Пятничным вечером у меня было выступление в ресторане «Millennium» в городе Орехово-Зуево. В концертной программе участвовал танцевальный коллектив Валентина Милонова. Он позвал меня разбавить программу. Я должен был исполнить только одну песню.

– Что с тобой сегодня? Ты какой-то мрачный… Случилось что-нибудь? —спросил меня Милонов, когда я сидел и грустно смотрел в зеркало гримерной.

В гримерке полный бардак, одежда и парики разбросаны по столам. Гигантская пепельница полна окурками. На стене – плакат с Егором Кридом и Филиппом Киркоровым в обнимку. Девочки коллектива в одном нижнем белье, что-то обсуждают в стороне и курят.

– Нет… Ничего. —ответил я, потирая бровь.

– Шампанского? —мужчина подошел и поставил мне на стол бокал искристого напитка. —Для настроение немного допинга не повредит.

– Да, спасибо… -я отпил немного, посмотрев на Милонова.

– Что сегодня будешь петь из репертуара? Билана?

– Ага… -кивнул я и отвел глаза в сторону.

– Твой выход сразу после нашего номера с девочками. Готовься…

Когда Милонов со своими полуголыми телками вышел из гримерки, в заведении громко заиграла песня Леонтьева «Маргарита». Посетители бурными аплодисментами встречали артиста. Кто-то кричал браво, кто-то свистел. Я залпом выпил бокал шампанского. У меня был план не петь в этот вечер нечто развлекательное и попсовое. Конечно, моему менеджеру Валентину это очень не понравится и пошел он нахер! Смотрю на свое отражение. На мне белая рубашка, фиолетовый галстук и черный напульсник на левой руке. Уставившись в зеркало, кидаю галстук на бок.

– Твой выход… -произношу себе из зеркала и выхожу из гримерки на сцену.

Когда закончилось выступление Милонова, он, слегка запыханный после танцевального номера, в микрофон объявил меня перед посетителями ресторана:

– Друзья, с вечером пятницы вас. Приятных вам выходных. Я хочу представить вам одного творческого парня, который делает успехи в нашем городе. Но ему всего лишь 16 лет. Он исполнит для вас песню Димы Билана. Прошу вас поддержать…

Раздаются приглушенные аплодисменты. Милонов передал мне микрофон и я говорю гостям вечера:

– Извиняюсь, сегодня я не буду петь песню Билана… О нет! Я хочу для вас исполнить совсем другое.

Валентин в недоумении пожал плечами и удалился с девочками из коллектива, оставив меня одного на сцене. Я начал:

Моя планета без любви опустела в край

Моя ракета улетает тихо баю-бай

Прощайте все звери, зомби и нелюди

Не просите билет я лечу один

Это мой выбор мой шаг моя тактика

Буду скитаться один по галактикам

В иллюминатор виднеется Арктика

Вся моя жизнь это вера и практика

Я не Энштейн, не Да Винчи, не Тесла

Знаю свой путь, свое место и кресло

И если честно душа моя плачет

От того что рассудок утрачен…

Брошена, сожжена

Равнодушием поле покошено

Среди мрака и голода

Люди мрут ради черного золота.

Брошена, сожжена

Равнодушием поле покошено

Среди мрака и голода

Люди мрут ради черного золота.

Песня закончилась. В зале повисла мертвая тишина. А потом вновь стало слышно, как посетители ресторана жуют, гремят вилками и кашляют. Спустя секунды зааплодировал только один человек из зала.

– Спасибо друзья. Приятного вечера! —сказал я, уходя со сцены.

В гримерке, разъяренный Милонов мне сказал:

– Ну и что это было? Ты понимаешь, что денег ты сегодня не получишь за то грузилово, что ты устроил? Гостям, что сейчас там сидят и жрут мраморное мясо, запивая Hennessy Paradis, песни такие не нужны! Их бабам подавай что-нибудь легкое, танцевальное…

Я молча наблюдал как потный мужик под сраку лет, с накрашенными ресницами и тоналкой на лице, пытается меня убедить как плохо я сегодня поступил:

– Ты бы еще их нахуй послал, Алекс… А если бы тут товарищи из Газпрома сидели?

– Тогда эффект был бы лучше! —улыбнулся я, вставляя в зубы сигарету.

– Ты идиот? Может мне тебя не брать больше на такие мероприятия? Тебе ведь не нужны деньги, да?

– Я и сам больше не поеду. —сказал я на выходе из гримерки.

– Уговорил! Будешь теперь только в доме культуры выступать бесплатно перед старухами!

