Дорогой Марк Александрович,

Отвечаю на Ваше письмо от 21^го, которое получил сегодня. Буду иметь в виду, что предельный срок для сдачи статей – 20^ое октября. Согласен, что надо выпустить 9-ую книгу до Рождества. Насчет материала дело обстоит так:

1) Чехов. Я его прочел и могу теперь же послать в типографию. Там есть только два места, где нужны дополнения.

а) В одном месте не дана немецкая цитата из Шекспира. Рукою автора написано: «Цитату пришлю отдельно». Если он ее еще не прислал, надо теперь же ему напомнить и по получении послать в типографию.

б) К тому месту, где идет речь о книге, над которой работал Станиславский, есть примечание: «The Actor Prepares». К сожалению, я не мог здесь достать эту книгу и потому не знаю, что это – перевод одной из его ранних книг (тогда надо дать русское название) или перевод с рукописи, к<ото>рая по-русски не появлялась (тогда надо это объяснить – иначе непонятно, почему Станиславский работал над английской книгой). Не могли бы Вы спросить Чехова об этом?[365]

2) Игнатьева я кончил переделывать. Я кое-что существенно сократил и кое-где внес совершенно необходимые стилистические изменения. На это у меня есть его разрешение. Теперь жду его ответа насчет орфографии. По получении ответа сейчас же пошлю в типографию. Между прочим, нужно ли переделывать орфографию в рукописи или типография может напечатать по новой с текста, написанного по старой и обратно? [Еще одна просьба – узнать в типографии]

3) Бабкин. Итак, мы согласились, что его Павлов (или часть Павлова) пойдет в 9^ой книжке. Займусь теперь его текстом и спрошу и его насчет орфографии.

4) Еще воспоминания? У нас уже будут в номере воспоминания Чехова (хотя и загримированные под беллетристику), Игнатьева, Бабкина (полувоспоминания). Едва ли мы можем пустить больше одной (максимум две – и то сомнительно) мемуарной вещи сверх этих трех. В этом случае я стоял бы за Букиника (получится некоторое разнообразие в характере воспоминаний: о театре (Чехов), об ученом (Бабкин), о политике (Игнатьев), о художнике (Букиник)). Розе Георгиевне Винавер, думаю, надо обещать, что ее воспоминания о кадетах пойдут в 10^ой книжке. Если нужно, то же можно обещать Сазоновой. Перед Гиевским в смысле сроков у нас, кажется, никаких обязательств нет. И рукопись его поступила к нам позднее остальных мемуаров[366].

5) Вишняк. Пишу ему, что мы просим его дать статью. Увы, я уже получил от него свирепое письмо, т.<ак> к.<ак> еще раньше написал ему о том, что его рецензия будет отложена. Чтобы объяснить это, мне пришлось написать ему о размерах статьи Николаевского и о том, что мы и так увеличили номер на 16 стр.<аниц>. Как и следовало ожидать, он негодует по поводу «привилегированного положения» Николаевского и спрашивает, почему нельзя было увеличить номер еще на несколько страниц и тогда уже все поместится! Между прочим, он жалуется, что Вы ему «вот уже 2–3 недели» не отвечаете на письмо.

6) Набокову я могу позвонить. Когда я с ним в последний раз разговаривал, он сказал мне, что окончание им рассказа будет зависеть от того, устроит ли ему Зензинов литературный вечер в «Горизонте» и когда. Если это состоится, и притом в октябре, то у него будет стимул для окончания рассказа (он его там хочет читать). Как обстоит сейчас это дело – я не знаю[367].

7) Ижболдин. Его статья давно уже у меня (Струве как экономист). Я теперь же ее внимательно прочту и перешлю Вам и М. О. со своими замечаниями. В связи с этим надо бы получить от Б. И. некролог Струве. Боюсь, как бы не вышло совпадений в содержании статьи и некролога.

8) Николаевский. Ведь мы как будто решили просить его написать статью на актуальную (предпочтительно внутрироссийскую) тему, с тем чтобы в этой книжке пропустить его дальневосточную серию. Я ему об этом собираюсь писать. Кстати, могу написать и о некрологе Струве.

