Дорогой Марк Александрович,

Возвращаю Вам с благодарностью письмо В. А. Маклакова. Он прав: нового в нем мало, но все же оно интересно, поскольку делает ясным психологические мотивы действий самого В. А. Письмо не меняет ни моего отношения лично к В. А., ни моей политической оценки его позиции. В сущности, о политике или, по крайней мере, о политической логике здесь говорить трудно. До того преобладают «эмоции». Во всяком случае, трудно согласовать то, что пишет сам В. А., с той оценкой политического значения его шага, которое дает А. Ф.

Только что прочел о победе «трудовиков» в Англии[564]. Признаться, такого результата я не ожидал. Не думаю, чтобы это означало катастрофу или даже какие-нибудь резкие перемены во внутренней и внешней политике Англии. Но все же считаю, что это не очень приятная перемена. Вопреки распространенному мнению, думаю, что Черчилль был еще нужен во главе правительства. Думаю также, что путь «трудового» правительства будет усыпан скорее терниями, чем лаврами. Для них, может быть, было бы лучше сейчас не [одержать] иметь такого большого успеха.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.

Сегодня уезжаю до воскресенья в Вермонт. М.<ожет> б.<ыть>, увижу там опять Николаевского. Он говорит (я его видел неделю тому назад), что статья о Японии, в сущности, готова, но он ждет конца потсдамского

<Возможно, письмо не закончено>

Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.