Когда я курил у запасного входа в клуб, оттуда вышел лысоватый мужчина сорока лет, азиатской внешности, со щетиной бороды. Упакованный в брендовый спортивный костюм цвета хаки. На шее у него толстая золотая цепь. Руки усыпаны перстнями. На лбу- косой шрам..

– Брат, ты сегодня достойно выступил… -сказал он, закуривая Marlboro.

– Спасибо… -сказал я, мелькнув на него взглядом.

– На самом деле. Мне понравилось. И слова… Со смыслом…

У незнакомца, как обычно и у всех его ровесников, не большой живот.

– Что-то остальные не очень оценили.

– Думаешь, они что-то шарят? Не обращай внимания. Бесполезно что-то им втирать. Биомасса…

– Хм… Ну спасибо за понимание.

Какое-то время, мы молча курим. Я изредка бросаю взгляд на незнакомца и про себя думаю, как же он похож на одного из тех ребят, что я видел в фильме про китайскую мафию. Настоящий гангста.

– Ты меня не знаешь? —спрашивает мужчина со шрамом.

– Ну, мы же не встречались раньше… Откуда?

– Серьёзно? Ты меня не знаешь?

– Нет…

– Ты вышел из леса? Или может что-то со слухом или зрением… Меня все знают тут. В этом городе… Я сделал для него очень много… А ты не знаешь его героев. Не хорошо… Монгола не знать!

– Есть одна деталь. Я не из Орехово-Зуево. Я тут не живу, а живу рядом по соседству.

– Ну тогда это всё объясняет… -улыбнулся он. – А знаешь, ты мне понравился и у меня для тебя есть один скромный подарок… Но для начала ты со мной пропустишь стаканчик. Идет?

– Ну… Окей. —кивнул я. —Настроения нет, а выпить малость не помешает.

– Ты уже пробовал скотч?

– Нет… -смущенно ответил я.

Монгол, улыбаясь во все тридцать два зуба, 8 из которых были золотыми, похлопал меня по плечу и мы направились в клуб в малый зал, где он и проводил свой досуг. В зале за круглым столом, нас ожидали две ярко-накрашенные девушки и парень двадцати с небольшим лет, в чёрном пиджаке. Как оказалось его подчиненный. Он рылся в своем айфоне. Тоже азиат. На столе стояла початая бутылка скотча и всевозможные салаты и морепродукты китайской кухни. У одной девочки был розовый топик, открывающий живот с пирсингом на пупке. Смотрелось сочно. Девушка пила самбуку.

– Леди и джентльмены… Скажите здрасти моему младшему брату… -произнес Монгол.

– Добрый вечер. -поручкался я с парнем, дружелюбно улыбаясь.

– Не будь слишком любезным с ним. -недовольно сказал человек со шрамом..

Парень встал со своего места и принялся наливать скотч нам в рюмки.

– До краев! —рявкнул Монгол своему подчиненному.

Тот покорно разлил нам выпивку. Я поблагодарил его, на что его босс мне сказал:

– Я же сказал, не будь таким любезным с холдеем. Он этого не заслуживает, понимаешь?

Подчиненный принялся дальше сидеть в телефоне, а я остановился глазами на одной из девиц. Она кокетливо улыбалась мне. Конечно, старше меня лет на 10. Фигуристая. С ярко-накрашенными губами. Монгол достал из-за стола бейсбольную биту, со словами:

– Ну, а это и есть мой скромный подарок тебе брат, пользуйся! Я купил её в L.A. прошлой осенью. И купил, чтобы заехать по роже одному мусору. Но увы…

– Спасибо большое… -сказал я, принимая подарок, сияющий от радости.

– Рад?

– Очень!

– Бери её иногда с собой, когда шляешься по злым ночным улицам… Возможно однажды она тебе поможет выжить… Садись, выпьем!

Мы сели за стол и выпили скотч. Я немного пролил на стол.

– Нравиться?

– Вполне… -закусил я зеленью и снова взял в руки подаренную биту.

– Хочешь добиться успеха в жизни?

– Конечно! —вертел руках я биту.

– В одиночку успеха не добиться. Нужны друзья, которые тебе помогут в этом. Один, хребет себе сломаешь, мир живет по волчьим законом… А волчьи законы – стая едина!

– Но ведь и в одиночку можно много добиться. Использовать одиночество, как ресурс, как стимул вдохновения… Одиночку никто не сможет отвлечь от цели, его не остановить…

Монгол с любопытством за мной наблюдал.

– Нравишься ты мне сукин сын! —хитро улыбается. -Как ты оказался в этом месте?

