Время словно остановилось, пока я наблюдала за тем, как Джафар надвигается на меня, словно хищник, преследуя свою жертву. В его глазах бушевала ярость, испепеляющая все вокруг, а губы искривились в злобной усмешке. Мое сердце бешено колотилось в груди, страх сковал все тело, превратив в ледяную неподвижную статую.

— Повтори еще раз! — прошипел он, с силой хватая меня за руку. Его пальцы впились в мою кожу, причиняя невыносимую боль.

— Меня зовут Самира! — закричала я сквозь слезы, захлебываясь отчаянием. Мой голос дрожал, но в нем звучала непокорность.

Джафар с отвращением оттолкнул меня. Я увидела, как его лицо исказила гримаса неконтролируемой злости. Он выхватил из кармана телефон и, дрожащими от ярости пальцами, набрал номер.

— Вы кого мне привезли?! — проревел он в трубку, его голос был полон гнева. — Эта не та девка! Ее Самирой зовут!

Я не слышала, что ему отвечали, но видела, как вздулись вены на его шее, как покраснело лицо. Он был вне себя от ярости.

— Из какой ты семьи? — вдруг спросил Джафар, нервно приглаживая свои иссиня-черные волосы. В его голосе появилась тревога, выдающая его смятение.

Дело запахло жареным, и он явно был не в своей тарелке.

— Я Самира Бероева, — твердо ответила я, стараясь не показать своего страха.

Джафар застыл, словно громом пораженный. В его глазах отразилось потрясение и неверие.

— Идрис и Тагир Бероевы тебе кем приходятся? — прошептал он испуганно.

— Это мои родные братья, — с вызовом ответила я, гордо вскинув голову.

Джафар побледнел, будто из него разом выкачали весь воздух. Он опустился на стоящий рядом стул, схватился за голову и начал бессвязно бормотать что-то себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Почему ты вчера ничего не сказала? — вдруг взревел он, вскакивая с места и подлетая ко мне. — Ничего бы этого не случилось! Я бы отпустил тебя домой!

— Я испугалась! Неужели непонятно? — огрызнулась я, не желая показывать свою слабость.

— Я спросил, сестра ли ты Эдгара! Сложно было сказать нет? — продолжал кричать Джафар, не слушая мои оправдания.

— Но он мой брат, — возразила я, а потом добавила, — Троюродный.

— Троюродный! — передразнил меня Джафар, презрительно скривив губы. Он метался из угла в угол, словно раненый зверь, запертый в клетке. Вдруг он резко остановился и схватил меня за запястье.

— Мы срочно едем к мулле, — рявкнул он, не терпя возражений.

Во мне вскипело возмущение.

— Никуда я с тобой не поеду! Я домой хочу! — закричала я, пытаясь вырваться из его хватки.

Джафар посмотрел на меня, как на умалишенную.

— Теперь этот дом — твой дом! До твоих куриных мозгов не дошло, что ты была со мной этой ночью? Твои братья мне яйца отрежут, если я срочно не женюсь на тебе!

От злости меня понесло. Ярость захлестнула меня с удвоенной силой.

— А мне есть дело до твоих яиц? Ты меня невинности лишил, варвар! Пока я была в отключке! Да я буду рада, если тебе под корень их отрежут! — выкрикнула я в порыве гнева, не контролируя свои слова.

Джафар больно дернул меня на себя. Я впечаталась в его твердую грудь и встретилась глазами с бушующим пламенем его взгляда.

— Сама виновата! Нужно было слушать, что тебе говорят! На разговоры нет времени! — прорычал он, сжимая мои плечи.

Меня всю затрясло от ненависти и обиды.

— Да не трясись ты так! Я все вопросы решу, — попытался успокоить меня Джафар, но в его голосе не было ни капли сочувствия.

— Тоже мне, решала! — огрызнулась я.

— Помолчи! У меня и так голова болит, — процедил он сквозь зубы.

— А вот не буду! — вызывающе заявила, топнув ногой.

— В моем доме не спорят! — решил запугать меня Джафар, и в его глазах мелькнула угроза.

Говоря это он все ближе и ближе притягивал меня к себе. И мы едва не касались другу друга лбами.

— В нашем доме, ты хотел сказать? Теперь ведь я тут хозяйка? — съязвила я, наслаждаясь его замешательством.

Джафар сжал мою ладонь так сильно, что, казалось, кости сейчас хрустнут, но я не издала ни звука. Боль лишь подпитывала мою злость.

— Чего ты добиваешься? — прошипел он злобно, глядя мне прямо в глаза.

Удерживая меня за плечи, он грубо сжал их изо всех своих сил. Мне было больно, но я твердо стояла на своем. Теперь я была уверена, что не дам спуска этому мерзавцу. Он явно боялся моих братьев, а значит не причинит мне больше вреда.

— Хочу, чтобы ты заплатил за то, что сделал. И если мои братья не справятся с тобой, то справлюсь я сама, — ответила я твердо, вкладывая в свои слова всю свою ненависть и гнев.