Стивен

* * *

Побороть желание поднять её на руки и унести в свою постель было сложно. До одури. Не знаю, как справился, но это было необходимо. Уснул я быстро, а проснулся на рассвете с чётким пониманием того, что буду делать дальше.

Заварив себе кофе, я направился в смотровую. Камеры были разбросаны по всему дому, а вот эту потайную комнату вряд ли кто-то смог бы отыскать, даже стоя перед входом в неё. Устроившись на кожаном кресле, я щёлкнул рычажком, переводящим комнату Нэнси в режим «свободно». Экран в коконе моего мотылька погас, а дверь открылась. Ты свободна, Нэнси, посмотрим, что ты будешь делать дальше.

Какое-то время она ещё спала, а я любовался ею. Такая хрупкая… Камера была далековато, но вполне позволяла различить умиротворённое лицо и разбросанные по подушке светлые вьющиеся волосы. Проклятье, я и забыл, что женщинам нужны всякие штуки, типа расчёски… Как-то даже не задумывался об этом.

На экране наметилось движение. Нэнси проснулась и нахмурилась, уставившись на открытую дверь. Поглядим, насколько тебе захочется остаться со мной, когда появилась возможность освободиться. От стука по стеклу миниатюрным кулачком я не смог удержаться от смеха. Вот что только может быть в голове у девушки, чтобы так поступать?

Улыбка сползла с моего лица, когда Нэнси направилась к выходу и выглянула в коридор. Разочарована? Да, я от всех избавился, когда понял, что мне не хотелось больше никого, кроме тебя. Сам не мог до сих пор в это поверить, но последней девушкой, с которой я был помимо Нэнси, была моя секретарша. А камеры опустели спустя неделю после её появления в одной из них. Потому что мне так захотелось.

Позвала меня. Боялась, что явлюсь и накажу её? С радостью, но не сейчас. Этот эксперимент для меня важнее похотливых желаний, так что придётся потерпеть. Я вновь еле сдержался от смеха, видя, как Нэнси испугало автоматическое освещение на верхней площадке лестницы. У смотровой не было звукоизоляции, а она была на втором этаже, так что придётся помалкивать, если я не хотел всё испортить.

Хм, похоже на то, что и правда искала меня. Она неглупая девочка, как мне показалось. Хотела бы упорхнуть на волю — направилась к выходу, а тут сначала наверх пошла. Что же ты со мной делаешь, Нэнси? Я же так научусь верить хотя бы кому-то в этом мире…

Поблуждала и направилась вниз. Похоже, мой старый дом её не впечатлил. Не отводя взгляда от экрана, я подался вперёд, когда Нэнси подошла к ноутбуку. Мне слабо верилось, что она не в курсе, кто я такой, но — допустим, что это было правдой.

Найти в поисковике, зная хотя бы имя, не составило бы сложности. И, если она этого не сделает, значит, знала. Просто решила включить дуру. Я тяжело вздохнул, когда Нэнси ушла, даже не прикоснувшись к клавиатуре. Так и знал. Что ж, уповать на это было глупо.

Камера у бассейна находилась около дома, далеко от того места, где расположилась Нэнси, и обзор с неё был плохой. Какое-то время я размышлял, сидя напротив экрана и наблюдая девичью фигурку на дальнем шезлонге.

Итак, Нэнси знала, кто я такой, а ещё — она была прекрасной актрисой, раз смогла так хорошо сыграть, что не признала меня, когда сняла маску. Логично при таком раскладе не пытаться сбежать, ведь от меня не сбежишь, а большая часть её сверстниц и не стали бы, летая в облаках и теша своё эго наивными глупыми надеждами.

Впрочем, даже при сделанных мной выводах и искреннем желании её отпустить, если она захотела бы уйти… Нет. Только не Нэнси. Я ни за что не стал бы отпускать ту, что умудрялась со мной такое творить. Даже если всё это — напускное враньё.