– Меня Милонов сюда на сегодня устроил.

– Милонов? Я знаю его… -улыбка стерлась с лица мужчины.

– Он знает хозяина этого заведения…

– Он же пидор. —говорит он, орудуя китайскими палочками в салате..

– Мне всё равно. —говорю я, подумав о том, что это уже второй человек за неделю, который возмущен ориентацией моего менеджера по концертам.

– Толерантный? —кидает в рот щупальца осьминога, мужчина.

– Я с ним работаю. Кого он там трахает в свободное время меня не касается.

– Если что тебе сделает, только скажи, яйца отрежем и ему в рот запихаем!

Я слегка кашлянул. Мы снова замолчали на некоторое время. Я начинал чувствовать неловкость.

– Сученок… -обратился он к своему парню. —Скотч… -кидает палочки на стол. -Почему не налито?

Монгол встал из-за стола, отобрал айфон у парня и кинул его об стену. Тот разлетелся на запчасти.

– Почему в рюмке у моего брата нет скотча? Почему ты не протер его стол? Ты не видишь? А, петикантроп? Я знаю почему ты не видишь! Потому что ты всё время, все 24 часа пялишься в свой грёбаный айфон!

– Да ничего страшного… -сказал я, но мои слова не возымели никакого эффекта на разъяренного Монгола.

– Ты за что деньги получаешь? —Монгол замахнулся было рукой, чтобы ударить парня, но вдруг передумал.

Он посмотрел на меня и произнес:

– А знаешь… Пробей ему!

– Что? Зачем? —недоуменно спросил я.

– Дай ему по его косой морде.

– Но, за что? —привстал я из-за стола.

Монгол сам налил нам обоим скотч до краев, разлив на стол.

– Я хочу, чтобы ты ему пробил. Пей. —поднял рюмку человек со шрамом.

Мы выпили. Скотч ударил мне в голову. Лица слегка покраснели у обоих.

– Перееби ему! —кивает он на подчиненного.

– Но я не хочу.

– Ну мало ли, он тебя не уважает…

Я смотрю на бедолагу. Его лицо опущено, а глаза устремлены в пол. Он стоит, как ученик после неудачной сдачи ЕГЭ.

– Он не удосужился проверить полный ли у тебя стакан, он не протер со стола… Он ничего не может. Ударь его!

– Это дико… -говорю я.

– Ударь я сказал! —Монгол становиться все более сердитый.

– Но какой в этом смысл?

Босс подходит к парню и начинает у него спрашивать:

– Тебе нравиться его песня? —на что тот промолчал. -Этот сайгак тебе не хлопал! Я видел. Ему не нравишься ты и твое творчество…

– Плевать! —говорю я.

– Не плевать, пробей ему! Давай врежь! Я сказал!

Не выдержав больше напора Монгола, я ударяю парня по лицу ладонью. Не сильно, но того слегка пошатнуло.

– И разве это удар мать твою? —говорит босс и сильно ударяет его в лицо. Ударяет снова и снова. Тот забивается в угол зала.

Мне звонит телефон. Я отворачиваюсь от всего действия и говорю в трубку:

– Привет ма. —голос у меня слегка дрожит от волнения.

– Ты скоро домой? Как всё прошло?

– Да, я начинаю собираться… -прохожу я с телефоном из зала на улицу.

– С тобой всё в порядке?

– А что со мной может быть? —у меня изо рта идет пар.

– Голос какой-то странный. Взволнованный.

– Всё хорошо мам. Спокойной вам ночи, я вернусь в течении часа, будет совсем поздно…

– Алкоголь не пей.

Договорив, я убрал телефон в пиджак. Ко мне выходит Монгол. В руке у него бита.

– Знаешь брат, мне нужно ехать. —сказал я, пожав плечами.

– Ты домой? —протягивает подарок мужчина.

Киваю, забирая у него свою бейсбольную биту.

– Может ещё по одной рюмахе?

– Не… Завтра у меня дела, извини брат.

– Ну смотри… У тебя есть на чём добраться?

– Да, без проблем.

– И вот еще… -мужчина достает из кармана визитку и протягивает мне. -Если кто обижать будет, звони, или приходи в клуб, развеемся… -и улыбается во все тридцать два.

Я ехал в задней части автобуса, последним рейсом к себе в город, пялясь в окно на дождливые темные улицы. Рядом лежит бита. Вижу в окно, как в одном из дворов, пятеро парней жестоко бьют одного ногами.

Визитку, что мне дал бандит, я разорвал и выкинул.