9) Насчет Денике мы, значит, окончательно согласились, и Вы с ним переговорите.

Пока я не просил бы ни Федотова, ни Тимашева, т.<ак> к.<ак> их обоих мы уже печатали в 8^ой книжке, а Тимашева даже печатали в каждой книге, начиная с 5^ой.

10) Не забудьте про статью А.<ркадия> И.<осифовича> Зака о русско-американских экономических отношениях. Я на днях получил от него письмо, что он над статьей работает и что она скоро будет готова. Мы ее ему вроде как заказали (т.<о> е.<сть> приняли его предложение написать), так что, думаю, что здесь мы связаны. Статья, вероятно, будет дельная. Ожидаю слегка просоветского уклона, но в экономике это не так ядовито.

11) Про Керенского не знаю, что сказать. Конечно, желательно, чтобы он для нас написал. Но, во-перв.<ых>, он на нас, по-видимому, в обиде, и не знаю, захочет ли он писать. А во-вторых, – о чем его просить писать? Или предоставить ему самому выбрать тему? Я, во всяком случае, не возражаю против обращения к нему. В связи с этим невольно вспомнил и его антагониста Далина[368]. Его статей у нас не было с 6^ой книги, а перед тем мы напечатали только две его статьи – в 1^ой и 4^ой книгах. Не пустить ли их вместе – чтобы никому не было обидно?

12) Авьерино. Я его статьи еще не отсылал, но мне казалось, что мы решили ее не печатать. Будьте так добры сообщить мне Ваше и М. О. окончательное мнение, если можно, теперь же. Я только что получил от него запрос о судьбе статьи, и мне надо ему ответить. Если мы решим эту статью ему вернуть, предлагать или не предлагать ему дать еще какой-нибудь отрывок из его воспоминаний (например, о Таганроге поры его юности, – он рассказывает об этом очень красочные вещи – или это малоинтересно?)[369].

13) Александрову, конечно, надо попросить об очередном обзоре советских журналов. Не сделаете ли это по телефону?

14) Рецензия на Гоголя <В. Набокова>. Я бы предпочел Толстой какого-нибудь литературоведа. Якобсон, боюсь, безнадежен. Не мог ли бы это сделать Тартак?[370]

О рецензиях вообще я на днях подумаю и напишу дополнительно. Несколько мы отложили (Вернадский о Кайдановой[371], М. О. о Дуранти[372], Вишняк о Ласки[373] – если есть еще, прошу мне напомнить). М. О. хотел, кажется, дать книгу Либермана[374] Далину. Надо это сделать теперь же. Я могу написать сводную рецензию о нескольких новых американских книгах по русской истории. Есть ли еще что-нибудь важное, на что надо теперь же отозваться?

15) Под конец оставил неприятный вопрос о моей статье. Она у меня, увы, не готова. Я не могу считать за готовую статью те записки, по которым я читал доклад. Не знаю, успею ли я приготовить свою статью в срок. Помимо того – а) интересно ли это (ведь это не актуально) и б) нужна ли она действительно для заполнения места[375]. У нас как будто получается так:

1) Беллетристика (включая Чехова) около 200 стр.<аниц>

4) Библиография и заметки стр.<аниц> 20 [25]?

М.<ожет> б.<ыть>, я на что-нибудь посчитал слишком много, но едва ли остается места больше, чем на одну статью, и в таком случае, ввиду «проблематики» Денике и Вишняка, «экономики» Зака и Ижболдина – зачем отягощать номер еще одной «проблематической» (увы, во всех смыслах) статьей? Не лучше ли использовать остающееся место для чего-нибудь более боевого (Керенский и/или Далин или хоть бы опять Федотов или Тимашев)? Возможно, что и для редакционных комментариев будет подходящий повод (вопреки Вам я их не считаю необходимыми в каждом номере).

Вот, кажется, всё.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.

Крепко жму Вашу руку.

Очень-очень рад, что М. О. лучше!

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.