Дорогой Михаил Михайлович.

Простите, что долго Вам не писал. Мы находимся в маленькой глухой деревне на океане. К сожалению, один солнечный день приходится на два пасмурных. Т. М. купается в море каждый день. Я не люблю море, но тоже изредка купаюсь. Публика здесь почти исключительно американская, отель в трех милях от деревни. Может быть, мы переедем в Кэп Код[573] или в другое место. Хорошо ли отдохнули Вы? Я был занят до сих пор корректурами моего небольшого романа (<For Thee The Best>, – назывался по-русски «Могила воина»), который осенью выходит у Скрибнера[574]. Ни на малейший успех его надеяться нельзя, да он и не заслуживает успеха[575].

Александр Иванович <Коновалов> был очень доволен Вашим письмом, но своим ответом на анкету он недоволен и хочет все переделать! Кстати, я получил новое письмо от Маклакова, послал его Коновалову с просьбой передать сначала Александру Федоровичу, а потом Вам. По-видимому, визитеры «раскололись», и Вас. Алексеевич признает, что гора родила мышь.

Получил письма и от Бунина. Он хвалит Чехова, «Истоки», статьи и ужасно ругает Сирина и Яновского (он прочел уже книги 4–9, а десятой еще не получил; первых трех мы ему не послали, так как они распроданы; теперь распродана и четвертая). Марья Самойловна переслала мне письмо Шуба, который чрезвычайно хвалит Вас, Тимашева и Федотова. Шуб предлагает нам что-то Юрьевского[576], но, по-моему, мы решительно должны от этого отказаться: П.<авел> Берлин писал Соловейчику и другим, что Юрьевский вел себя при немцах так, что он, Берлин, Церетели и еще кто-то перестали с ним раскланиваться. Может быть, это и недостоверно, но об этом в Нью-Йорке знают, и мы могли бы скомпрометировать журнал. В сомнении лучше воздержаться.

Михаилу Осиповичу понравилась новая вещь, данная нам Яновским. Я ничего не имею против ее помещения. А Вы? М. Ос. должен был Вам ее переслать. Беллетристики у нас мало. Думаю, что мы не можем не напечатать Бунина, и потому, что лучше нет, и потому, что он уже на нас обижен. Если хотите, я пошлю Вам его письма, – они сейчас у Мих. Ос.

За мной остановки не будет. Отрывок «Истоков» почти готов, хотя и очень плох. За Маркса мне оторвут голову эс-деки (хотя ничего оскорбительного нет — напротив)[577]. Шуб, говорят, уже очень на меня гневается за народовольцев[578].

Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Полонский прислал довольно интересную статью пушкиниста Шика «Гоголь в Ницце»[579].

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.