Дома никого не было. За окном шел моросящий дождь и было пасмурно. Я проснулся, когда на круглых часах на стене шел 4-ый час. От Шульца пришло сообщение:

«Ку, амигос! Есть инфа про нашего старого доброго ауешника, от которой ты охиреешь! Встречаемся у д. к. Октябрь через час.»

«Ок!» -напечатал я.

Заварив кипятком Дошик, я подумал, что у меня сегодня будет замечательный день. Как катастрофически я ошибался…

Причесав набок длинную челку и накидывая кроссы в коридоре, вдруг чувствую, что из подъезда очень сильно пахнет дымом. Открываю дверь и вижу, что на половик кто-то подбросил и поджег тряпичную куклу, напоминающую персонажа Пьеро из сказки про Буратино.

– Бред собачий… -говорю я и топчу кроссовком куклу, пытаясь сбить пламя.

Потушив огонь, смотрю на обгоревшую, пускающую дым, голову куклы. Злой шутник, что сделал это, не мог далеко уйти. Хлопнув дверью, выбегаю на улицу и вижу, как девушка в черном платье, напоминающая эмо, стремительно покидает двор. Я сразу узнаю эту тян, косившую под ведьмочку. Свои пепельные волосы Поля покрасила в красный. На глаза надела белые линзы. Что ей надо от меня? Увидев, как я выхожу из подъезда с жженой куклой в руке, она зашагала еще быстрее. Я бегу за ней. Догоняю.

– Ты че творишь? Ты больная?

Она не останавливается, лишь сбавляет шаг, а я плетусь рядом.

– Нахуя ты это делаешь? —ору я на неё, тряся куклой. -Что тебе от меня нужно? Почему молчишь? Повешенный воробей, жженый Пьеро, ты в своем уме? Что за выкидоны?

Поля вдруг останавливается и смотрит на меня демоническими белыми глазами. Она коротко постриглась и стала похожа на пацана или девочку би. Я преграждаю ей путь.

– Тебя ждёт расплата, Алекс! —говорит она.

– Че моросишь? Какая расплата?

– Ты пожалеешь о том, что так со мной обошелся! Я читала заговор…

– Ооо, черную магию против меня подключила. Решила меня наказать за то, что я такая мразь? —пытаюсь пошутить. —Я теперь что, кровью буду кончать?

– Скоро сам всё узнаешь! —с этими словами, девушка отталкивает меня с дороги и уходит.

Я смотрю ей вслед. Кидаю Пьеро с обгоревшей башкой в сторону и ухожу на встречу с Шульцем.

– Что за инфа, от которой я должен охиреть? —спрашиваю у него.

– Мне пацаны на сегодняшней трени по баскету рассказали, что с Яном кое-что случилось не приятное… -говорит он, отпив из горла полтора-литрового Блейзера.

– Не тяни, что случилось?

– Его избили и увезли в лес. С утра о нем ничего не слышно, на связь не выходит. Я ему набирал… Бес толку. Абонент вне зоны доступа!

– Хм… Может его закопали уже? —отбираю у него бутылку и делаю большой глоток.

– Может быть. Дагеры – народ горячий… И им очень не нравится когда их имеют. —улыбается друг.

– А чё ты так радуешься?

– Не ну а чё… Он был мразью, ты не рад?

– Ну рад…

– Так в чем проблемы? Кто это все придумал? Я чёт не пойму!

– Если его реально убили, то тут нечего радоваться… Я лишь хотел, чтобы ему лицо разбили, ну может слегка покалечили… Руку сломали и чтобы он больше её на Летту не поднимал. Но смерти я его точно не хотел.

– Ты чет сам себе противоречишь, хоуми…

– Не знаю… Во мне наверное нет столько ненависти. А у тебя видимо сильно подгорело, раз ты за нарисованный член на лбу, в гроб его не против положить…

– Ну на самом деле он меня давно бесит… Я просто молчал!

– У меня уже нет той злобы, которую я к нему ощущал.

– И что же с тобой случилось, раз ты так переменился….

– Наверное, просто влюбился.

– В ту кореяночку, о которой рассказывал?

Я киваю. Мы шли мимо баскетбольной площадки, огороженной металлической сеткой. Вокруг темно.

– Но у неё же парень есть? —Шульц выкидывает пустую бутылку в сторону.

– Отобью… У неё ко мне в детстве были чувства. И иногда они снова ею овладевают.

