 6 по 2–3 стр.<аницы> каждая.
Все это надо будет иметь в виду при планировании номера и при заказах статей сотрудникам, которых надо будет очень твердо ввести в пределы (их же не прейдеши[632]) относительно размера статей.
15 стр.<аниц> нашего журнала – это 5500–6000 слов, т.<о> е.<сть> совершенно достаточно, чтобы высказаться с полнотой даже и по важному вопросу.
Если будем выпускать 4 книжки в год, нельзя ли давать художественные обзоры Коварской через книжку? То же можно было бы сделать с обзором советской литературы.
Недавно получил письмо от Е.<катерины> Д.<митриевны> Кусковой, которая очень просит присылать ей Н. Журнал и прислать старые номера. Думаю, что, если это возможно, – следовало бы ее просьбу исполнить. Письмо ее я получил через С.<офью> В.<ладимировну> Панину, которая пишет, что Е.<катерина> Д.<митриевна> собирается прислать нам статью о «Современном лике Европы»[633]. Сама Е.<катерина> Д.<митриевна> мне об этом не пишет.
Ну, вот, кажется, всё. Простите, что утруждаю Вас чтением такого большого письма. Простите и то, что безнадежно прыгаю с предмета на предмет. Если найдете нужным – передайте письмо М. О. Как его здоровье? В больнице ли он еще? Шлю Вам искренний привет от нас обоих и прошу кланяться Татьяне Марковне.
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. October 1945.