Дорогой Михаил Михайлович,
Еще не имеем Вашей статьи. Корректуры беллетристики Вы не вернули, из чего мы заключаем, что Вы ее читаете. Обращаю Ваше внимание на указание московского собора у Бунина[501], – я сделал заметку на полях.
Вчера я был у Мих. Ос., и мы долго обсуждали предложение Вишняка. Каюсь, я от него не в восторге, а Мих. Ос. еще значительно меньше рад ему. Разумеется, не хотим обижать Марка Вениаминовича. Но ведь все-таки необходимо знать, ЧТО он намерен в статье сказать. «Великий соблазн» – это, конечно, соблазн патриотизмом?[502] Если он намерен обсуждать это в теоретической форме со ссылками на Вл.<адимира> Соловьева, то куда ни шло, как ни заезжена эта тема. Но ведь дело сведется к полемике, – мы М. В-ча знаем. Будет это полемика против Маклакова и Милюкова, – тогда это повторение его ответа на анкету, и читатели это воспримут как статью редакционную: другие сотрудники отвечают в симпозиуме, а один Вишняк выделен (сверх участия в анкете). Кроме того, об этом М. В. уже писал в «Н. Р. Слове» и, как мне сообщил Соловейчик, послал большую статью в «За свободу». Что ж давать ему место для четвертой статьи на эту тему, когда другие публицисты, даже такие, как Керенский, еще не высказались нигде ни разу (а Керенскому и негде высказаться, кроме «Н. Журнала»)?! Еще гораздо хуже, если это будет полемика против Керенского (т.<о> е.<сть> внутренняя полемика в журнале), тем более что Ал. Фед. чрезвычайно обидчив и чувствителен к полемике. Потерять его и взамен этого получить четвертую статью Вишняка было бы для «Н. Журнала» весьма невыгодным делом. И, наконец, ведь нам, по-видимому, пришлет к 11-ой книге статью Мельгунов (я [ведь] написал об этом Полонскому после получения Вашего и М. Ос-ча согласия). Я не сомневаюсь, что статья будет тоже полемикой с группой Маклакова и выражением «непримиримой» позиции: Мельгунов еще гораздо непримиримее Вишняка (он перестал раскланиваться с участниками визита и отказался от работы в «Биотерапи»[503] Титова —Альперина[504]). Не думаю, чтобы он написал лучше, чем Марк Вениаминович. Но это новое имя, [выражение позиции] он говорит за людей, молчавших пять лет, и, конечно, по этим причинам статья Мельгунова вызовет много больше интереса, чем статья Вишняка с повторением мыслей, им высказывавшихся множество раз, часто и на страницах «Нового журнала».
Таким образом, по нашему мнению, следовало бы написать Марку Вениаминовичу, что мы его статью на предложенную им тему могли бы принять только в том случае, если в ней не будет никакой полемики, все равно, открытой или замаскированной. Одновременно я предложил бы ему другую тему. Отчего ему, например, не написать нам о Рузвельте? У него такая статья может выйти очень интересной, а нам и нужно было бы дать статью о президенте. Или: «Рузвельт и…» – все равно, что последует за «и». Добавлю, что на темы «Великого соблазна» или очень смежные с ними у нас в 11 книге будут: 1) наверное, редакционная статья, 2) наверное, пять-шесть ответов в симпозиуме, 3) почти наверное, статья Керенского, 4) весьма вероятно, статья Мельгунова, 5) весьма вероятно, попутные высказыванья в статьях других авторов, еще не высказывавшихся.
И, во всяком случае, надо точнее узнать, ЧТО хочет написать Марк Вениаминович. Как ни неприятно запрашивать его теперь, но спорить с ним и настаивать на выпусках и сокращениях после получения статьи еще гораздо неприятнее. Лично мне было бы много приятнее и интереснее, если бы он написал о Рузвельте, о Сан-Франциско, о внешней политике Америки.
Вот всё. Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.
Корректура Вакара и нашего ответа Вам высылается.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.