Вздохнув, я поднялся и вышел из смотровой. Тихо спустился по лестнице вниз, но пошёл не через главный вход, а обошёл дом и подошёл сзади так, чтобы Нэнси не могла меня увидеть. Услышать тоже, не зря же я когда-то обучался ходить бесшумно. Теперь меня разве что радовала реакция людей, когда я оказывался рядом и они вздрагивали от неожиданности. Забавно же.

Смотря пустым взглядом на водную гладь бассейна, Нэнси ёжилась и всхлипывала, вытирая с щёк… слёзы? Чего ревела-то? Я нахмурился, не зная, как на это реагировать. Обычно женщины при мне рыдали только пытаясь чего-то от меня добиться или манипулировать, но Нэнси явно была не в курсе, что я стоял за её спиной. Не было публики, на которую могла бы играть. Что за чёрт?

— Расстроилась, что дом маловат? — хмыкнул я почти что у самого её уха.

Испугавшись и вздрогнув, она чуть не влепила мне пощёчину от неожиданности, но я поймал её за запястье и постарался изобразить максимальный укор в своём взгляде. Видимо, переусердствовал, потому что она воззрилась на меня с толикой безумия в сверкающих от слёз глазах и выдала:

— Твою ж! Стив, какого хера происходит? Ты меня напугал! — В мою грудь прилетел слабый миниатюрный кулачок её левой руки, хотя правую она вырвать из захвата и не пыталась. — Я же подумала, что с тобой случилось чего! А ты… Ты, вот… Что, проверял меня, подонок? — она прищурилась, а в её голосе прозвучала такая детская обида, что я только умилился:

— Я дал тебе свободу и не понимаю, почему ты ещё здесь, — я поймал её левую руку и, подобно кукольнику, повёл их друг к другу, резко скрестил, развернув податливое тело к себе спиной. Естество шевельнулось, напоминая, что я соскучился по ней, но сейчас было не время. Пока. Склонившись к её уху, я вкрадчиво произнёс: — Почему ты даже не пыталась сбежать от меня, Нэнси?

Она повернула недовольное лицо в мою сторону, и мы столкнулись взглядами. Похоже, ответ на мой вопрос был весьма развёрнутым и нецензурным, но она только картинно закатила глаза и прошептала:

— Я что, дура что ли? Ты ведь знаешь обо мне всё, так ведь? — Я уклончиво качнул головой, не давая чёткого ответа. Нэнси тяжко вздохнула и продолжила: — Ну, если ты вдруг не в курсе: я ныне бездомная. Бывший парень меня выгнал, в общежитие до осени не примут, а мои родители живут в таком захолустье, что его название тебе ровным счётом ничего не скажет. И я туда ни за что не поеду. Мне некуда убегать. Вот. А тут меня вкусно кормят, есть крыша над головой, ещё и мужик, который меня обалденно трахает. Санаторий!

— Сучка хитрая, — беззлобно рассмеялся я.

— Как видишь, — кивнула она, прижимая свои руки вместе с моими посильнее к себе.

Храбрилась. Нэнси трясло, как осиновый лист на ветру, и я чувствовал грудью, как напряжена её спина. Боялась меня? Это вряд ли, тогда бы так не льнула ко мне всем телом. Украдкой, осторожно, но заметно, что искренне желаемо. Необычное ощущение. Главное, не поддаваться на него. Вот только, это мозг так решил, а естество его задвинуло куда подальше.

— Обалденно трахает, говоришь? — насмешливо прорычал я, зарываясь носом в растрёпанные волосы.

Нэнси вздрогнула, но осознать ей хотя бы что-то я не дал. Подхватил её миниатюрное тельце и перекинул через плечо. Не обращая внимания на сиплые после рыданий возмущения, я понёс Нэнси к дому. Больше не хочу себя сдерживать. Мне нужна была разрядка как можно быстрее.