Я несмело попыталась

убрать свою руку от предплечья Камиля Рустамовича, но он еще крепче сжал меня,

чтобы я не двигалась.

Он ждал ответ, и мне

казалось, что он готов был уже через секунду применить силу, чтобы вынудить

меня ответить.

— Я согласна, –

тихо, но твердо ответила я. — Я буду делать все, что вы скажите.

Камиль выдержал

короткую паузу, а затем взглянул на меня с интересом. Как будто я загадала ему

интересную загадку, а не выдала предсказуемый ответ.

— Мне нравится твоя

смелость, — Камиль полноценно повернулся ко мне и снял мою руку со своего

предплечья, но не отпустил ее. — Это серьезное заявление, и если ты

действительно готова...

— Да, я готова, — я

перебила его тихо, но решительно.

Я понимала, что это

грубо с моей стороны, но я чувствовала себя такой беспомощной и загнанной в

угол безысходности, что не смогла выдержать издевку Камиля.

Но это ему очень не

понравилось.

— Не советую тебе

перебивать меня, — он грубо поднял мое лицо за подбородок и заставил взглянуть

в его жестокие глаза. — Сейчас очень многое в твоей жизни зависит от меня. Это

не шантаж. Это холодный расчет.

— Простите, Камиль

Рустамович, — проговорила я и поджала губы, чтобы не выдать дрожащую от страха

челюсть.

— Раз ты такая

решительная, я перейду сразу к делу, — он не отпускал мою руку и мой подборок,

а я чувствовала себя жутко неловко. Он вроде не приставал, но деловыми эти

прикосновения никак не назовешь.

Неужели он сделает

меня своей офисной подстилкой?

— Тогда начнем с

хороших новостей, — продолжил он. — Скажем так… не без усилий, но я добьюсь

временного освобождения Вадима. В ближайшие сутки его отпустят.

Я не смогла сдержать

вздох облегчения. Ради этого стоит потерпеть власть Камиля над собой.

— Но, — его взгляд

снова стал хищно заинтересованным, — с этого момента ты будешь мне докладывать

о каждом шаге Вадима. Будешь лично пересылать мне все операции, которые он

совершает за день, докладывать обо всех его передвижениях, созвонах и

переписках. Я понимаю, что в одиночку Вадим не смог бы все это проворачивать. В

таких схемах всегда есть цепочка: менеджеры, юристы, айтишники, бухгалтерия.

Они могут нигде не светиться. Ни подписью. Ни проводкой. Ни одной бумажкой. Но

они есть. Твоя задача: следить за собственным мужем.

Я ощутила еще

большее отчаяние.

Как я смогу все это

контролировать? Как мне следить за перепиской и созвонами Вадима? Он никогда в

жизни не оставляет свой телефон без присмотра. Даже в туалет всегда с ним

ходит.

Как мне это делать?

Но я сглотнула и

решительно ответила:

— Я все сделаю.

Мне главное, чтобы

Камиль отпустил Вадима, а там может Вадим и сам придумает как сбежать или

реабилитироваться в глазах Камиля. Сейчас важно не упустить шанс.

— Самонадеянно, –

усмехнулся Камиль, прожигая меня властным взглядом. — Но я допущу тот факт, что

ты действительно умная. Кроме того я не бросаю тебя одну с этой задачей. Я

предоставлю тебе специалиста, который поможет отслеживать разговоры и переписки

твоего мужа. В целом у меня тоже будет доступ ко всему этому, но ты мне нужна

не просто как аппарат для прослушки. Ты знаешь своего мужа и тебе будет легче

уловить его интонации и двусмысленные ответы. Но никаких поблажек! Ты работаешь

на меня.

— Я поняла, Камиль

Рустамович, — у меня внутри все клокотало от страха перед всем на свете: перед

этим мужчиной, перед перспективой остаться без денег и перед папиной болезнью,

но мой голос оставался твердым. — Я все сделаю.

— Если ты обманешь

меня хоть в одной мелочи и тем более, если поможешь Вадиму скрыться или

сбежать, — он сильнее сжал мой подбородок. — Ты очень сильно об этом пожалеешь.

Поняла меня?

— Да, Камиль

Рустамович, — от отчаяния мой голос стал пустым. — А... можно один вопрос?

— Можно, — его

взгляд чуть смягчился.

— А не будет ли

наложен арест на счета моего мужа? — я сглотнула волнение, боясь услышать

ответ.

— Почему это тебя

волнует? — он прищурился.

— Потому что мой

отец, — на этот раз мой голос дрогнул, — тяжело болен. Я рассчитывала на деньги

Вадима. Без них… у папы не будет шанса.

Я закрыла глаза на

мгновенье, испытывая вину.

Зачем я это сказала?

Какое Камилю дело до моих проблем! Уверена: сейчас от него последует издевка.

— Посмотри на меня, –

приказал он, и я вновь подняла на него уже болезненный и отчаянный взгляд. — Если

счета арестуют, я лично дам тебе нужную сумму. Но ты мне все вернешь. Работая

на меня. Ясно?

— Да, Камиль

Рустамович. Спасибо, — мои глаза стали немножко влажными от появившейся

надежды, но я тут же испугалась что Камиль узнал мое слабое место.

Туда он теперь и будет

бить?

— Ты действительно

выбираешь семью, Полина, — на его губах заиграла едкая усмешка. — Вот только не

свою. Не себя и мужа. Ты выбираешь родителей. И ты геройствуешь не ради Вадима.

Мои губы дрогнули,

но я снова сжала их.

Я оказалась права:

Камиль тут же ударил меня в самое больное место. Я больше не должна показывать

свои слабые места. Ради собственной безопасности я должна закрыться. Полностью.

— Что ж, — Камиль

наконец отпустил меня, — я узнал все, что хотел. Можешь идти. На сегодня ты

свободна.

Только теперь я

смогла полноценно вдохнуть.

Кажется, пока Камиль

держал меня, я не могла дышать вовсе. А мою руку и подбородок теперь жгло от

его прикосновений.

Но все же я

выпрямилась и с ледяным спокойствием попрощалась:

— Да свиданья,

Камиль Рустамович. Спасибо вам.

— До завтра, Полина,

— в его голосе снова промелькнула едкость. — Будь умницей и даже не думай

провести меня.

Я кивнула и наконец

покинула его кабинет.

Я должна справиться!

Ради папы. Ради моей единственной семьи...