– А как же Поля, Летта? Ты с ними уже не мутишь?

– С Леттой мне в кайф только потрахаться. Не вижу никаких серьезных перспектив с ней в будущем. Поля вообще – свихнутая телка! Она говорила, что читает заговоры с целью сделать мне плохо, хочет меня погубить колдовством! Обиделась сильно…

– А ты извиниться не пробовал? Ты ведь использовал её!

– Не собираюсь, она же конченная!

– Не знаю бро, я бы на твоем месте остерегался… Вдруг где подкараулит и кислотой в лицо ливанет… От этой шизы можно ожидать всего.

– Добрый вечер, gays! —слышим мы за спиной знакомый голос.

Оборачиваемся в темноту. Вдруг Ян чиркнул зажигалкой. Желтое пламя осветило его лицо. Он улыбался акульей улыбкой. Затем улыбка на его лице потухла и он подошел к нам. У него на глазу повязка-фишка.

– Привет, Ян! Что с лицом?

– С лицом? Да так… Соринка в глаз попала… Ничего страшного.

Пламя потухло. Мы оказались в темноте. Ян снова чиркнул зажигалкой.

– Что-то случилось? Ты на звонки не отвечал… —спрашивает Шульц.

– Случилось… Проблема… Сничи в нашей тусовке завелись…

– Если ты по поводу денег за Летту… Мы вчера все утрясли, разве не так? Ты получил свои деньги! Или так обторчался, что не помнишь? —говорю я.

– Я все помню… Я не поэтому вас искал.

Со всех сторон нас окружают члены стаи Яна. Их очень много, лиц не видно. Мы оглядываемся и понимаем, что оказались в ловушке. Ян вновь чиркнул зажигалкой и спросил:

– Зачем вы это сделали? – в его глазу вдруг заплясали бешеные огоньки.

– О чем ты Ян? —спросил Шульц.

Глаза его быстро моргают, а губы дрожат.

– Ты прекрасно знаешь о чем я, снич гребанный…

– Может прояснишь ситуацию?

– Чьей идеей было поменять наркотики?

– Какие наркотики? —не унимался Шульц, а я просто молчал.

– Соль! Из-за которой, дагеры меня чуть не убили!

– Что за спектакль ты тут устроил?

– Я знаю, что это были вы! Вы меня подставили… -его зрачок расширился, ноздри трепетали.

– Бред какой-то… Причем тут мы?

– Вы прекрасно знаете причем!

Фитилек зажигалки погас и в этот момент я получаю удар от Яна прямо в правый глаз. Я отлетаю на сетку. Бровь разбита. Потекла первая кровь. На лицо падает неоновый красный цвет от фонаря сверху. Шульц летит следом, получив удар под дых. Кто-то из стаи подлетает и с размах бьет ему кроссовком в лицо. В кино это выглядело так, будто парень -футбольный нападающий и ногой смачно бьет по круглому мячу.

– Я не очень люблю крыс, особенно когда это люди. —произнес разгневанный Ян.

На нас обоих обрушивается просто град ударов. Я пытаюсь прикрыться, но не получается. В голове будто бил молот. Ощущаю пинок под ребра тяжелыми армейскими ботинками. Что за тварь это была, не разобрать. На какой-момент вижу, как вдалеке за всем этим избиением нас, толпой, наблюдает Сига в шлеме на голове. Сквозь боль и шум в ушах я услышал:

– Почему? —орал на всю округу Ян, пока нас месили его шакалы.

Драг пушеру дико была интересна мотивация нашего предательства.

Драка продолжается. Я пытаюсь пинаться ногами, но ноги меня не слушают. Вокруг только шум ударов. Уже даже почти не больно.

– Почему? —вновь орет Ян и со всей силы бьет мне кулаком в голову.

Хрустнул сломанный хрящ. Из носа дико хлещет кровь. Перестав чувствовать свое тело, я отталкиваю какого-то качка и поднявшись, бросаюсь бежать. Шульц тоже как-то умудряется вырваться из этого замеса. Мы оба, обливаясь кровью, пробегаем мимо Сиги и его мотоцикла. Сига не предпринял никаких действий, чтобы нас остановить. Он равнодушно посмотрел нам вслед. Мы втопили, что есть мочи и бежим дворами. Нас преследуют члены стаи Яна. Вслед доносятся рычание и угрозы. У меня в крови течет адреналин. Сердце бешено стучится. Если кто-то из нас двоих подвернет ногу или запнется где-нибудь на пути, от нас не останется ничего. Благо у меня всегда были быстрые ноги. Я очень много ходил по лесным угодьям, а Шульц был лучшим пловцом в классе. Ноги спасают нас от разъяренной злой толпы. Мы бежим долго. Не разбирая куда. Просто бежим, не оглядываясь. Бежим даже тогда, когда нас уже не преследуют. Когда кончаются все силы и сбивается дыхание, наконец останавливаемся где-то за гаражами. Тяжело дыша, смотрим друг на друга и молчим какое-то время. Вдруг Шульц спрашивает:

– И что мы теперь будем делать?

Сплюнув на асфальт кровь, говорю:

– Не знаю…

– Как этот мудел узнал о подставе! Ты видел его? Он даже ни грамма не сомневался, что мы в этом замешаны!

– Не знаю… Прости меня друг, это я во всем виноват! Я втянул тебя в это дерьмо..

– Я тоже виноват… Я вас познакомил… Ничего бы не было, невиновных нет…

Мы обнимаемся. Все в крови. На лицах нет живого места. Шульц говорит:

– Кажется, мне зуб выбили… И ты знаешь, то, что произошло сегодня, лишь начало…

– Мы попали… -резюмировал я.

– Они не оставят нас в покое!

***

– Что с тобой случилось? —спросила Сун, открывая дверь.

Показаться маме в таком плачевном физическом состоянии я конечно не посмел. Она очень расстроиться, будет скандал и долгие нудные разговоры… А это выше моих сил. Единственное, что мне пришло в мою отбитую голову – заявиться к кореянке. Не самая лучшая идея. Но я решил попробовать.

– Мне опять сломали нос… -на губах у меня запекшаяся кровь.

– Кто?

– Мне нужно у тебя переночевать…

– Ты с ума сошел?

– Оставишь меня в падике? —я чуть не падаю.

Сун открыла дверь. На ней коротенькие шортики и топик. Волосы мокрые из душа.

– Извини…

Я рухнул на кровать прямо в кроссовках. Сил больше не осталось. На кровати сидел кот.

– Ты мне испачкаешь одеяло! —сказала девушка, стянув с меня кроссы. —Оно потом не отстирается…

– Я знаю… Только кровь лучше отмывается в холодной… -говорю я.

На меня смотрит одноглазое существо по имени Ято, а я слегка приоткрытым глазом, смотрю на него. Нос и скула пульсируют от боли.

– Что? —переспросила девушка.

– В холодной воде кровь отмывается лучше, чем в горячей… -бормотал я, проваливаясь в сон и последним, кого я видел в этот день, был одноглазый кот. Бездомный Бог…

Но прежде, чем уснуть, я решил твердо и ясно: больше никто и никогда не посмеет меня избить. А если и рискнет, то очень сильно потом пожалеет. Я заставлю страдать каждого, кто захочет причинить мне боль.

Ночью я проснулся от того, что мне стало дико жарко. Оглядываюсь, подняв голову. Я не сразу понял, где нахожусь. Девушка спит на краю постели. Я, раздетый по пояс, в трениках. На спине – синяк размером с футбольный мяч. Я чувствую, как по спине течет пот. Воздух! Мне нужен воздух! Я задыхался. Рядом спала Сун, но я не разбудил её. Напяливая кофту, краем глаза замечаю тетрадь с записями на столе. Не смотря на ссору, девушка все же прочитала о чем я пишу. Убирая тетрадь под кофту, я вышел из дома, шатаясь и держась за стены, напоминая со стороны отбитого алконавта с района. Как хорошо, что меня сейчас не видят мои родители. На улице шел дождь и было пасмурно.

Когда я вошел в лес, уже начиналось утро. Волосы и одежда промокли. Но лес действовал на меня успокаивающе. Я жадно глотал его чистый воздух. Сердце вдруг перестало бешено биться.

Я стоял, держась рукой за ствол огромной ели и думал… Внутри творилось что-то странное. Глаза у меня синие и заплывшие. Губы в запекшейся крови. На носу – пластырь, который наклеила мне Сун, пока я спал. Я похож на чудовище. А дождь в лесу всё усиливался. Где-то вдали сверкает молния. Я опускаю глаза на землю и вижу семейство галлюциногенных грибов.